что сокрытия
вашего уровня арны, — агент, который беседовал со мной, посмотрел на меня в упор через металлический стол, — это фактически угроза национальной безопасности?
— Я никому не причиняла вреда.
— Вы причиняли вред всем, кому отказывались помочь своим бездействием, а следовательно, не только династиям звездных драконов, но и всей Аргассе.
Я знала, что они будут давить, я знала, что буду сидеть в одной из таких обитых металлом комнат один на один с тем, кто попытается выжать из меня страх и чувство вины по максимуму, а потом, возможно, предложит «условия, которые способны смягчить мой выбор». Но я не обманывалась, это не были пустые угрозы. По велению Агентства я могла потерять работу и никогда больше не найти. Я могла лишиться пособия, которое мне полагалось, как бывшей «батарейке». На самом деле они могли даже отобрать квартиру, в которой мы с мамой жили сейчас «для возмещения ущерба, нанесенного моим бездействием». И закон будет на их стороне.
— Из-за таких, как вы, гибнут лучшие.
Я ощутила острую вспышку ярости.
И следом — боль, отчаяние и самую что ни на есть разрушительную вину.
Могла ли я ему помочь, если бы стала его источником?
Он бы не принял мою помощь. Ему не нужен источник. Никогда не был нужен.
Что чувствовал Кайрен, когда уходил в свой последний бой?
Вспоминал ли он обо мне хотя бы раз с того дня, как подарил мне этот прибор?
Почему его не спасли?
Говорили: он прикрыл собой квадрант от изощренного нападения фтаринхцев, тем самым спас жизни многим звездным драконам под своим командованием.
Но он не первый раз был в бою, не первый раз на прорыве.
Многие звездные драконы приносят из них раны и с гордостью носят шрамы, они изучают маневры фтаринхцев с первого и по последний курс.
Так почему?
Все эти вопросы, домыслы, даже чувство вины не отменяли один-единственный беспощадный факт: Кайрена больше нет.
Это было больно. Настолько больно, что одна слеза все-таки сорвалась из уголка глаза и покатилась по щеке. Почему-то холодная, как если бы собиралась становиться льдинкой.
— Я хочу подписать соглашение о…
Перебив мой опасный порыв, в дверь постучали.
Агент стремительно, пружинящим движением поднялся и направился к ней, оставив меня сидеть и смотреть на холодные царапины на металлическом столе. Ему что-то негромко сказали, и он повернулся ко мне.
— Риванна Араи, за вами пришли.
Я не дождалась продолжения, потому что агент отступил в сторону, и в комнатушку, где в воцарившейся тишине еле слышно работала система кондиционирования, вошла не кто иная, как Катэлла Орнан.
6
Когда я впервые попала на Остров Драконов, он показался мне лучшим местом в мире. И дело было вовсе не в роскоши, флер которой пронизывал здесь каждое здание, каждое дерево и каждый камень, а в просторе. Даже небо над Островом казалось другим: выше, ярче, безмятежнее. Земля на архипелагах стоила дороже, поэтому ее заполняли небоскребами, здесь же самой высокой точкой была башня академии. Затем шел Дом правления и другие дома представителей драконьих династий. Любой парк на архипелаге можно было обойти минут за сорок, парки и леса на Острове казались бесконечными.
Меня поселили в моей старой комнате, и она как раз выходила окнами на лес. В прошлом я обожала этот вид: аккуратно подстриженный газон упирался в густую чащу, словно упорядоченность соприкасалась с дикой природой. Но это ощущение было обманчивым, потому что каждый акр леса на Аргассе был изучен и использован по назначению. Не так уж много у нас лесов. До заключения постоянного контракта с Катэллой я никогда не видела настолько близко стоящих друг к другу деревьев и в первый раз пришла в восторг. Сейчас же я наблюдала за тем, как ветер играет листвой, и понимала, что вместе с Кайреном во мне будто умерло умение наслаждаться такими необыкновенными вещами, как красота природы. Ценить это.
Меня даже предательство матери не задело настолько сильно, как должно было. На Острове мне не запрещали пользоваться связью, но за несколько дней я так и не ответила на ее звонки. А их было очень много, когда выяснилось, что на старый счет никаких выплат не поступает и в дальнейшем не будет поступать. По этому поводу я не испытывала ни сожалений, ни злорадства, ни чувства вины. Ни-че-го. Мои чувства словно заморозились. У матери осталась квартира и достаточно крупная сумма на счету, чтобы жить нормально. Без отдыха в люксовых отелях и еженедельных походов в салон красоты ей хватит ее до конца жизни. А если не хватит… Помимо меня у нее есть еще дети, пусть просит у них.
Эта ситуация словно сильнее подчеркнула мое одиночество. Возможно, поэтому я, не раздумывая, подписала пожизненный контракт с Катэллой. Быть ее батарейкой, пока смерть не разлучит нас. Драконесса, можно сказать, перехватила меня. Ведь на меня претендовали еще двое глав династий, но она успела первой.
Может, это был не лучший вариант, потому что с Катэлой были связаны мои воспоминания о Кайрене. Даже в особняке Орнанов все напоминало о нем. Но именно благодаря этой памяти я все еще чувствовала себя живой. В эти моменты и в моменты, когда Катэла забирала у меня арну. То ли за давностью лет я уже не помнила, насколько это больно, то ли никогда не отдавала арну в таком количестве.
— Зря ты разорвала прошлый контракт, Риванна, — осуждающе покачала головой Катэлла, когда я подписывала новый. — Мы бы еще тогда могли продолжить наше сотрудничество. Но я понимаю, ты испугалась своего уровня.
Естественно, я разорвала его не поэтому, я прекрасно осознавала, что не смогу быть рядом с ней и Кайреном и дальше притворяться, что не схожу по нему с ума. Что каждый их поцелуй словно нож в сердце. Каждое объятие словно падение в пустоту. Я разрывалась между ревностью и принятием, что у меня никогда так не будет.
В первый же вечер моего возвращения на Остров Катэлла выкачала из меня арну до нижнего предела. Об этом я узнала, когда пришла в себе после того, как потеряла сознание во время «сбора». Мне тогда привезли сумку с моими вещами, и хотя я еще до конца не осознавала поступок матери, была в шоке от того, что она меня сдала, в тот момент мысленно сказала ей спасибо за то, что она положила туда подарок
