скажем, солидно. Плотная фактурная бумага, глянцевый отблеск. Внизу — подпись отца Иеронима, печать консистории Фазиса и штамп с эмблемой инквизиции. Не удивлюсь, если эта бумажка в огне не горит и в воде не тонет.
— Хорошо подготовились, — признал я.
— Лучше, чем вы думаете, — процедил брат Григорий. — Надеюсь, вы осознаёте, что визит официальный. И что в консистории знают, где мы сейчас находимся.
Намёк прозрачный.
— Брат Григорий! — я притворно всплеснул руками. — Вы за кого меня принимаете? Я чту закон и безмерно уважаю инквизиторов!
— В таком случае, давайте приступим, — предложил Григорий.
— Милости прошу, — я распахнул створки входной двери и посторонился, пропуская гостей.
Троица поднялась по ступенькам и вошла в просторный холл.
— Забыл представить вам своих ассистентов, — бросил через плечо Григорий. — Отец Наум, провидец из греческой консистории. Брат Ангеларий, техническая служба консистории Фазиса. Специалист по артефакторике.
— А огнестрел искать не будете? — искренне удивился я.
Григорий развернулся на каблуках и вперился в меня немигающим взглядом.
— Будем. Брат Ангеларий разбирается и в этой области.
— Талантливые у вас люди работают.
— Как и у вас, господин Иванов. Как и у вас.
Из бокового коридора торжественно выплыл Никанор.
— Не угодно ли господам отведать морса с дороги? — поинтересовался дворецкий. — Иные пожелания?
— Спасибо, не нужно, — сухо ответил Григорий. — Обеспечьте нам доступ во все помещения и не чините препятствий. Мы не планируем долго задерживаться.
— Как вам будет угодно, — дворецкий удалился.
— Развлекайтесь, — сказал я. — Если возникнут вопросы, я у себя в кабинете.
— Вы не будете нас сопровождать? — удивился Григорий.
— Не вижу смысла. У меня куча дел, от которых вы меня отвлекаете.
Я оставил инквизиторов в холле.
Переступив порог кабинета и закрыв дверь, отдал приказ Бродяге:
— Создай экран. Я хочу видеть, чем они заняты.
— Да, Сергей.
Плоский телеэкран вмонтировался в стену напротив кресла, в которое я сел. Изображение было цветным. Судя по всему, камера располагалась над входной дверью и открывала отличный обзор на происходящее. Провидец, опустившись на колено, приложил ладони к полу. Технический специалист расчехлял и устанавливал свои приблуды. А брат Григорий вышел из холла и направился в сторону кухни.
— Они разделились, — сообщил Бродяга. — Проследить за братом Григорием?
— Не нужно, — отмахнулся я. — Вряд ли он будет воровать наше фамильное серебро.
Понятное дело, никакого фамильного серебра у нас нет.
Но Бродяга шутку не выкупил.
Между тем, на экране разворачивался интересный спектакль. Провидец уселся на ковре, скрестив ноги, и с выражением крайней сосредоточенности пялился в пустоту. Я был практически уверен, что он не доберётся до личной истории. А всё потому, что Бродяга очистил протоматерию от информационных следов. Для него это — пара пустяков. Субстанция, являющаяся самой сутью домоморфов, не имеет ничего общего с привычным материальным миром. Там даже молекулы с атомами — условность чистой воды. А ведь именно на молекулярный уровень проникают сильные провидцы, снимая историю минувших событий.
Брат Ангеларий — вот кто меня по-настоящему беспокоил. Этот тип развернул целую походную лабораторию. Разложил по кругу несколько разнокалиберных артефактов, визуально никак между собой не связанных. Многогранный кристалл бледно-голубого цвета. Медный куб, испещрённый Знаками. Пластину с уймой кнопочек, регуляторов и рычажков. Хитрую антенну на подставке, соединённую с пластиной толстым кабелем.
— Что он делает?
— Я не уверен, что могу идентифицировать эти устройства, Сергей.
Ответ домоморфа мне не понравился.
— Ты ощущаешь какие-нибудь… процессы?
