мысль о скорых встречах — всё настраивало на какой-то сентиментальный лад.
Эркен остался в Петербурге: у него там стрелковая подготовка роты ССО и отряда личной охраны. Подполковник Малышев чуть ли не силой навязал мне в сопровождение пятерых бойцов из роты. Спорить с ним — себе дороже, пришлось согласиться.
Колонна вышла солидная: две кареты и фургон, доверху забитый подарками. Добра накопилось столько, что Анфиса даже реестр составила — кому что положено, и передала его под отчёт Паше. С ним, кстати, поехала и жена, Роза — решила заодно познакомиться с родиной мужа. Она приняла православие. Короче, не командировка, а целый обоз с родственниками и гостинцами.
Когда мы подъезжали к Пятигорску, нас встретил князь Андрей. Узнав, что я с Марой еду на Кавказ, он просто не смог усидеть на месте.
Не буду подробно описывать нашу встречу — и так понятно, что она вышла радостной и шумной. Мы крепко обнялись и тронулись в город.
А вот встречу с атаманом Кавказского казачьего войска описать, пожалуй, стоит.
— Здравия желаю, Николай Леонидович, — предстал я перед ним при всех генеральских регалиях.
— Бог мой, Пётр Алексеевич… Надеюсь, мне позволено так обращаться, ваше высокопревосходительство? — в его глазах плясали весёлые искры.
— Оставьте церемонии, Николай Леонидович, свои же люди, — я протянул руку, и мы обменялись крепким рукопожатием.
— И всё равно, Пётр Алексеевич, чувство странное. Помню вас молодым хорунжим, а теперь — генерал-лейтенант. И всего-то неполных десять лет прошло. Не припомню никого, кто бы так стремительно взлетел к таким вершинам. Да ещё и полномочный представитель его императорского величества — это звучит весьма весомо.
— Полно вам, Николай Леонидович. Я не красоваться приехал, а по делу, и по серьёзному.
— Понимаю, Пётр Алексеевич. Пойдёмте, Мазуров уже заждался.
Генерал-лейтенант Мазуров встретил меня сдержанно, но как ни пытался скрыть удивление, у него плохо получалось.
— Знаете, Пётр Алексеевич, слышать о вас в далёком Петербурге — это одно, а увидеть воочию, да ещё и при всех регалиях, — совсем другое, — признался он.
— Я прекрасно вас понимаю, Станислав Леонтьевич, но прошу отбросить всю эту суету. Давайте лучше займёмся теми важными делами, ради которых я, собственно, сюда и прибыл.
Атаман стоял чуть поодаль, и его распирало чувство гордости. Вот, мол, кого вырастил. Мол, каков казак!
На совещание прибыл генерал-майор Зубарев, а с ним — незнакомый мне капитан, его помощник.
— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — бодро поприветствовал меня Зубарев.
— Здравствуйте, Олег Сергеевич, — улыбнулся я в ответ и, обведя взглядом присутствующих, добавил: — Господа, прошу вас, достаточно сиятельства. Давайте сразу к делу.
Совещались около трёх часов. Начальник штаба обстоятельно ввёл меня в курс дела по текущему положению на линии. Я, в свою очередь, довёл до них информацию о возможной провокации со стороны Османской империи, которая вполне может перерасти в полноценную войну. Поручил в течение недели подготовить предложения, после чего мы встретимся вновь, обсудим и наметим планы действий. Окончательный же общий план будет готов после того, как я посещу командующего Кавказским корпусом.
Закончив с делами, мы переместились в ресторан гостиницы «Астория», где я остановился на ночь. Хозяин, Архип Петрович Сенин, ослеплённый сиянием моих орденов и генеральского мундира, попросту не узнал меня.
— Архип Петрович, никак не признали? — усмехнулся я.
Тот вздрогнул, вгляделся и всплеснул руками:
— Ваше сиятельство! Господи, вот так радость! Сколько лет минуло, немудрено, что не признал сразу. Простите великодушно, ваше сиятельство!
— Полно, Архип Петрович. Как семейство ваше, дочь?
— Благодарствуйте, ваше сиятельство! Всё слава Богу. Дочку замуж выдали, внук народился. Всё вашими молитвами да заботами…
— Довольно, довольно, — остановил я его. — Что было, то прошло. Определяй-ка лучше на постой.
— И минуты не сомневайтесь, ваше сиятельство! Самый лучший номер для вас. Прошу покорно! — засуетился он, сияя улыбкой.
За ужином, на который я собрал всех участников совещания, царила непринуждённая атмосфера. Беседа текла свободно, мы обменивались новостями: мне пришлось обстоятельно рассказать о петербургских событиях, а взамен выслушать местные новости.
Пригласил я и жандармского подполковника Булавина.
— Здравия желаю, ваше высокопревосходительство! — отчеканил он, войдя, с подобающей его ведомству строгостью.
— И вам не хворать, Максим Сергеевич! — рассмеялся я в ответ. — Полно вам, мы не на службе.
— Так точно, не на службе, но… — он чуть заметно улыбнулся уголками губ, но тут же посерьёзнел. — Чин по нашему ведомству, ваше сиятельство, обязывает даже в нерабочее время. Да, и вот, кстати. Вам пакет.
Булавин извлёк из внутреннего кармана объёмный запечатанный конверт и протянул мне.
— Распишитесь в получении, ваше сиятельство.
Пришлось отложить салфетку и искать перо с чернилами. Хорошо, расторопный официант тут же их подал.
Паша правил фургоном. Проезжая родные места, он рассказывал Розе, сидевшей рядом. Она же внимательно слушала его, с интересом вертя головой по сторонам.
— Здесь очень красивый место. Не такой как у нас Франция.
Роза вполне сносно говорила по-русски. Она всеми силами стремилась стать ближе к мужу, принимая обычаи и порядки его народа. Единственное, что её поначалу напрягало, — это частое мытьё в бане. Как минимум раз в неделю, конечно, по возможности. У себя во Франции Роза в лучшем случае обтиралась влажным полотенцем, да и то нечасто. В остальном же она была счастлива.
Обоз остановился в барской усадьбе. Паше с Розой выделили маленькую комнатку. Встретил их зампотыл Фомин.
— Ну, здорово, Паша.
— Здравия желаю, Егор Лукич. — Паша вылез из фургона.
Они обнялись, как положено.
Паша помог выбраться из фургона Розе.
— Познакомься, Егор Лукич, жена моя Роза.
— Здравствуйте, — Роза улыбнулась и слегка присела.
— М-да… — Фомин с интересом рассматривал гостью, но высказываться не стал. — Нынче в усадьбе только командир проживает, да и то наездами. Лермонт и граф Муравин с Марьяной в отпуск убыли. Сёстры Марьяны на хозяйстве. О, гляди, кажись, брательник твой несётся. — усмехнулся Фомин. — Ладно, Паша, после поговорим.
От ворот со всех ног бежал Лука. Подбежав к Паше, он с ходу кинулся в объятия брата.
— Брат… Брат… Приехал… — Торопливо говорил он, крепко обнимая его. — Я как только прознал, что вы с командиром к нам едете, извёлся весь, ожидаючи.
Паша отодвинул от себя Луку, внимательно рассматривая его.
— Ну… будя, будя, Лука, мокроту разводить. Чай, не сопливый
