Главный Инженер - Вадим Фарг

— Спасибо, — в её голосе послышалась надежда.

— Рано благодарить. Сначала посмотрю, сколько и что они испортили.

Я сбросил вызов и посмотрел на Дюбеля.

— Сарафанное радио заработало, — сказал я, встав из-за стола.

Кот лениво зевнул. Вряд ли его особо интересовали мои проблемы, так как содержание миски.

Я собрал сумку, уложив туда всё необходимое для работы, и, конечно же, не забыл про перцовку. После вчерашнего она переехала в категорию обязательных вещей. В стране, где люди любят разговаривать кулаками, баллончик был не оружием, а переводчиком.

Скутер завёлся не сразу, но всё-таки завёлся. Я похлопал его по пластику и хмыкнул:

— Живи, японец. Нам ещё ипотечников спасать.

* * *

К новостройке я подъехал через сорок две минуты. Дом свеженький, видно, что его только-только пустили в эксплуатацию. У входа стояли Илья и Марина, и да, как я и думал, оба молодые, лет по двадцать восемь. У Ильи уже было красное лицо, он сжал кулаки от злости, но при этом глаза оставались растерянными. Он хотел быть защитником, но еще не понимал, как правильно это делается в семейных отношениях. У Марины под глазами лежали тени, телефон она держала двумя руками, а куртка накинута поверх домашней кофты. Классическая пара, которая взяла ипотеку, поверила красивым картинкам на каком-нибудь сайте в интернете по ремонту, а теперь знакомилась с реальной жизнью.

— Максим? — спросил Илья и сразу шагнул ко мне.

— Он самый, — кивнул я и пожал протянутую руку.

Говорить он начал быстро, будто боялся, что если остановится, то его опять обманут.

— Они охренели, понимаете? Сначала сказали одна цена, потом начали уверять, что стены кривые, трубы не такие и плитка не та, что надо доплатить. А сегодня вообще заявили, что без денег ключи не отдадут, а Марина плачет, потому что мы уже и так всё из заначки выгребли.

— Понимаю, — ответил я и посмотрел на девушку. — Камеру включили?

— Сейчас включу, — кивнула Марина и вскинула перед лицом телефон.

— Включайте до входа, — пояснил я. — Снимайте всё, что будет происходить внутри. Телефон держите двумя руками и не выключайте, даже если начнут орать. Если станет страшно, снимайте пол, но запись не останавливайте.

Она сглотнула и нажала запись.

— Зачем так? — девушка побледнела ещё сильнее, хотя казалось, что дальше некуда.

— Потому что люди без камеры часто бывают тиграми, а с камерой внезапно вспоминают Уголовный кодекс, — на моём лице непроизвольно появилась ухмылка.

Мы поднялись на лифте. Марина стояла рядом и нервно дышала, Илья молчал, но я видел, как он напржен. Ему явно было стыдно, и не за сам ремонт и деньги, а скорей всего за то что жену напугали, а он не смог сам решить вопрос. Я знал что такое подобный стыд, и к сожалению, он опасен, потому что часто толкает людей на глупость.

— Илья, — сказал я тихо, когда лифт дёрнулся между этажами. — Давайте договоримся, что руками размахивать не будем. Сегодня ваша сила в спокойствии и в сборе доказательств.

— А если они начнут проявлять агрессию? — покосился на меня парень.

— Это вряд ли, — я покачал головой. — Просто стойте рядом с женой и всё запоминайте.

Он неохотно кивнул.

Когда мы поднялись на нужный этаж, я увидел, что дверь в квартиру была открыта. Изнутри доносился мужской смех, вошёл и сразу увидел троих. Тот, кого назвали Тарасом, сразу бросался в глаза. Широкоплечий и бородатый, в дорогих рабочих штанах, с животом и наглой ухмылкой человека, который уверен что ему все должны. Таких в ремонтном бизнесе хватает, при этом руки у них обычно растут откуда надо, но вот мозг настроен на то, чтобы держать клиента за горло. Рядом стояли двое помоложе: один с татуировкой на шее, второй с жвачкой во рту.

— Это ещё кто? — спросил Тарас, когда меня увидел.

— Независимый мастер, — сказала Марина и навела телефон.

Тарас увидел камеру и сразу скривился.

— Убери телефон, — прохрипел он.

— Не убирайте, — спокойно произнёс я.

Он тут же перевёл взгляд на меня.

— Ты так и не сказал, кто ты?

— Забавно, мне казалось, что хозяйка квартиры дала пояснения, — усмехнулся я. — Ну да ладно, представлюсь. Максим Смирнов. Мастер. Приехал оценить работы, ущерб и возможный состав преступления.

— Состав, блин, — хмыкнул парень с жвачкой. — Юрист нашёлся.

— Нет, юристы стоят дороже, — спокойно парировал я. — Вам пока повезло, что их рядом нет. Но это пока.

Тарас грозно шагнул ко мне, но при этом у него дернулась щека. Видимо, он привык, что после такого шага люди пятятся, начинают что-то объяснять, извиняться или переходят на крик. Я же ничего не сделал, только сумку на пол поставил.

— Слышь, мастер, мы тут работаем, — прорычал он. — Клиенты нам должны. Так что развернулся и вышел.

— Не получится, — я покачал головой. — У меня уже появился свой рабочий интерес.

— Да мне плевать на твой интерес.

— Это пока. Поверь, дальше будет интереснее.

Я достал лазерную рулетку, блокнот и уровень, и красная точка тут же легла на стену в коридоре. Тарас смотрел на прибор с раздражением. Люди, которые привыкли давить голосом, не любят инструменты. С ними не поговоришь на повышенных тонах.

— Марина, снимайте санузел, — сказал я. — И отдельно их лица, когда буду озвучивать дефекты.

— Ты чё командуешь? — рыкнул Тарас.

— Начинаю аудит.

Я прошёл в санузел и сразу понял, что сегодняшний визит в эту квартиру будет не быстрым. Плитка лежала волной, а швы плясали. Гидроизоляция была нанесена пятнами, канализационная труба имела неправильный уклон, и на полу у трапа уже стояла вода. Угол под ванну был завален. Короб под трубы собрали так, что к ревизии потом можно было добраться только через молоток, мат и новый кредит.

Я включил рулетку, и красный луч скользнул по стене, остановившись на углу.

— Отклонение стены по вертикали восемнадцать миллиметров на два метра. Для черновой коробки бывает, но вы уже начали облицовку, не выровняв основание, отчего плитка пошла ступенькой. Здесь, здесь и здесь.

Я показал пальцем, а Марина снимала. Илья стоял в сторонке и молчал, но лицо у него менялось. Видимо ему впервые говорили не о том, что «что-то криво», а показывали и рассказывали профессиональным языком.

— Дальше, уклон канализации, — я посмотрел на бригадира. — Тарас, вы знаете, какой должен быть уклон на трубе пятидесятого диаметра?

Тарас скривился.

— Не учи меня работать, — прорычал