— Провидец пытался проникнуть в ткань протоматерии.
— У него получилось?
— Да.
— И что он там обнаружил?
— По моим сведениям — ничего.
— Тогда почему он не успокаивается?
— Я зафиксировал вторую попытку. В технику влито больше энергии ки.
— Это поможет?
— Шансы нулевые.
Энергетические завихрения достигли такой силы, что ощущались даже здесь, на втором этаже. Не достигнув результата с первой попытки, дотошный инквизитор решил поддать газу.
— Наблюдай за Ангеларием.
— Пока не вижу причин для беспокойства.
Спорно.
Инквизиторы знали, куда идут. У них в информаториуме наверняка есть подробные сведения о домоморфах с описанием их возможностей. Значит, они на что-то рассчитывали, когда волокли сюда это оборудование.
И тут началось.
Вначале по дому прокатилась вибрация, затем раздался странный звенящий звук на пределе слышимости. Куб засветился молочно-белым. Кристалл неожиданно обрёл прозрачность и практически растворился в воздухе. Антенна развернула дополнительные плоскости, превратившись в некое подобие радара.
— Что он делает? — насторожился я.
— Попытка сканирования, — ответил Бродяга. — Я вынужден активировать дополнительные протоколы безопасности.
— Серьёзно? — вырвалось у меня.
— Он попытался считать информацию с моего мыслительного ядра, — сообщил Бродяга. — Потребовались дополнительные барьеры. Ты не против, если в двух комнатах на третьем этаже исчезнет мебель?
— Делай, что должен. А в чём прикол?
— Мне не хватает ресурсов.
Вот теперь я по-настоящему забеспокоился.
Грёбаный технарь с невозмутимым видом жал на кнопочки, подкручивал какие-то верньеры. Пластина оказалась ещё и миниатюрным дисплеем, по которому ползли разноцветные кривые. По моей просьбе Бродяга натыкал новых камер, и я мог следить за противником в максимальном приближении.
— Сергей, — раздался невозмутимый голос Бродяги, — ты не против, если я разберу мебель и технику в гостевых комнатах? Потом всё верну на место.
— Не против, — буркнул я. — Всё так плохо?
— Хуже, чем я думал.
Теперь завихрения ки ощущались и в зоне работы артефакторщика. Отцы разбушевались не на шутку. Предстоятель Иероним сделал сильный ход. Выдвинул спецов, которые сумели доставить неприятности. И я это не забуду.
На всякий случай я сделал стены и перекрытия прозрачными, чтобы не упускать из вида брата Григория. Дознатчик методично обыскивал комнату за комнатой, коридор за коридором. Заглядывал в шкафы, изучал бытовую технику, прикладывал к стенам неизвестный амулет в виде шестиконечной звезды. Прощупывал подозрительные кафельные плитки и панели, словно рассчитывал обнаружить тайник.
Я вновь переключился на экран.
Мини-радар вращался, шевелил плоскостями, что-то выдавал на дисплей. Кристалл никак не обознал своего присутствия, но я понимал, что он есть. Не удивлюсь, если это какой-нибудь энергетический накопитель. Чтобы подпитать все эти приблуды, не ограничиваясь внутренними ресурсами оператора.
— Бродяга, ты как?
— Выставлены дополнительные барьеры. Усилены изолирующие щиты. Выданы ложные слепки.
— Ложные слепки?
— Инквизитор попытался заполучить план всех внутренних помещений, включая сокрытые. Я показал ему всё, что у нас есть. Кроме арсенала, комнаты Хорвен и ещё нескольких тайных помещений.
— Молодец.
— На поддержание экранов требуется энергия.
— А этот упырь её откуда берёт?
— По моим оценкам — из топографического накопительного кристалла. Я сумел его идентифицировать. Редкий артефакт.
— Запрещённый?
— Информация о нём в библиотеке отсутствует.
— А как ты его узнал?
— Из базы, заложенной Предтечами.
— А что это за куб?
— Определить не удалось. Но это устройство атакует мои управляющие контуры. Потребуется
