кореша одного, он говорит, что до конца года…
Глеб уже был рядом.
— Капитан Шилов, — он показал свою корочку и сразу убрал. — Есть минутка?
— Да найдём, — Зверюга достал из кармана промасленную тряпку и начал вытирать руки. — А что случилось?
— Вы помните Валерия Андросенко? Раньше работал в этой фирме.
— Валерку? — он задумался. — Помню. Царствие небесное, хороший парень был, но пил зря. Вот и…
Они отошли, я напрягся, сам подошёл ближе, спрятавшись за грузовиком. Зверюга всё вытирал руки тряпкой, Глеб стоял на небольшой дистанции, глядя на него. Тот водитель, который крутился поблизости, отошёл, начиная кому-то рассказывать о том, что пришли менты. Другие смотрели на них с расстояния.
— А что случилось? — спросил мужик. — Он давно погиб.
— Да возникли новые обстоятельства, изучаем. А вы знали Сергея Курникова?
— А это кто такой? — Зверюга сделал вид, что впервые слышит это имя.
Хотя это был один из погибших, кого я точно отнёс к этой парочке из Зверюги и Паука.
— А у меня есть свидетель, который говорит…
Тут я увидел взгляд. Надеюсь, Глеб тоже это заметил и воспринял за угрозу. Глаза у Зверюги будто пустые, стеклянные, как у куклы. Туман бы напрягся, я тоже.
А тут ещё шаги услышал за спиной. Мужик в серой униформе охранника шёл ко мне. Увидел, что я трусь у грузовика, и пошёл разбираться.
— Чё здесь надо? — грубо спросил он. — Закладки ищешь? Так тут их тебе…
— Ты чё творишь? — я показал ему свой студенческий в красной корочке, будто это была полицейская ксива. — Сорвёшь операцию, я тебе такое устрою.
— Да я это, не хотел…
— Иди уже!
Охранник отошёл, а я вернулся к наблюдению. И тут…
— Этого я не знаю, — повторил Зверюга, глянув на Глеба. — Но у меня тут в подсобке есть кое-какие снимки про одного типа. Давайте, покажу.
— Где она?
И тут он швырнул тряпку в лицо Глебу, а следом я увидел зажатую в руке бритву. Но Глеб не сплоховал. Хоть тряпка попала ему в лицо, он на рефлексе отбил удар руки и не дал себя порезать. Но тут Зверюга приложил его коленом в пах и молча побежал. Глеб издал громкий стон и опустился на колено.
Убийца понял, что пришли за ним, и терять ему больше нечего.
Я рванул наперерез, и он меня заметил. Попытался изменить траекторию, но я разогнался и помчался прямо на него. Хоть весил и меньше, но пнул его так, что он упал.
Начал подниматься, я пнул ещё раз в середину бедра, вышло хорошо, но его лицо даже не дёрнулось от боли. Он бросил в меня какой-то белый порошок, я уклонился от большей части и почувствовал соль на языке. В глаза мне целил, гад, всегда, походу, с собой носит. Едва успел.
Но я ударил ещё раз, а он взмахнул рукой. Рукав ветровки, которая была на мне, вдруг стал свободнее, и по самой руке побежала горячая влага. Кровь, но боли я пока не почувствовал. Я отошёл назад и тут же рванул обратно, вложил в удар правой всю силу.
Зверюга пошатнулся, получив в челюсть, бритвочка выпала, а я пнул в очередной раз, попал в живот. И тут сзади на него налетел Глеб, вмазал рукояткой травмата по голове, опрокинул и налёг сверху.
Я тут же снял свой ремень, увидев испорченную куртку и небольшой порез на кисти. Но это ерунда, хотя кровило сильно. И этим ремнём связал Зверюге руки.
Только теперь почувствовал, как горит левое предплечье и ноет отбитый кулак правой, как и пальцы на ноге. Давно не пинался. Зато взяли гада, сами. Потому что другие бы облажались.
— Сейчас буду материться, — Глеб тяжело дышал. — Но мы взяли суку, брат.
Он сел на землю, страдальчески морщась. Я встряхнул руку от красных капель и достал телефон.
— Зато наводка верная, — сказал я и посмотрел на Зверюгу, начиная снимать. — Всё он про тебя рассказал. И про Валеру, и про тот случай с маслом, и про открытый люк коллектора. Всё рассказал. Так что ты и поедешь на зону.
— Не один, — прохрипел тот. — Воронцов всё продумал. А я делал. С ним на пару и уеду.
Даже со связанными руками он казался опасен. И всё же, это исполнитель, а не мозг. Мозг этой сети ещё на воле.
А на улице показался патрульный «Уаз-Патриот» с включённой мигалкой. Я отключил телефон, убедившись, что видео ушло в облако. А то мало ли, вдруг менты отберут и случайно всё сотрут.
Поняв, что мы не менты, Зверюга дёрнулся и попытался удрать, но было поздно. Правда, с пэпсами вышла накладка…
* * *
Некоторое время спустя…
— Впервые оказался в обезьяннике с этой стороны, — пошутил Глеб.
— Всё бывает в первый раз, — сказал я, потирая свежий белый бинт на левом предплечье.
— Рука как?
— Тебе жёстче досталось.
— Да уже прошло. К нам?
Решётчатая дверь открылась, и спор о денежно-кредитной политике Центрального банка, который вели между собой наши соседи — попавший за драку после ДТП таксист Рустам и бомж Евгений Анатольевич, как он назвался — прекратился сразу.
— Шилов, Лебедев, на выход, — сказал крепкий мент.
Повёл он нас на третий этаж, причём аж в кабинет начальника районного отдела. А там вместе с седым полковником были другие наши знакомые: у окна стоял директор «Контура» Виктор Рогов, а Виноградов сидел на стуле.
Когда и успел прилететь Рогов? Должно быть, вылетел сразу, как услышал.
— Тогда вас оставлю, — сказал седой полковник, поднимаясь со своего места.
— Спасибо за понимание, Игорь Иваныч, — Рогов пожал ему руку на прощание.
Начальник районного отдела. Оба уставились на нас, взгляд был недобрый. Глеб чуть хмыкнул.
— Ты похмыкай мне тут! — рявкнул Виноградов на него. — Чё вы тут устроили?
— Нашли убийцу, — хором сказали мы с Глебом.
— Убийцу нашли? Шилов, я тебя за такое…
— Это я его подбил, — вступился я. — Пришёл и показал, что накопал.
— Шилов! — всё ещё ревел Виноградов. — Так тебя пацан подбил на это? Ты же…
— Парень только показал, что и как, — спокойно сказал Глеб, — а я
