— Хикэру-доно уже за миллион? — мне поплохело. Миллион Вечно Молодых Лун. Совет Миллионов. Аматэрасу… что же случилось, что она так распоясалась?
— Ее всегда было больше, чем она показывала — отвечает Морриган: — но она всегда держалась в определенных рамках. Думаю, она держала копии своих личностей по всему свету — на всякий случай. В любом случае она воспользовалась всей этой твоей войнушкой как предлогом и наш филиал в Кейптауне был захвачен ими почти полностью.
— Твои люди начали это — замечаю я: — вы первые атаковали моих людей.
— И они понесли заслуженное наказание. Впрочем, я могу выдать виновных тебе — там молодая Кали из последнего поколения, самоуверенная дура, которая посчитала что справится с ситуацией сама. И Ганешу — но только одного из клонов. Можно даже того самого, который не справился в Токио. С условием, что никаких пыток или там казней. Посадить в тюрьму или там заставить прощение вымаливать на коленях. В конце концов это я не уследила, значит я и виновата. И я прошу прощения за эту ситуацию.
— Принимается — киваю я: — зла не держу. Как долго эта штуковина у тебя открывается…
— Стандартная процедура. Десять минут. Катеторы аккуратно надо выводить, но самое главное — то, что называется душой из микрокосма извлекать назад. Десять минут это еще быстро. — отвечает мне Морриган и потягивается: — ну так что? Мир? Или поубиваем друг друга?
— Как насчет немного того и другого? — предлагаю я и ее глаза сужаются, она вся как-то подбирается, словно кошка перед прыжком. Дурак, думаю я, и шутки у меня дурацкие, надо ж объяснить сперва, а потом словами кидаться.
— Погоди! — поднимаю я руку: — Постой! Я не имею претензий к тебе и твоим людям — как только я заберу Акиру и при условии, что с ней все в порядке и никто из моих не пострадал.
— Надеюсь мы не имеем в виду триста четырнадцать гражданских личностей Вечно Молодой… — ворчит Морриган и увидев мое лицо — поясняет: — столько погибло в Кейптауне.
— Ладно. Хикэру-доно оставим за скобками. Сам разберусь.
— Уж будь добр. Она — угроза всему человечеству и ты это знаешь. Я бы могла… но у меня есть только самый плохой вариант, а полумеры тут не сработают…
— В любом случае… что ты знаешь о Золотом Городе? И «бутылочном горлышке»? Они тоже хотели бы сотрудничать, но я боюсь, что они неправильно ведут свою политику сотрудничества. Есть только один способ заставить людей — всех паралюдей, всех магов — объединится.
— Золотой Город? Я… — начинает было Морриган, но в этот момент в помещение врывается молодой мужчина в лабораторном халате. Он кидает на меня внимательный взгляд и прищуривается, поворачивается к ней.
— Morriganthereyou are… — говорит он и поднимает руки в таком знакомом жесте и все вокруг будто замирает на месте, я вижу, как открывается его рот, и я уже знаю, какой именно звук вот-вот раздастся сейчас в помещении. Я поднимаю руку, чтобы предотвратить то, что неминуемо сейчас случится, поднимаю руку, но какая-то струнка внутри меня ослабляет мою волю. Секунда слабости, секунда представления Морриган в качестве одной из Митсуи и …
— Бац! — голова мужчины разлетается на части. Во все стороны летят какие-то ошметки, белые стены помещения тут же начинают напоминать картину авангардиста красной краской, Морриган сожалеюще смотрит на свой белый костюм и брезгливо убирает какой-то особо большой кусок с колен.
— Надо же — говорит она: — вот она и сюда уже пробралась. Если мы с тобой принципиально согласны — я дам тебе доступ к связи сейчас же. Отзови своих псов, Сумераги, а то я слышу шаги в коридоре и вот уже как две минуты как перестала содрогаться Центральная, а это значит, что патроны у Ланселот кончились… или кончилась она сама. Просто не представляю в какой ярости она встанет из автоклава.
— Принципиально я согласен. Детали обговорим позже. Но мне надо чтобы ты умерла, Морриган. Ты и вся твоя организация. Не на самом деле, но чтобы умерла. Все равно встанете из автоклавов, перенесете все в другое место… или тут возобновите деятельность, но чтобы информация была ясная и недвусмысленная — Морриган и «Ахимса» были уничтожены Сумераги.
