Долг человечества. Том 4 - Артем Сластин

Гнусно? Да, и сам Вячеслав этого не отрицал. Но ситуация оказалась цугцвангом — либо их сотрут полностью, либо вялое, но какое-то выживание. Любой ход вел к ухудшению, но вот парадокс, даже отсутствие хода было равносильно поражению. Попытки оказать сопротивление были — но карались жестко, кроваво. Внутренние бурления вспыхивали чуть ли не каждый день, и именно военное прошлое позволило лидеру коммунистов построить четкую систему, в которой инакомыслие подавлялось.

Так и жили. Платили дань плотью, старались выжить. Боеспособных людей, их классы и навыки, прятали, как единственных, кто способен добывать так необходимые фракции очки. Сам Вячеслав, с его слов, так и застрял на втором уровне, распределяя все в угоду коллективу, всё что удавалось добыть с помощью системы налогов.

— Как ты думаешь, Марк… Кто в будний день, среди белого дня, был на улице в момент… прихода системы?

— Те, кто не работал, либо вышел на обеденный перерыв. — Прикинул я вслух, ведь второй случай именно мой, как и некоторых моих приближенных.

— Именно так… — Просипел собеседник. — Но в основном это старики, дети, больные, и все те, кто может позволить себе слоняться… Остальных убили, как ты знаешь.

Я кивнул, готовясь слушать дальше.

Фракция насчитывала в определенный момент более двухсот человек. Но регулярная «плата» и случившаяся недавно эпидемия унесли жизни четверти. Затем, на одной из вылазок, боеспособный отряд погиб от какого-то огромного, жуткого летающего существа. Еще один отряд столкнулся с двумя выживающими одиночками без фракции. И, так как приказом Нестерова людей Коммунисты собирали и старались адаптировать в коллективе, и новичков не обошли стороной. Они все время так делали.

Это оказались двое шпионов Барона. Именно они собрали информацию и выяснили, что Коммунисты таки имеют боевые единицы и классы, готовые к сражениям. Случилась самая кровопролитная стычка, многих тогда убили. Вячеславу оставили жизнь и приказали больше не выкидывать никаких фортелей, а действовать строго в рамках соглашений.

Тогда-то Вячеслав и положил свою жизнь на алтарь жертвоприношения, вернув к жизни множество убитых в тот день. И сам расплатился за это своей жизнью. С его слов, после обретения того навыка, в его правом верхнем углу поля зрения появился неисчезающий таймер. И он после каждого использования своей темной магии воскрешения стремительно сокращался. Сейчас у него имеется лишь два дня. Он не строит иллюзий — вероятно, это срок его оставшейся жизни. Таймер обратного отсчета, тикающий где-то на периферии зрения — я даже представить не мог, с каким чувством он смотрит на этот мир, зная, что цифры отмеряют последние секунды. Так и сорваться недолго.

— Когда мы… узнали о лагере на юге, о твоем лагере, я отправил за тобой наблюдение. — Бросил он свой пустой безглазый взгляд на Агнессу. — Маленький, милый хорек, он наблюдал несколько дней за вами, вашим бытом…

Я зло взглянул на девушку, и та поежилась, испугавшись моего взгляда.

— Не вини ее… Меня, это мой приказ. — Старый военный, хотя обращая внимание на рассказанное, не такой уж и старый. — Тогда мне доложили… люди, и немало, часть из них бывшие рабы… и я подумал…

— Держитесь, лидер! — Запаниковала Агнесса, когда Вячеслав закашлялся сильнее, чем раньше. Минуты три его приводили в порядок, даже напоили средним флаконом регенерации, хотя в его случае это вряд ли ему поможет, но я, видимо, не знаю всей подноготной.

Эта заминка позволила мне подумать. Что ж, рассказ хоть и звучит весьма фантастично, но отвечает на многие мои вопросы. Даже тот, почти забытый случай. Леонид упоминал, что однажды Дима, живой ли, мертвый ли ныне, взбунтовался против «какого-то действия» в лагере коммунистов, чем навлек на себя немилость и, похоже, казнь.

— Я послал тебе письмо вместе со… своими ближайшими сторонниками. Агнесса, Иван, Николай и Эмиль. Хотел посмотреть, что ты будешь делать… — Продолжил он.

— Я пока ничего не сделал. — Сдвинул я брови. — Не согласился и не отказал.

— И это именно то, что мне было… нужно… Ты не убил меня, ослепленный гневом, значит способен мыслить рационально. Ты… не отказался сразу же, значит не перекрашиваешь мир… в черное и белое. И ты не согласился… потому что подкуп скрытыми системными функциями не прошел…

— Так в чем же тогда дело? Говори прямо, что тебе на самом деле от меня нужно. — Заявил я четко и не терпяще возражений.

— Конечно… Марк, люди, попавшие сюда со мной. Начнется передел власти, кто-то должен будет занять мое место… Карьеристы, они сделают жизнь людей… невыносимой. Хуже, чем при мне… Барон, узнав о моей смерти, легко подомнет под себя… сто пятьдесят человек.

— Может быть, присядете? — Двое мужчин, как я выяснил, Эмиль и Николай, он же Молчун, уже буквально на весу держали почти полностью обмякшего и ослабевшего больного.

— Если ему тяжело, усадите его. Можете телегу подогнать, — бросил я кивок в сторону дилижанса, — я не буду против.

— Спасибо. — Сильно покрасневшая девушка с черным волосом отдала пару распоряжений, и сделали так, чтобы Вячеслав говорил, сидя в прикрытой от солнца рикше. Пока суть да дело, я поинтересовался у Агнессы.

— В чем тогда проблема стать главой, например, тебе? — Перевел я взгляд на залезающего в повозку старика.

— Меня убьют. — Хладнокровно заявила девушка с проблемами с сосудами. — Те трое не отдадут власть никому, и только и ждут, когда Вячеслав, отдав свою жизнь за них, погибнет.

— Кто они? — Решил я навести справки.

— Младший офицерский состав, присланный вместе с Вячеславом в командировку. Один из них регулярно несет службу на гауптвахте, за разбои и неуставные отношения, двое были с позором уволены из полиции за укрывательство какого-то авторитета, и перешли в армию вместо тюрьмы, а после, когда из памяти недальновидного начальства стерлись упоминания об их темном прошлом, принялись наращивать влияние и делать карьеру. Грязными, признаюсь, методами, но в подробности Вячеслав не вдавался.

Кивнул. Мда уж… ситуация.

— Спасибо за велико… душие, Марк, я могу продолжить. — Попив воды, поставил меня в известность Вячеслав.

— Хорошо, продолжай. В чем истинная суть этих переговоров? — Перевел я взгляд выше.

— Займи мое место… забери всю фракцию себе. Не позволь троим оболтусам с амбициями угробить столько жизней. Я верю, что-то, что успел от тебя узнать и услышать, а также выяснить за… недолгое наблюдение, будет верным выбором.

— Я ничего тебе не рассказал. — Недоверчиво озвучил я.

— За тебя говорят поступки… —