тоже, — напомнил Кайнетт. — Даже в большей степени, чем ты. У тебя не было выбора. Луна пришла сама и попросила её учить сама.
— Знаю. И тем не менее — Луна могла просто не понимать, на что соглашается. А я о ней забочусь, — Грейнджер отвернулась и посмотрела на скрытое туманом озеро. Добавила тише: — Ты вряд ли можешь сказать то же самое… вслух, по крайней мере.
— Предлагаешь отказать ей в уроках? — уточнил он, глядя в ту же сторону. Ничего особенного, серая пелена, скрывающая всё.
— Всего лишь ввести некоторые рамки. Об этом я хотела поговорить. А ещё задать тебе один связанный вопрос.
— И какой же?
— Где для тебя лежит предел, Эль-Меллой? — спросила она, обернувшись. — Есть ли черта, которую ты не сможешь пересечь?
Кайнетт не ожидал такого обращения. Он знал, что в свободное время ведьма вместе с Тейлор пытается узнать что-нибудь о нём и о его прошлом. Да и не могло быть иначе с её неуёмным любопытством, которое ещё наверняка доставит множество проблем. Он даже ничем не препятствовал, но и никаких подсказок тоже не давал, время от времени подкидывая ложный след в виде какой-нибудь оговорки или вдруг проскочившего акцента. Однако по негласному уговору никто из посвященных в эту тайну старался не использовать известное им «настоящее имя» Мерфи, даже наедине. Видимо, Грейнджер очень серьёзно отнеслась к происходящему, раз пошла на такие крайности. Или очень хотела получить от него ответы.
— Это очень… абстрактная тема для беседы, — произнёс он медленно, обдумав всё-таки и сам вопрос.
— Ты прекрасно понимаешь, о чём я сейчас говорю. Наш нынешний план. Твой план, наше исполнение. Сейчас забудем про полицию, про аврорат, про гоблинов и даже про Пожирателей, — поразительно легко отмахнулась она от стольких проблем разом. Продолжила наседать на собеседника: — Для того, чтобы его просто начать, ведь ещё требуется и определенный уровень у всех участников. А тех, кто не соответствует, нужно на бегу подтянуть до твоих стандартов, не считаясь с издержками и с тем, сколько людей пострадает в процессе. И ведь там немалый фронт работ, а по сути у нас осталось всего несколько рабочих дней, чтобы закончить конструкцию, наполнить всё магией и создать настоящее убежище, а не просто несколько измененных чарами зон по отдельности.
— Мы так работаем уже не в первый раз, обучаясь на ходу. Раньше с тобой и с другими такая схема была достаточно успешной, сейчас только масштабы больше, — маг не стал ничего отрицать. Это и в самом деле был вполне действенный метод, зарекомендовавший себя в этой школе.
— Не считая «мелочей» вроде стресса, что чуть меня не убил. Или сражения с Яксли и Фенриром прямо на территории школы, в которое мы ввязались, — она словно говорила о чём-то незначительном. Затем вновь взяла серьёзный тон: — Да я ведь и не говорила, что идея не сработает, если у нас всё получится как надо. Вопрос тут не «что?», а «зачем?» Для меня уничтожение Пожирателей смерти — цель. Для тебя — только средство. Но в чём же тогда твоя цель и как далеко ты ради неё зайдешь? Сражаться — ради чего? Учить других и постоянно быть первым самому — ради чего? От этого уже зависит, как далеко ты готов зайти «в средствах» и чем пожертвовать.
— Ты полагаешь, у меня есть какой-то глобальный план? Я пришел в школу ради некой «великой цели» и теперь иду к ней шаг за шагом? — искренне удивился Кайнетт, выслушав это.
— Это предположение не настолько нелепо, как ты пытаешься показать. Наша компания, наш клуб, который ты помог создать, постоянно идёт вверх, но сил и времени на это требуется всё больше, — ведьма прочертила перед собой в воздухе нечто вроде восходящего графика, в конце указав в тёмное небо. Продолжила настойчиво задавать вопросы: — Всё ради победы или не только? А дальше? Организуешь собственный колледж? А может, начнешь искать тот самый Исток, ради которого никаких жертв не жалко? Год назад ты о нём говорил совершенно серьёзно.
— Ты слишком много общаешься с Лавгуд… — усмехнувшись, Кайнетт покачал головой. Подумал, что её упорству явно можно было бы найти и лучшее применение. — Боюсь сильно разочаровать, но с нашего последнего разговора и даже с момента поступления мои цели совсем не изменились. Выучиться, заняться изучением магии, завести семью…
— Я отчётливо слышу здесь «но…»
— Значит, делаешь успехи. Я шел в школу, чтобы получить те знания, которых у меня пока нет. Ни во что не собирался вмешиваться. А ещё до начала распределения появились дементоры. Потом была ламия на уроке. Покушение на Люпина. Весь этот театр с «Мародёрами» и Краучем, нападение на Хогсмид… Уже за первый год я понял, что если «грязнокровка» хочет дожить до выпуска и после седьмого курса не оказаться посреди новой гражданской войны, он должен для этого приложить усилия сам. Ждать помощи, в общем-то, не от кого. И если он хочет заниматься магией всерьёз, условия для этого тоже придётся создавать самому. Желающих развиваться дальше тоже совсем немного. Для тебя Пожиратели смерти — зло этого мира, которое должно быть уничтожено. Для меня — препятствие, которое одним существованием мешает достижению всех моих целей сразу. И потому они должны быть уничтожены.
— Девушку найти тебе тоже Тот-кого-нельзя-называть мешал? — усмехнувшись, уточнила ведьма.
— В каком-то роде, — с ухмылкой ответил Кайнетт. Про себя он отметил, что её тон звучал на удивление знакомо. — На самом деле, их идеология глубоко укоренилась среди чистокровных. Из-за неё начался наш с Селвин «конфликт», из-за неё Аманда долго не слушала моих советов, а тебя до последней дуэли с Малфоем считала просто удачливой посредственностью.
— В любом случае, Пожиратели мешают лично тебе жить как хочется, а значит, можно делать что угодно? — Грейнджер проигнорировала последнее замечание. — Ставить других в строй, натаскивать на врага, выжимать по капле, чтобы только хватило энергии на всё…
— Ты делаешь практически то же самое. Но считаешь, что твоя позиция выше с моральной точки зрения?
— Да! Я не желаю повторения войны.
— Только ли в этом дело? — маг убедительно повторил её тон. Продолжил с такой же настойчивостью: — Клуб ты организовала вместе со мной. Зачем? Мечтала учить других? Или хотела найти тех, с кем можно поговорить не как со стеной, тех, кто способен тебя понимать? Влезала в каждую проблему Поттера, и чего ради? От всей души желала помочь друзьям? Или боялась остаться без них? Без двух дураков, которые тебя чуть не убили, а потом как-то ухитрились спасти, которые здесь первыми с тобой хотя бы заговорили. Иронично, что с