— Репутацию создаешь — задумчиво тянет Морриган: — понятно. Такая у тебя цена. Я согласна. Мы делаем вид что все померли, меняем вывеску и фронтменов. Я вместе с самыми одиозными ухожу в подполье. Если такова стоимость мира и жизни многих людей — я уплачу ее. Но… ты казалась мне очень рациональной личностью, Сумераги. Слава? Зачем тебе слава и репутация?
— Я верю в «бутылочное горлышко» человечества — объясняю я: — но одновременно я верю и в то, что мы можем преодолеть его — все вместе. Но только если объединиться по настоящему, а не для вида. Все равно кто-то будет обманывать, кто-то начнет пользоваться преимуществами такого союза, а потом любой такой союз распадется. Люди вообще и паралюди в частности — не способны к такой кооперации на пустом месте во имя абстрактного блага. Перегрыземся между собой.
— Так, я слежу за мыслью. Продолжай. — в помещение врывается еще один человек и его голова лопается сразу. Моргаю. Вытираю лицо. Что у нее за способность?
— Объединить людей… в нашем случае — паралюдей… может только одно. Враг. Нет, не так. Общий враг. Общий, страшный и бескомпромиссный враг. Ты и сама стала готова к переговорам только перед лицом кризиса Митсуи… так что мы все одинаковы. Человечеству… паралюдям всего мира — нужен Враг.
— И этим врагом будешь ты… — задумчиво произносит Морриган: — вот для чего тебе репутация безжалостного убийцы, который сровнял с землей «Ахимсу». Но… тебе не хватит ресурсов. При всем моем уважении к тебе и твоим псам, вы не сможете напугать людей достаточно, чтобы они начали объединяться.
— Сможем. Сперва в Юго-Восточной Азии. В Японии. Потом — дальше. Больше. Я буду поставлять тебе людей… если бы не твоя «Ахимса», мне пришлось бы и в самом деле убивать… а это неприемлемо, но с «Ахимсой» и Ганешей — мы можем класть их в ваши капсулы до поры до времени или предлагать поработать на нас или хотя бы уйти в подполье — ставить им ментальную блокаду и пусть легенда набирает обороты. Никто не убит, а кровавый путь Врага всех паралюдей продолжается.
— Так ты все-таки хочешь привлечь мои ресурсы… — понимающе кивает она: — в этом случае… у тебя может получиться. Правда работы будет много… советую начать именно с японских островов, у вас там крайне неприятная секта магов-убийц образовалась, вот с них и начни. И… можно еще «Антимагию» уничтожить. Если ты мне два месяца дашь, то я успею новые места в «Вальхалле» подготовить, у меня место есть в Киото, которое ты и твои варвары еще не разгромили…
— Син? — раздается слабый голос, и я поворачиваюсь к капсуле. Акира приподнимается на локте и смотрит на меня: — Мне такая гадость снилась. Меня сейчас вырвет наверное… — она перегибается через край капсулы и отплевывается.
— Стоять! — в помещение врывается какая-то незнакомая девушка с автоматической винтовкой: — всем стоять! Руки держите так, чтобы я их видела!
— И вам добрый день, Хикэру-доно — говорю я: — а мы как раз о вас говорили.
— Ээ… а это не я. — говорит девушка и опускает ствол вниз: — совершенно не понимаю, о чем вы. Меня зовут Саманта Бейли и… — в следующий момент ее глаза закатываются и она падает на пол. За ней стоит Читосе вся в черном и с пистолетом в руке.
— Син! Акира! — говорит она и переводит взгляд на Морриган, быстро оценивает ситуацию и опускает пистолет: — Хикэру-доно совсем с цепи сорвалась! Скажи ей!
— Аматэрасу, Читосе, ты можешь не орать так громко? У меня сейчас голова лопнет… — хрипит Акира: — что мы пили и как я оказалась… здесь?
— И что делать с этой? — спрашивает Читосе, держа пистолет наготове: — может все-таки ее шлепнем, а? А то каждый раз у тебя так, а у нас дома кроватей больше нет.
— Шлепнем, шлепнем — соглашаюсь я с ней: — обязательно шлепнем. Как не шлепнуть. И Акира потом сверху все сожжет к чертям собачьим.
