бы это панацея, — Химбер позволил себе мимолётную улыбку, цепляясь за возможность показать компетентность. — Но достаточно развитая Аура Наблюдения позволяет подмечать мелочи, на которые Крос, не будучи владельцем Ауры, никак не мог повлиять.
— То есть?
Вопрос прозвучал так, словно Силиват спрашивал о погоде. Но Химбер знал: министр уже принял решение, а сейчас просто развлекался, наблюдая, как воин старается.
Химбер поймал себя на том, что смотрит не в глаза министра, а следит, как он крутит кольцо с крупным сапфиром на пальце. Это было ошибкой. Когда он поднял взгляд, Силиват смотрел на него с тихим любопытством — как энтомолог на приколотого булавкой жука.
Волна раздражения была подавлена в зародыше.
— Внешние факторы. Микроскопические изменения песчинок под ногами. Колебания воздуха. Запах, — Химбер почти расслабился, входя в профессиональную колею. — Эти его духи́ весьма… заметны. Очень уж дорогие для следователя. Явно подарок от кого-то из столицы.
— Неплохо, Химбер, — кивнул Силиват, и тонкие пальцы перестали крутить кольцо. — Очень неплохо. Именно такого уровня компетентности я и ожидал от… — он сделал паузу, словно подбирая слово, — … сильнейшего воина Миизара.
Интонация была ровной. Абсолютно не издевательской и не насмешливой. Но именно поэтому Химбер её и заподозрил.
Он стиснул зубы так, что скулы заболели.
Химбер слишком часто слышал подобный контекст. Сомнения в его могуществе. Хуже того, он сомневался и сам. Сомневался, пожалуй, излишне много.
— Готов служить, господин Первый министр.
— Тогда слушай и запоминай, — Силиват откинулся на спинку расшатанного кресла, которое скрипнуло под его весом. За окном крикнула чайка. — Эти двое заигрались. Взяли на себя больше, чем должны были. Кармалл думает, что может обойти меня. — Он ласково улыбнулся. — Смешная наивность.
Короткая пауза. Химбер чувствовал, как пот выступает на спине, хотя в помещении было прохладно. Странно, почему бы? Худрос тонул в жаре, но здесь…
«Торговец сумел настроить систему естественного проветривания?» — мимолётом подумал Поран.
И всё же, он ощущал дискомфорт. Странное ощущение. Он проливал кровь. Привык к опасности. Но министр излучал что-то другое, что Химбер никак не мог уловить. Некую… неотвратимость? Казалось, что бы Поран не предпринял, он не сумел бы застигнуть сидящего напротив человека врасплох. И это вызывало любопытство. Ну… так он говорил самому себе.
— Кхм, — откашлялся Химбер. — «Заигрались»… Я правильно понимаю?.. — осмелился уточнить он, поймав себя на том, что уже в третий раз поправляет воротник.
Силиват поменял позу, кресло скрипнуло. Звук эхом отразился от стен.
— А что ты понимаешь? — министр склонил голову, и его тонкие губы тронула улыбка.
— Они должны исчезнуть.
— Нет, Химбер, — Силиват провёл пальцем по краю стола, стирая пыль. С брезгливостью посмотрел на серый налёт. — Они должны умереть. Конкретно и быстро. Лучше нанеси удар внезапно — в первую очередь по Кросу. Запретный Плод делает его опасным, а чутьё может позволить сбежать, если почувствует угрозу. Ригга можешь добить позже. Он трус, далеко не уйдёт.
Химбер кивнул, но что-то грызло его изнутри. Вопрос, который было опасно задавать.
Силиват перехватил его колебание и усмехнулся, потирая кольцо с сапфиром.
— Позвольте спросить, — Химбер выдержал взгляд министра, хотя это далось с трудом. — Зачем убивать их, если они уже встретились с людьми Хранителя? Информация передана. Адрес склада известен.
