полу. Рядом потрескивали дрова в печи, а чтобы было теплее, я укрылся отрезом овчины, найденной в соседней избе. К счастью, на заставе этого добра хватило на всех.
Утром меня бесцеремонно растолкал Андрей.
— Поднимайся, к нам приближается вооруженный отряд.
В принципе, ожидаемо. Глупо полагать, что на заставу никто не наведается. Все-таки дикие не успели её как следует разграбить, да и северяне захотят узнать что тут уцелело. Другое дело, что выбор у нас был небольшой. Если бы не травы Герды, мы могли потерять Семёна, да и с моей рукой могли возникнуть проблемы. Одним даром тут точно не отделаешься.
— Кто?
— Похоже, северяне.
Ну, уже неплохо, хотя даже не знаю кому бы я обрадовался больше.
Гостей мы встречали в полном составе, разместившись в хижине. Со стороны это выглядело, будто незнакомцы застали нас врасплох, но мы заранее выстроили передний и задний ряды. Лапин держался позади, вместе с Яриной, Живко и Гердой, а я с Андреем и Емельяном вышел вперед. Справа нас прикрывала печь и стена, а слева — стол и стена противоположного дома. Не знаю чем закончится наш разговор, но нужно быть готовыми ко всему.
Земели активировали благословение Земли, укрепившее наши тела и ускорившее заживление ран. В любой момент каждый из нашей четвёрки был готов применить дар.
— Так, и что это у нас за птички? Никак лазутчики диких?
На пороге стоял высокий детина в военном обмундировании Норстейна и рассматривал нас, а из-за спины выглядывали ещё четверо бойцов. С улицы доносился храп лошадей и крики остальных воинов. Похоже, их здесь много.
Я первым пришел в себя и отрапортовал громиле:
— Никак нет! Бойцы из лагеря для одарённых под Альграймом. Прибыли для усиления, в данный момент проходим дозорную службу на заставе.
— Слыхал, как он по-военному щебечет, Горбатый? — протянул один из воинов. — Никак в капралы метит.
Остальные дружно заржали, а потом следом за командиром ввалились внутрь хижины. Здесь и так почти негде было развернуться, а теперь и вообще было как в бочке с яблоками. Думаю, они сделали это намеренно, когда услышали, что мы одарённые. Куда тут использовать дар? Не только воинов, но и себя с друзьями зацепишь.
— Говорите, одарённые… — протянул командир, которого назвали Горбатым. Он поднял крышку кастрюльки, и тут же швырнул ее на место, обжёгшись. — И что же я не вижу на вашем теле ран? Дезертиры, значит?
— Почему дезертиры? — я сурово посмотрел на друзей, приказывая им молчать. — Наш отряд попал в засаду, погибли оба учителя, целители и большая часть учеников. Буквально вчера мы простились с одним из наших товарищей. Его могила к западу отсюда. Ну а мы не придумали ничего лучше, чем продолжить путь к цели нашего похода. И вот мы здесь, на заставе.
— А вы, значит, в кустах отсиделись, — взгляд Горбатого скользнул по повязке у меня на руке, пробежал по Ярине и остановился на Сёме, на груди которого находилась перевязь с лекарственными травами. — Хотя нет, вижу, стреляные щеглы.
— Командир, а девки-то хороши, молоденькие, — протянул сухопарый вояка, у которого на месте левого глаза зияла дыра.
— Думай что говоришь, Слепой. Сказано ведь тебе, что одарённые. Эти тебя и поджарить могут за длинный язык, а уж если к девкам полезешь, и подавно. И потом, ты же видишь, что они ухоженные, значит из знатного рода. Родовики тебя ведь со свету сживут, а если они ещё и клановые…
Командир не закончил, но ясно дал понять, что с кланами лучше не ссориться.
— Ладно, голуби мои сизокрылые, что у вас пожрать хоть есть?
— Чем богаты.
Я кивнул на печь, на которой кипел отвар для обработки ран.
— Ну а если не побрезгуете, можем свежего отвара для согрева закипятить.
— Вот это уже другое дело, — оживился командир. — Давайте, помозгуйте тут, а то от этого мороза я даже костей не чувствую.
Он подошел к двери, а потом повернулся к нам.
— И вот еще. Раз командира среди вас нет, вы все переходите под моё начало. За любые проступки наказываю жестко, и не посмотрю девка или мужик, так что имейте в виду. Я пока разберусь что там в остальных бараках творится, а вы тут хлопочите. И не тратьте силу, она ещё понадобится залечивать раны бойцам.
Ага, видимо, этот парень не в курсе, что в целительстве сильны только земели и водолеи. Что же, так даже лучше. Если бы он понимал наши возможности в полной мере, тогда бы вёл себя совсем иначе.
— Что делать будем? — прошептала Ярина, когда северяне вышли на улицу.
— Ясно что: выбираться отсюда! — залепетал Лапин. — Этот Горбатый затащит нас в очередную мясорубку, где придется драться с дикими. Хорошо, если вообще живы останемся. Сами слышали, что северян здорово потрепали.
— Значит, слушайте что я вам скажу, — слово взяла Герда, и я не стал возражать. Девочка хорошо понимает ситуацию на севере и возможно даже лучше нас знает как решить проблему. — Ни с какими дикими мы сражаться не будем. А что на счёт Горбатого и его отряда… Есть у меня план как
