леса должна каждый день проводить обряд соединения с лесом, чтобы поддерживать баланс силы. Это делается на рассвете и на закате — дважды в день. Ты должна выйти к алтарю, стать в круг и впустить магию в себя. Даже если устала, даже если болеешь — лес требует своей дани.
Я судорожно сглотнула, осознавая, что отказаться нельзя.
— Это первое и самое важное, — продолжила Лив. — Если лес почувствует твоё бездействие, он начнёт истощаться. А это значит — угаснет защита, и инквизиторы смогут прорваться.
Я кивнула, стараясь запомнить каждую деталь.
— Второе — охрана территории. Ведьма Саэрского леса — не просто хранительница магии, но и защитница границ. Ты должна периодически патрулировать периметр, особенно если чувствуешь чужую магию или замечаешь следы вторжения. Заклинания, что ставила Ария, нужно обновлять — хотя бы раз в месяц.
Лив достала из небольшого сундука старый кожаный свиток, покрытый тонкой паутиной рунических символов, и протянула мне.
— Здесь записаны основные заклинания защиты и связывания, которые использовала Ария. Изучи и не забудь — охрана периметра лежит на тебе. Никто другой их обновить не сможет. Но не переживай, твое тело помнит. Этого достаточно.
Я кивнула, принимая свиток и с уважением касаясь шероховатой кожи.
— Есть и другие обязанности, — добавила Лив. — Ведьмы лагеря зависят от силы леса, поэтому ты должна помогать целителям и боевым ведьмам, делиться энергией, если потребуется. Если кто-то из сестёр ранен или болен, твоя обязанность — передать им часть лесной силы. Только избранные ведьмы становятся в круг. И ты одна из них.
Она замолчала, будто проверяя, понимаю ли я серьёзность сказанного.
— А запреты? — осмелилась я спросить.
Лив кивнула, сложив ладони на коленях.
— Запретов немного, но они важны. Первый — не приводи чужаков в святилище леса. Если кто-то из ведьм приведёт сюда мужчину, он будет изгнан, даже если это спасённый или любимый. Ведьмы не имеют права приводить мужчин в лагерь, чтобы не нарушить баланс силы.
Я опустила глаза, вспоминая утро и ночные безумства с инквизиторами. Лив заметила моё смущение и только вздохнула, ничего не сказав.
— Второй запрет — не использовать силу леса для проклятий. Лес помогает, лечит, защищает. Но если ты свяжешь его с тьмой, он отвернётся от тебя, и ты станешь его врагом.
— Ясно, — тихо ответила я, стараясь удержать все эти правила в голове.
— И последнее — не оставляй место силы без присмотра. Даже если придётся уйти, назначь временную хранительницу. Если место силы будет пустовать, оно привлечёт тьму и ослабнет.
Лив встала и наклонилась ко мне, положив руку на плечо.
— Ты должна стать частью леса. Сначала научись чувствовать его дыхание, силу и слабость. Потом поймёшь, как поддерживать баланс. Это непросто, но у тебя нет выбора. Ведьма Саэрского леса не имеет права быть слабой.
Я кивнула, принимая её слова как истину. Теперь я была не просто собой — я была частью леса, частью силы.
— Сегодня вечером проведём первую практику по восстановлению магии, — добавила Лив, отступая к полкам с травами. — Ты должна укрепить своё тело, чтобы оно могло вынести всю мощь, которую несла Ария.
Я посмотрела на свои руки, сжала пальцы в кулак и тихо выдохнула.
Теперь мой путь — быть сильной. Больше никакой слабости. Я ведьма Саэрского леса.
ЛАНС
Комната была просторной, но сейчас казалась тесной. Мой лучший друг — Арно — ходил из угла в угол, тяжело ступая по деревянному полу. Его тёмные волосы были растрёпаны сильнее обычного — короткие пряди торчали в разные стороны, словно он только что вышел из боя. Глаза светлые, хищные, всегда цепкие и внимательные, сейчас метались по комнате, как будто он искал врага.
Я сидел на кровати, опираясь локтями на колени и наблюдая за его метаниями.
— Арно, ты с ума сходишь, — буркнул я, устало потирая лицо.
— Заткнись, Ланс, — рыкнул он, не сбавляя шага. — Какого дьявола ты такой спокойный?
Я усмехнулся, не отрывая взгляда от его раздражённого лица.
— Спокойный? Да я до сих пор пытаюсь понять, какого хрена произошло.
Арно остановился, резко развернувшись ко мне.
— Мы её трахнули. Ведьму. Тварь. — Он скривился, словно сам не верил в то, что говорит. — Вместо того чтобы убить.
— Да уж, — я хмыкнул, поднимая голову. — Горячая девочка. Кто бы мог подумать. Так сладко стонала. Еще и чиста… Была.
Он молча уставился на меня, и я не сдержал смешка.
— Ланс, мать твою, мы же инквизиторы! — выпалил Арно, сжимая кулаки. — Если кто-то узнает, нас выкинут из Ордена. Как прокажённых.
— Если кто-то увидит метки, — поправил я, скрестив руки на груди.
Арно замер, затем медленно поднял руку к сердцу. Я знал, что там — едва заметные белые вязи, что проступили утром. Я сейчас не видел свои, но чувствовал их кожей — словно тонкий холодный след, вписанный прямо в сердце.
— Метка ведьмы, — процедил Арно сквозь зубы. — Если кто-то увидит…
— Никто не увидит, — оборвал я его, стиснув зубы. — Мы не скажем.
— Легко сказать, — фыркнул он. — А что, если начнёт светиться или активируется? Вдруг мы станем игрушками в ее руках из-за них? Предадим орден?
— Пока что ничего не изменилось, — пожал я плечами. — Я не чувствую никакой разницы. Всё как обычно.
Арно замер, сжав челюсти, и я знал, что он чувствует то же самое.
— Мы должны разобраться с этим, — пробормотал он. — Найти её.
— Чтобы убить? — Я посмотрел на него внимательно.
Арно нахмурился, будто пытаясь разобраться в собственных мыслях.
— Чёрт… — прошептал он. — Я не знаю.
Я усмехнулся, опустив взгляд.
— Да признайся уже, Арно. Тебе не хочется её убивать.
Он резко обернулся ко мне, но ничего не сказал. Я понимающе улыбнулся.
— И мне не хочется, — признался я, поднимая взгляд. — Да и как-то трудно ненавидеть ведьму после такого. Такая нежная кошечка.
Арно снова замер, будто размышляя над сказанным.
— Почему мы вообще не убили её тогда? — он провёл рукой по волосам, стараясь привести их в порядок. — Мы ведь на это шли. На то и охота была.
— Потому что… — я задумался на секунду, пытаясь подобрать слова. — Она не казалась… злой.
— Она ведьма, Ланс, — резко ответил он, но его голос не был твёрдым.
— Знаю. Но мы никогда не убивали ведьм. Ни разу. Только слышали о том, что они чудовища…
Арно молча смотрел на меня, и я понял, что он тоже вспоминает.
— Забыл кто мы? Забыл как долго мы к этому шли? Шесть лет в академии. Мы только недавно закончили этот ад под названием наука, — тихо сказал он. — Нас учили
