в ярких красках пересказал ему схватку. И он успокоился, даже повеселел немного.
Завершился этот день буднично. После ужина я засел за учебник, знакомясь с теорией магии, пытаясь разобраться в сложной для меня дисциплине. Остальные то смотрели телек, то играли в карты. Терпеть не могу азартные игры, поэтому я лишь мельком поприсутствовал на кухне и пил чай с печеньем, мельком наблюдая как играли в дурака.
Чуть позже я вернулся в спальню, попереписывался с Юлианой. Она жаловалась, что отец стал ей больше уделять внимания и начал расспрашивать обо мне. В общем, кардинально изменился в лучшую сторону. И даже вроде более лояльно относится к её выбору.
Понятно, что тот имперский автомобиль с флажками очень сильно обескуражил Островского. Всё это время он думал, что я оборванец, недостойный его дочери. Ну а теперь? Думает ли он иначе? Или это некая хитрая игра? Поживём — увидим.
Следующий день в Академии ничем не отличался от предыдущего. За исключением того, что сегодня не было практики. Зато теорией завалили нас по полной. Ну куда уже — пять лекций подряд? Из них три по общей магии и две по артефакторике.
В перерыве я увидел Илью. Он пытался подкатить к белокурой красавице в белом платьице. Пухлые губки, большие голубые глаза, точёная фигурка. Надо было срочно с ней познакомиться. Вроде бы в параллельной группе учится, если не ошибаюсь.
— Зря идёшь туда. Смысла нет, Володя, — остановил меня возвращающийся к нашей компании Илюха. — Будто крепость. Хрен подступишься.
— Ну вы даёте, — захрюкал от смеха подошедший к нам Михаил. — Да Виктория никому не по зубам. За ней ухлёстывает добрая половина факультета.
— Виктория? — всмотрелся я в сторону девушки.
— Ага, дочь князя Меньшикова, московского олигарха.
— Ну и ладно, — я направился к девушке.
— Виктория, какой прекрасный день, — обратился я к блондинке и она обернулась, посмотрев на меня, как на голодранца. Иронично, свысока, с лёгкой снисходительной улыбкой. — Владимир Авдеев.
— Авдеев? Хи-хи, — выдавила Виктория, и в ответ её поддержали подружки дружным хихиканьем. — Пока, Авдеев.
Она, окружённая стайкой девушек, зашла в главный корпус, даже не взглянув в мою сторону. И ко мне подошёл Илья, почёсывающий подбородок.
— Ну вот и я охренел, ага, — пробормотал он. — Бесполезно.
— Посмотрим, — многообещающе хмыкнул я.
Возвратился я в кампус спустя полчаса после пар. Вновь прогулялся по парку. Теперь уже более витиеватым маршрутом. И старался держаться безлюдных мест.
Но больше никаких подозрительных охранников на горизонте не наблюдалось. И я отправился в сторону дома.
Добравшись домой, я понял, что входная дверь была закрыта на ключ. Никого ещё не было. Ну а к оконной раме был приклеен конверт.
«Авдееву» — прочитал я на нём.
Развернув его, я вытащил записку.
'Зря ты это сделал.
Привет от Аляпьевских'.
Затем конверт вместе с запиской вспыхнули, но я успел отбросить их от себя. Даже пепла не осталось. Зато появился светящийся круг на газоне. Я подошёл к нему, и за этой светящейся точкой появилось ещё несколько.
Да это же маршрут движения!
Так я вышел на дорогу и столкнулся с парнём, метрах в десяти. Идиотская чёлка зачёсана набок, на лице выделяется крупный нос, изрытый оспинами.
Он улыбался, снимал меня на камеру телефона, а вторую руку поднял и выставил указательный палец, показывая в небо.
Услышал я странный звук слишком поздно. Как и увидел то, что падает на меня.
Три пылающие сферы, крутящиеся по спирали, упали вокруг меня на метровом расстоянии. Из них в мою сторону выплеснулись потоки огня.
Меня объяло пламя, с ног до головы. Сквозь жуткую боль и рёв пожирающего мою плоть огня я услышал зловещий смех этого ублюдка.
Глава 3
Хорошо, что я успел поймать Пожирателя. За долю секунды до того как меня объяло пламя Гоб подкинул мне меч, и я накинул костяную броню.
Но жар был настолько силён, что она рассыпалась через пару секунд, и я почувствовал, что значит гореть заживо.
Руна сопротивления пламени работала на полную катушку. Сердце било в груди так, что готово было разорваться на куски.
Чёртова магия пыталась удержать меня внутри ловушки, поджаривая как куру гриль, но я всё-таки вырвался.
Рывок спас меня от гибели. Три руны «родэ» прорвали магическое сопротивления приказав долго жить. Но покров ещё работал.
Только сейчас я увидел толпу студентов, которая собралась в сторонке, наблюдая за казнью. Но они не учли одного. Жертва здесь не я. Я охотник.
Моральный урод, который снимал меня округлил глаза, уронил телефон и выставил руки вперёд. Барьер рассыпался под ударом Пожирателя.
Всё, что успели сделать два мага, пришедшие на помощь ублюдку со шнобелем, так это кинуть в мою сторону несколько ледяных копий. Одно из них ободрало обгоревшую кожу на плече. Второе прошуршало мимо уха.
Пожиратель отшвырнул в сторону первого мага, затем оглушил второго.
— Тебе не жить, сукин ты сын! — выдавил шнобель и получил от меня удар зубы.
Он упал на спину, всхлипнув, затем поднялся на четвереньки, мотая головой.
— Меня зовут Аляпьев, ублюдок! Ты не знаешь… не знаешь на кого руку поднял, псина! — зарычал шнобель, выплёвывая кровавые слюни. — Тебя уже через час в асфальт закатают, сучара!
Аляпьев, значит. Вот кто причина всех бед. Ну смотрите. Смотрите все, за тем, как быстро и неумолимо падает авторитет некоторых чмошников, возомнивших себя королями.
Он вытащил раскладной нож, выкидывая его вперёд. Как раз я врезал ему ещё раз и замахивался для контрольного удара, чтобы окончательно вырубить. Блеск стали я увидел в последний момент.
Аляпьев распорол мне руку, а я перехватил его руку, вывернул её до хруста и воткнул нож в его правую ногу, чуть выше колена.
Шнобель взвыл, а потом затих, когда я попал мощным ударом в челюсть, срывая кожу с костяшек пальцев.
Руки дрожали, тела я почти не чувствовал. Гоб выкинул из тени две жемчужины, и я просто раскусил их, яростно разжёвывая.
Затем оглядел охреневшую толпу студентов мрачным взглядом.
— Ну что, понравилось⁈ — зарычал я в их сторону. — Вы же этого хотели! Кровь! Боль! Насилие! Ну, кто ещё хочет померяться со мной силами⁈
В глазах первых рядов я заметил испуг и ужас. Но девушки на меня смотрели совсем иначе. С благоговейным трепетом. И некоторые из них были благодарны за то, что Аляпьев получил по заслугам.
Жемчужины сделали своё дело. Мышечные ткани восстановились, ножевое ранение затянулось. Волдыри сдулись и кожа покрылась толстой коркой. На мне сгорело почти всё, кроме трусов,