— Это уже не важно, — глаза Силивата сверкнули опасной насмешкой. Он выпрямился, и комната словно сжалась. — Кармалл или осмелился бросить мне вызов, или проявил некомпетентность. В данной ситуации это одно и то же. И одинаково заслуживает наказания. Крос и Ригг — его инструменты и я не хочу позволять ему использовать их впредь. Действуй, Химбер.
— Сделаю, министр.
Силиват вздохнул, краткий миг смотрел в потолок, словно выискивая там ответы на многочисленные вопросы. Потом снова взял перо — лёгкое движение, будто разговор о смерти двух людей был всего лишь коротким перерывом в более важных делах.
— У тебя есть ещё вопросы?
— Ваши планы… — Поран замялся.
— Придётся пересмотреть, — оборвал его Силиват, выводя на бумаге первую букву. — Ничего критичного, но я, как и любой здравомыслящий человек, ненавижу задержки.
— Понимаю, — он склонил голову, мысленно прикидывая, что случится с Кармаллом. Заболеет? Споткнётся на ступеньках Куфо?
— Тогда приступай.
Воин развернулся к выходу, но замер. Его Аура уловила движение раньше, чем он услышал шаги.
К столу шагнула ещё одна фигура — Тиара Йоколь.
Химбер удивился. Не тому, что она была здесь, это, напротив, понятно и очевидно. Девчонка караулила министра во время его отсутствия. Его поразил факт, что она решилась вмешаться в их беседу. А ещё, кажется, она совершенно не боялась Силивата.
«Дура», — едва не сплюнул Поран.
— Я могу помочь? — куда более непосредственно спросила она, глядя на министра.
Несколько секунд Силиват смотрел на девушку немигающим взглядом. Нельзя было понять, думает он о её словах или о чём-то ещё. Перо замерло над бумагой. Чернила медленно стекали с кончика, оставляя кляксу.
— Нет, Тиара, — наконец ответил министр, и вернулся к письму. — Для тебя будет другое задание. Химбер справится сам.
Укол был адресован обоим — Порану, которого не сочли достаточно ценным, чтобы дать помощь, и Тиаре, которую отстранили от интересного дела.
Химбер вышел первым, чувствуя на спине взгляд министра.
Даже за дверью, спускаясь по скрипучей лестнице, он ощущал этот взгляд. От этого чесалась спина.
* * *
Худрос, взгляд со стороны
Солнце висело над Худросом как раскалённая монета, запаянная в бледное небо. Море, дарующее прохладу, сегодня было похоже на расплавленное олово — тяжёлое, слепящее и неподвижное. Даже чайки, обычно наглые и крикливые, сникли — сидели на сваях причала с приоткрытыми клювами, часто дыша. Воздух дрожал маревом. С каждым днём становилось чуточку хуже. Засуха превратила город в пыльную жаровню, иссушая последние источники воды. Последние колодцы мелели. Люди мелели вместе с ними. А вот жадность — та не мелела никогда.
Пордвей Хиггинз, боцман «Сломанного ветра», раздражённо сложил руки на груди. Пот стекал по его шее, въедаясь в ворот грязной рубахи. Даже здесь, у причалов, где обычно дул свежий ветер, воздух казался тяжёлым и солёным, пропахшим рыбой и гниющими водорослями.
— Где эти придурки? — зло спросил Хиггинз, сплюнув через плечо. Задержка раздражала. Нервировала. А когда боцман нервничал, то невольно ощупывал свой тощий кошель, словно проверяя пульс умирающего.
Пусто. Снова пусто. И опять. Опять.
— Может, решили дать заднюю? — пожал плечами молодой шкипер Тулио Бромбон, рассеянно поигрывая кинжалом, попутно чистя им ногти.
Парню было не больше двадцати. Светлые волосы выгорели почти добела, на носу россыпь веснушек. В обычной жизни он мог бы торговать рыбой или чинить лодки. Но обычная жизнь невозможна
