Поттером, то в конце концов мы бы стали родственницами с ней. Вы же чистокровные, так любите вывалить свою родословную и меряться, у кого она длиннее… Странно, что ты таких простых вещей не понимаешь, дорогой кузен.
— Грязнокровка, полукровка, чистокровка… Вам на троих понадобится чулан побольше. Кстати, Эшвуд знает о твоих вкусах? — добавил он, двусмысленно улыбнувшись.
— А Гринграсс в курсе, что ты по ночам не о ней двумя руками мечтаешь под одеялом, а выслеживаешь в коридорах младшекурсников? — Крауч сумела изобразить не менее мерзкое выражение. — У всех свои увлечения, Драко, и не тебе осуждать.
— Я всё больше хочу отвести вас троих к декану и узнать, что вы тут собирались устроить на самом деле… Но чтобы лучше донести свою мысль, проявлю великодушие. А вам советую подумать о моих словах. Важно ведь не то, с кем ты сейчас, а то с кем останешься в итоге.
— Звучит как второй девиз семьи Малфой, — произнёс Кайнетт негромко.
— Можете заниматься… уж что бы вы там ни планировали, — волшебник сделал вид, что не услышал его. Направился по коридору с наигранной неспешностью, шаги по каменному полу в ночной тишине раздавались отчётливо и разносились далеко. — Не имею страсти к подглядыванию, знаете ли.
— Нужно идти. Где-то совершается преступление… — хмыкнув, произнесла Клэр ему в спину. Если чистокровный и услышал её, то ответом не удостоил.
— Я не позволила себе лишнего? — негромко уточнила Аманда, только когда они заперлись в пустом классе двумя этажами ниже.
— Думаю, всё-таки нет, — ответил маг. Он оценивал варианты действий всё время, пока они сюда добирались. — Малфой всё ещё считает, что мы состоим при Ордене или действуем в его интересах. Пусть считает так и дальше, он поймёт твои слова так, как сам захочет. А немного информации для размышления лишней не будет. Самый интересный вопрос, говорил ли он за себя? Или повторял слова Люциуса.
— А разве могут быть варианты? — удивилась Крауч. — Наш мистер «Мой-отец-про-это-узнает» едва ли способен что-то сделать без команды.
— Если не врал, то игру с Кэрроу он затеял тогда сам. Может, решил поиграть в великого интригана и принца Слизерина ещё раз? А может, поумнел и теперь следует указаниям отца.
— А что это меняет для нас? — уточнила Эмбер.
— То, кто именно интересуется нашими делами и с какой целью. Сам Драко спешит выслужиться? Или Люциус всё-таки хочет перехватить у директора контроль над его людьми, как он считает. Думаю, их реакция на дальнейшие события это быстро покажет. А пока есть более актуальные проблемы. Никто не передумал? Хорошо, тогда в последний раз повторим принципы передачи энергии во внешний контур, — не используя мистический знак, он начал мелом быстро чертить на полу несложный магический круг. — Я знаю, что вам они известны, но тут важны тонкости всей операции, чем меньше в процессе будет потерь, тем лучше.
***
— Профессор, разрешите один вопрос, раз уж мы заговорили об уроках? — спросила Юфемия, когда Слагхорн закончил очередную историю о временах, когда он мудро руководил Слизерином и не жалея сил обучал студентов высокому искусству зельеварения. Бывший декан не стал сдвигать расписание из-за каникул, так что собрал студентов у себя уже в пятницу на первой учебной неделе.
— Конечно же, мисс Сансет. Я знаю, как сильно вас привлекает данный предмет. Жаль, что я уже не преподаю его сам — уверен, вы были бы одной из лучших моих студенток.
— Благодарю вас, сэр. Однако я ещё очень много не знаю, — скромно заметила ведьма, неловким жестом поправив прическу. Гораций был для неё признанным авторитетом и почти кумиром как мастер зельеварения, даже небольшая похвала от него значила много. — Недавно мой друг задал этот вопрос, и я не нашла, что ему ответить. Но уверена, вы сможете помочь. Так вот, скажите, а почему волшебники так и не смогли создать Зелье лечения?
— Боюсь, я не совсем вас понял, мисс. Какое именно? — удивлённо переспросил профессор. — Зелье лечения от чего? От простуды, от бессонницы, от артрита, от лихорадки? От всего перечисленного есть десятки разных зелий, мазей, эликсиров и микстур…
— Нет-нет, профессор, вы правда меня не поняли. Я говорю о «Зелье лечения» в принципе, — она взмахнула руками, затем указала пальцем на стоящий на столе стакан с гранатовым соком. — Знаете, стеклянный флакон с рубиново-красной жидкостью, которая быстро восстанавливает здоровье, стоит только её выпить. Расспросы показали, что многие магглорождённые очень удивляются тому, что у нас, у тех, кто пользуется настоящей магией, почему-то нет подобного, — добавила ведьма, оглядываясь по сторонам. Несколько магглорождённых и полукровок закивали, подтверждая её слова.
А вот Слагхорна вопрос, очевидно, поставил в тупик. На самом деле, Кайнетт не мог винить старого волшебника — когда он услышал предложенную Юфемией и Саймоном тему для следующего проекта клуба, то был в таком же замешательстве. Однако если сейчас удастся всем продемонстрировать, что их клуб занимается и будет в ближайшее время заниматься чем-то не слишком перспективным, но в общем довольно понятным, то останется меньше места для подозрений. Меньше будет домыслов о том, что они планируют вновь что-то устроить в течение недели или двух, если все и так тратят свободное от уроков время на очередной «коммерческий» проект. А если к тому же у Сансет и впрямь что-то получится, что в том плохого? Хотя в результатах он как раз сильно сомневался.
— Вечно эти магглы что-нибудь как придумают… — тихо произнёс Нотт, покачав головой.
Малфой что-то шепотом сказал ему, наверняка не слишком лестное по отношению к обычным людям. Весь вечер Драко вёл себя так, словно прошлой ночью никакого разговора не было, лишь изредка бросая взгляды на Мерфи, Эмбер и Крауч.
— На самом деле, это не их идея, — возразил Слагхорн. — Лекарство от всех болезней. То есть панацея. Этой концепции в алхимии много веков, хотя на Западе и на Востоке использовали разные названия. И по сей день по-настоящему добиться этой цели никому так и не удалось.
— Или авторы не спешат делиться результатом со всем миром, — заметила Клэр. — Философский камень ведь всё-таки смогли получить, но почему-то на уроках мы его не проходим.
— Не думаю, что такое открытие удалось бы полностью скрыть. Имена тех, кто получил в свои руки Магистерий или был к этому ближе прочих, известны, — напомнил Слагхорн. Хотя для многих из присутствующих, не утруждавших себя историей алхимии, и историей в принципе, его слова без сомнения звучали внове. — Но состав, способный исцелять всё, создать не удалось ни алхимикам в прошлом, ни зельеварам сейчас. Задача слишком сложна.
— Так ведь уже
