необычайно тих, – подметил мечник, развалившись на тахте. Он уже стянул с себя самый верхний слой одежды и высушил все остальные. Его волосы тоже больше не были мокрыми и водопадом стекали на крепкие плечи.
Цзэ Сюланя он тоже высушил, и тот уже лежал в кровати, укрытый тонким старым одеялом. Несмотря на время, этот гостиный двор выглядел внутри так, словно здесь действительно жили все эти тринадцать лет.
– Это была слишком долгая ночь, – в пустоту проговорил Цзэ Сюлань. Его веки сами собой слипались, и ему приходилось прикладывать немало усилий, чтобы не провалиться в сон. Тело заклинателя хоть и превосходило тело обычного смертного, но тоже уставало. К тому же после холодной улицы под мелким дождем тепло комнаты совсем его разморило. И так тяжелые конечности стали вообще неподъемными, а тусклый огонек свечи рядом с тахтой никак не помогал взбодриться.
– Цзэ Сюлань, что ты думаешь обо всем этом?
– О чем?
– О печати, об осколке души Линь Се.
– Мне сейчас сложно думать, – сонно пробормотал заклинатель, прикрывая глаза. Это даже не было ложью.
Что Линь Ян мог на это сказать? Кажется, один из мастеров Поднебесной устал так, что неспособен соображать.
– Хорошо, спи. Завтра поговорим.
Не то чтобы Цзэ Сюлань требовалось чье-то разрешение, но он и правда сразу же потерял связь с реальностью, стоило этим словам прозвучать.
Какое-то время Линь Ян молча сидел и смотрел в стену напротив.
Хорошо было бы погрузиться в медитацию, привести все мысли в порядок да восстановить утраченные силы, но он отчего-то не мог заставить себя это сделать. Хотелось во всем разобраться по порядку. Давно он не чувствовал себя таким растерянным и озадаченным. События небольшого путешествия выбивали его из колеи одно за другим. Сначала эта непонятная эпидемия, потом истощение Цзэ Сюланя, призрачная деревня, техника Вэнь Цзянси в руках Цзэ Сюланя, а теперь еще и осколок души Линь Се. Нет, Линь Ян знал, что часть души где-то рядом со столицей, но это было не то чтобы рядом. Да и найти эту часть в печати демонической секты было очень неожиданно. Если бы не падение Цзэ Сюланя с меча, он бы, скорее всего, никогда не смог бы найти этот осколок. Его спрятали слишком хорошо.
В день смерти Линь Се, когда Линь Ян пришел к подножию скал, где и состоялся бой, душа уже была расколота, и осколки разлетелись по миру. Пожалуй, мечник бы и не узнал этого, но отчего-то один осколок покачивался над Цзэ Сюланем, словно намекая, что тот все еще жив и ему нужна помощь. Линь Яну было стыдно признаваться, но если бы не этот осколок, то он бы даже не подошел к хозяину Туманного склона. И тот наверняка бы скончался от ран.
Сейчас за это было безумно стыдно, но в тот момент сердце Линь Яна охватили такие отчаяние и злость, что он был готов добить Цзэ Сюланя, если тот все еще дышит. Он даже занес меч, но не смог. Если уж душа Линь Се хотела спасти этого заклинателя, то кто такой этот старейшина Линь, чтобы не повиноваться?
Вдруг в деревянную раму окна постучали. Линь Ян сразу же узнал стук клюва о дерево и встал с тахты, чтобы запустить гостя внутрь. Мокрая черная птица влетела в комнату и уселась грязными лапками на кровать к Цзэ Сюланю. Мечник даже ничего сказать не успел.
– Ну и что ты думаешь по этому поводу?
Юйси, даже будучи духом, разговаривать не умел. Но за столько лет их «дружбы» между человеком и птицей сложилось такое крепкое взаимопонимание, что Линь Ян его понимал без слов.
Ворон, однако, не был настроен вести разговоры. Он с умным видом потер свои лапки о край простыни, а потом пошагал к подушке. Устроившись недалеко от головы Цзэ Сюланя, он просто склонил голову и спрятал ее под крылом.
Линь Ян чуть ли рот от удивления не раскрыл. Это точно был его Юйси? Тот самый ворон, который родному брату чуть ли не выцарапал глаза, тот самый ворон, что клевал руки сестры и никого не подпускал близко? Мечник не припоминал, чтобы у Цзэ Сюланя с Юйси были какие-то теплые отношения. Отчего же теперь тот буквально лип к нему?
– Глупая птица, – шикнул Линь Ян и тоже присел на краешек кровати. Свеча уже догорела, и комната погрузилась во мрак. В темноте, с кривыми тенями на лице, Цзэ Сюлань был до ужаса похож на Вэнь Цзянси. Легкая паника охватила Линь Яна от этого сходства. Он тут же заморгал и встряхнул головой. И снова посмотрел на спящего мужчину: слегка размытый контур губ, более плавный нос, мягкая линия скул – они были совершенно разными. Выдохнув, Линь Ян нашел чужую руку и положил пальцы на то место, где бьется пульс. Он не собирался проверять уровень духовных сил, ведь уже проверил перед сном. Мужчина вообще не мог точно сказать, зачем это делал. Чтобы точно убедиться, что заклинатель в порядке, скорее всего.
Пульс был в норме. Слегка медленный, как и полагается пульсу спящего. Но посчитав сто ударов, Линь Ян не отнял руки и не ушел. Он посчитал еще сто, потом еще. Еще.
Мечник просидел до самого рассвета с чужой рукой в своей, слушая тихий ровный пульс. Пожалуй, это восстанавливало силы и нервы даже лучше медитации.
Только когда солнечные лучи озарили комнату, Линь Ян встал с кровати. Спина ныла от долгого сидячего положения и не перестала даже после того, как мечник потянулся и поделал наклоны из стороны в сторону, чтобы ее размять.
Юйси тоже уже не спал, но все так же сидел у подушки и внимательно смотрел на спящего Цзэ Сюланя, поблескивая своими глазами-бусинками. Его черные перья огнем горели в рассветном солнце, ровно как и смоляные волосы хозяина Туманного склона. Тот даже не сменил положение за всю ночь, то ли из-за того, что его руку держали, то ли из-за сильной усталости. Разве что ближе к утру положил одну руку себе на глаза, чтобы солнце их так не слепило. Судя по всему, проспит этот заклинатель еще долго. Оно и ясно – ему еще столько сил нужно восстановить!
Тихо подойдя к окну, Линь Ян задернул белые занавески. Солнце все равно проникало сквозь тонкую ткань, но все же лучше так, чем совсем без барьера. Немного подумав, Линь Ян в конце концов взял покрывало и завесил им окно. Справившись с солнцем, мужчина собрался, привел себя в
