меня било током.
И его. Напряженное, натянутое как струна тело двигалось медленно, но абсолютно подконтрольно хозяину. Как двигалось бы тело тигра перед прыжком.
— Что происходит? — прошептала я, задыхаясь, как от быстрого бега. Меня потряхивало, а на губах застыл привкус озона.
Опустила взгляд на татуировку султана: она искрила голубым огнем.
— Магия бушует, — улыбнулся он сквозь отрывистый жаркий шепот. Прикусил мою губу, вырвав короткий стон.
— Перестань. Ты уже здоров, — снова попробовала я какое-то сопротивление.
— Ничего подобного, — покачал головой султан, проникая рукой мне на бедро и задирая платье. — Я бедный и слабый умирающий повелитель.
— Ты меня обманываешь! — ахнула я, когда он коснулся нижнего белья и стянул его вниз, а меня начало потряхивать как в лихорадке.
Горячая мужская рука была так близко к самым чувствительным местам, что я невольно стала думать совсем не о том, о чем собиралась. А о том, что было бы, если бы она коснулась меня «там»?
— Ни капли, — покачал головой Эфир, опускаясь, распахивая полы тоги и легко освобождая грудь. — Если ты меня бросишь, я не смогу даже вылезти из этой чаши.
— Ты… О проклятье! — Стон вырвался из горла, когда горячие губы обхватили сосок, а затем слегка сжали.
— Да, моя красивая… Моя лидэль… Самая желанная, самая невероятная, — начал вдруг говорить он, целуя и прикусывая одновременно, перемещаясь от одной груди к другой.
Я была почти полностью обнажена, но голый разум беспокоил меня сильнее. Каждый нерв натянулся, словно готовый порваться.
— Я так давно схожу с ума, Саша, — прошептал он, и его рука коснулась меня там, внизу. Я ахнула и выгнулась, не вполне соображая, пытаюсь я убежать от его ладони или, наоборот, двигаюсь к ней. — Я больше не могу без тебя…
Каждое слово проникало в меня незримой отравой. Я слышала его лишь наполовину, погруженная в водоворот ощущений, которым было невозможно противостоять. Но и этих слов мне хватало, чтобы отравление становилось максимальным.
— Ты мое сокровище, — срывалось с его горячих, таких страстных губ.
А рука внизу двигалась четко и мягко, умело дразня и погружая меня все глубже туда, откуда уже не вернуться просто так.
— Да, — прошептала я, тут же осознав, что говорю, и прикусила губу.
— Да, Саша, — хрипло повторил он.
Что-то щелкнуло внизу, когда Эфир посмотрел на меня, не переставая двигать рукой, ласкать, сводить с ума. А затем проговорил:
— Самая прекрасная из женщин… Моя лидэль… — И одновременно с поцелуем толкнулся вперед и вошел в меня, разом вырвав из легких весь воздух.
Слишком сильный и резкий спазм наслаждения заставил мышцы конвульсивно сжаться, чтобы уже через долю секунды тело начало содрогаться в оргазме.
Аватару невозможно было сопротивляться. Его животный магический магнетизм был призван приносить удовольствие. И начиналось все с поцелуя, в котором, как я запоздало вспомнила, содержался афродизиак грифонов.
Эфир продолжал целовать меня, и я получала все больше и больше этого сладкого наркотика, от которого внизу живота становилось жарко, а в голове пусто.
Первый мой настоящий секс оказался полностью лишенным боли, потому что вспышка наслаждения затмила и пересилила любые посторонние ощущения. Мука была мимолетной и недолгой, и я бы даже сказала, что она внесла свою долю специй в этот коктейль страсти и исступления от напряженной твердости, двигающейся внутри меня.
Я словно сошла с ума и продолжала это безумие дальше.
Игнисы, что я делаю?..
— Я мечтал об этом с того момента, как впервые увидел тебя, — хрипло проговорил султан, подхватывая мои ноги под коленями и задирая вверх, проникая еще глубже и жестче, пока из моего горла не стали рваться короткие сжатые стоны. — С того дня, как принес тебя в свой дворец, такую трогательно замерзшую, в рваном платье и с перепутанными волосами.
Еще одно сильное страстное движение — и мощная плоть, наполняющая меня до отказа.
Стон с запрокинутой головой.
— И в тот день, когда ты лежала передо мной в ванне, обнаженная и горячая, желанная, как богиня секса, — продолжал он, вколачиваясь в меня все сильнее и сильнее, все безумнее. — Хотел заполнить тебя собой так, чтобы ты выкрикивала мое имя.
— Эфир, я… — у меня кончились слова.
— Да, вот так…
Я замотала головой из стороны в сторону, пытаясь сопротивляться, уже сама не помню чему. Остался только какой-то шум в голове и нарастающая пульсация голода от каждого его проклятого слова, острым клинком пронзающего мою волю, бьющего плетью по нервам наслаждения.
— Еще, — прошептал он остро, глядя в мое лицо, сцеловывая мое рваное дыхание с губ. — Назови мое имя.
— Эфир, — выдохнула я с зажмуренными глазами, впиваясь ногтями в его спину, прижимая сильнее. Словно это могло спасти от урагана, что бушевал под кожей, в мышцах и костях, нарастая как цунами, что вот-вот смоет прибрежный городок с лица земли.
— Еще! — Прикусил меня за шею, толкнувшись так сильно, что мои бедра приподнялись над мягкой периной, заставив султана входить в меня под другим, более резким углом.
Горло сдавило, грудь сжалась в спазме удовольствия, все тело напряглось, предвосхищая падение в бездну.
— Эфир!!!
Мне кажется, я хотела послать его подальше. Сказать что-нибудь грубое или бестолковое. Но в то же время, как я произнесла это вслух, проклятая пружина разорвалась.
Напряжение, скрутившее тело, неожиданно заискрило, затапливая, оглушая и пьяня. Это чувство отличалось от того, что происходило ранее, в магических снах, смешавшихся с реальностью. Оно было более живым, диким. Это словно глубокая дрожь, идущая из самого центра земли, когда вулкан готовится разорвать поверхность жидким огнем.
Пока я остывала, пытаясь отдышаться и прийти в себя, Эфир продолжал двигаться все медленнее и медленнее, пока совершенно не остановился, ложась рядом.
В этот момент до меня дошло, что он тоже получил свою порцию удовольствия и дошел до финала.
Во мне.
— Какого игниса сейчас было? — выдохнула я.
Да, ответ на этот вопрос был мне прекрасно известен, но возмущение последним вскрывшимся фактом придало сил обсуждать и все остальное.
Эфир расслабленно улыбнулся, закинув руку за голову. Затем повернулся на бок и посмотрел на меня.
— Это был один из самых прекрасных дней в моей жизни, клянусь улыбкой Арьян.
Я едва не покраснела, но ввести себя в заблуждение не дала.
— Ты! Ты… там! Во мне! — я малость начала заикаться, но в этом не было моей вины, честное слово.
Улыбка на красивых и наглых губах аватара воздуха стала еще шире. Эта пернатая грифонья задница положил широкую ладонь мне на живот и кончиком пальца игриво очертил пупок.
— Ты моя лидэль. Не вижу ничего зазорного в том, чтобы
