в кровать. На мой вопросительный взгляд он мотнул головой, что я расценила как «потом объясню». С учётом его непривычной серьёзности поддержу требование покоя.
— Давай, иди-иди. Господин Бай Шань плохого не посоветует.
— Мне лежать скучно, — признался мальчишка и тут же получил в нагрузку книгу.
Я присмотрелась к названию. «Сань цзы цзин». О, Бай Шань ему «Трёхсловие» достал. Базовая книга для молодых мастеров. Так что скучно ему действительно не будет ближайшие несколько часов, а то и месяцев. Точнее будет. Очень-очень скучно. Потому что по некоторым обмолвкам в книжной лавке я знала, что это самое «трёхсловие» для сдачи экзамена необходимо выучить наизусть. Так что пусть начинает.
— Ну, — не выдержала я, когда мы вышли из дома.
— Мне жаль, госпожа Лу Шиань, — Бай Шань неожиданно низко поклонился. — Если бы я не…
Я несколько мгновений смотрела на его согнутую спину. Это было неожиданно. Бай Шань не был человеком, который легко извинялся. К тому же ему было не за что извиняться.
— Если бы не ты, — прервала его я, заставив подняться, — на меня бы попробовали напасть гораздо раньше, — сейчас я это хорошо понимала. Даже без слов Ян Шаня о наличии каких-то чар одно присутствие Бай Шаня рядом стало своеобразным щитом. Если кто и был виноват в произошедшем, то это я, всё ещё не верящая в жестокость этого мира, и собственно сам нападавший, чьего имени я так и не узнала.
— Ты сделал для меня достаточно. К тому же я прекрасно понимаю, что ты не можешь быть рядом со мной постоянно — у тебя свои дела и своя жизнь. К тому же очень удачно сложилось так, что тебя вернул Ян Шань. Так что можно сказать, что мне опять повезло.
Бай Шань откровенно поморщился при упоминании желтоглазого, но потом вздохнул.
— Надо будет передать ему свою благодарность.
— Не думаю, что он захочет тебя видеть, — хохотнула я.
— Не без этого, — признал Бай Шань, раздражённо запуская пальцы в волосы, растрепав и без того вечно растрепанный хвост.
— Так что там с Сяо Ма? — вспомнила я, прикидывая, что если сейчас не получу ответа, то возможно, мне придётся отвезти мальчишку к лекарю в городе, хотя я не была уверена, что он будет лучше, чем Бай Шань, который совершенно не специализировался на медицине.
Бай Шань ещё раз тяжело вздохнул, заставляя меня изрядно занервничать.
— Госпожа Лу Шиань, вы же знаете, что практически у каждого человека есть некоторые задатки для того, чтобы вступить на путь культивации?
Я этого не знала, но покладисто кивнула. Честно говоря, до этого вопроса я думала, что практиками могут стать дети, отмеченные какими-то особенностями, ну там как цвет моих волос или феникс там над колыбелькой пролетал. Я вообще слабо представляла, как происходит отбор. Хотя я знала, что матушка моего изначального тела показывала на отборах, но она была признана неспособной к культивации, так что, как всё происходит, мне было неведомо.
— Просто кому-то везёт, а кому-то нет. Но талант культивации определяется не только тем, насколько человек чувствителен к ци и может ей манипулировать, но и родословной — как явной, так и скрытой, — а также духовными корнями. Как правило, корни есть у людей сразу при рождении, но есть варианты, когда они проявляются только при определённых ситуациях.
Продолжал рассказывать Бай Шань, а я улавливала что-то знакомое по тому миру, где читала о таком. Интересно, у Сяо Ма скрытая родословная или ещё что-то? Честно говоря, чем дальше, тем сильнее я начинала волноваться — уж больно скорбное лицо было у Бай Шаня. Не могло же быть так, что этот черепок пробудил в Сяо Ма какую-нибудь демоническую родословную и теперь его надо убить, так как он дитя из пророчества, которое уничтожит мир? Я снова покивала словам Бай Шаня и, сдерживая дрожь, уточнила:
— Так что там у Сяо Ма?
Бай Шань с некоторым подозрением посмотрел на меня — кажется, он начал понимать, что в своей голове я придумала уже десяток вариантов развития, один хуже другого. Благо уж чем, чем, а фантазией я обделена не была. Он ещё раз вздохнул и уже перешёл к конкретике.
— Хотя у вашего подопечного было зачаточное ощущение ци, для культивации этого мало. Так как ощущение ци есть почти у каждого человека — просто ощущать и пользоваться — это разное. Сяо Ма ци использовать не мог, даже если иногда ощущал её потоки. Для обычного человека это нормально. Иногда развить большую чувствительность и научиться манипулированию ци может и обычный человек. Насколько мне известно, в императорской тигриной гвардии есть отряды так называемых полупрактиков. Высоко подняться они не могут, мешает отсутствие духовного корня — именно он определяет условный «талант». Не всегда, но очень часто. Так вот, у Сяо Ма корней не было. Раньше.
«А вот это „раньше“ мне не нравилось», — подумала я. Точнее, как — наличие духовного корня это хорошо, правда, деть? Просто интонации Бай Шаня всё ещё настораживают.
— Теперь есть, — усмехнулся Бай Шань и признался: — И я в некотором замешательстве, потому что когда у обычного человека пробуждается божественный духовный корень — это не то чтобы редкость, это скорее явление, которое не могло и не может произойти.
Я хмыкнула. Если что-то не должно было произойти, но произошло, это не только «повезло», но и надо же как «интересно» — наверняка найдутся те, кто захочет понять, как это произошло, и по возможности повторить.
— Чтобы вы понимали: обладатель смешанного или чистого корня может спокойно войти в любую из десяти великих сект сразу внутренним учеником. Обладателя истинного духовного корня возьмут уже личными учениками старейшин. Так что как только о духовном корне Сяо Ма станет известно, у вас выстроится очередь желающих забрать его себе.
— Ну, это же с одной стороны хорошо, — уточнила я, едва слышно присвистнув после объяснения. Кажется, Сяо Ма не просто повезло — он джекпот сорвал. Теперь его будут хотеть все.
— С одной стороны да, — согласился Бай Шань. — Просто было бы неплохо, если бы он сам умел защитить себя. Ведь такие духовные корни — это не только пропуск в секту. Это ещё и приглашение для демонических культиваторов, которые могут сильно усилиться за счёт подобного практика.
— Вот уж действительно не было печали,
