Двойной удар цветущей сакуры - Рина Львович

— Ася... — едва слышно прошептала Фукуи, пытаясь нащупать руку подруги в этой вязкой темноте. Её пальцы наткнулись на что-то холодное и металлическое — рукоять ножа морпеха. — Ты... ты жива?

Японка чувствовала, как по спине пробегает дрожь, но это был не холод. Это было осознание: они оказались в самом сердце ловушки. Если гвардейцы поймут, куда они ушли, они просто зальют этот дренаж водой или подожгут его. Но была и другая мысль: подземелья поместья Минамото были древними и запутанными, они вели не только к стокам, но и к старым тайным ходам, о которых знала лишь верхушка клана.

Вдруг где-то далеко наверху, сквозь толщу земли и камня, донесся глухой, вибрирующий звук — словно ударили в огромный гонг. Это был сигнал. Сигнал к началу чего-то масштабного. Фукуи поняла: это не просто погоня за ними. Это начало полномасштабной чистки в поместье. Ёсихиро или его «куратор» начали действовать.

— Нам нельзя задерживаться здесь, — прошептала морпех, давая знать подруге, что все нормально. — Этот звук... это не просто гонг. Это сигнал к началу зачистки. Они закрывают ворота. Они отрезают поместье от города.

Косуми почувствовала, как Ася сжала её ладонь — крепко, почти до боли, передавая свою энергию и готовность двигаться. В этой темноте, среди вони и сырости, они были единственными живыми точками в умирающем мире.

— Слушай, — Капитан заговорила почти в самое ухо Фукуи, её дыхание было горячим и прерывистым. — Дренаж ведет к южному склону, к старым стокам у подножия скалы. Но если мы пойдем прямо, нас перехватят у выхода. Нам нужно найти разветвление. В таких домах подвалы всегда имеют «сухие» ходы для связи между крыльями. Если мы найдем такой, мы сможем выйти прямо в сад Араками, минуя главные коридоры.

Каскадерша нащупала рукой стену туннеля — скользкий камень, покрытый мхом. Она понимала, что каждый шаг здесь может стать последним: либо они утонут в этой жиже, либо их найдут те, кто пришел за их головами.

— Ася, — Косуми сделала глубокий вдох, пытаясь унять тошноту. — Если гонг был сигналом к чистке... значит, Ёсихиро либо уже не управляет домом, либо он сам — часть этой бойни.

Она почувствовала, как впереди, в глубине туннеля, послышался странный звук — не капель, а ритмичное шлепанье ног по воде. Кто-то шел по дренажу. Кто-то, кто знал эти пути так же хорошо, как и они сами. И этот кто-то неминуемо приближался.

Японка замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица.

Ритмичное шлепанье по воде в такой тесноте звучало как удары метронома, отсчитывающего последние секунды их жизни. В этой удушающей темноте звук казался неестественно громким, почти осязаемым. Она инстинктивно прижалась к Асе, стараясь стать с ней единым целым, максимально уменьшив силуэт.

— Тихо... — едва слышно выдохнула Горная, вжимаясь в холодную, склизкую стену.

Рука Косуми нащупала обломок камня, и она сжала его так сильно, что острые края впились в ладонь. Боль помогла ей сосредоточиться. Звук приближался. Шлепанье не было поспешным — это была спокойная, уверенная походка человека, который не боится темноты, потому что он здесь хозяин. Это не был тяжелый топот гвардейца в доспехах. Это было нечто иное. Более изящное. Более... хищное.

Внезапно из темноты впереди, всего в нескольких метрах, вырвался слабый, призрачный свет. Это не был факел или фонарь; это было мягкое, фосфоресцирующее сияние, словно кто-то нес с собой пойманного светлячка. И в этом слабом свете девушки увидели силуэт. Высокий, стройный, с неестественно прямой осанкой. Человек шел, едва касаясь воды ступнями, словно скользя по поверхности.

— Не двигайся, — прошептала Ася, и Фукуи почувствовала, как рука подруги напряглась, готовая в любой момент выхватить нож. Силуэт остановился. Свет стал ярче на мгновение, и девушки распознали блеск дорогих шелков, которые в этой грязи выглядели совершенно безумно. А затем раздался голос — бархатистый, насмешливый, с той самой ноткой ледяного высокомерия, которую невозможно было спутать ни с чем другим.

— Какая ирония, — произнес голос, и Косуми почувствовала, как по спине пробежал холод. Это был Араками. Но его голос не звучал испуганно или радостно. В нем сквозило какое-то странное, почти садистское удовольствие. — Две маленькие мышки решили поиграть в крыс в самом грязном месте моего дома. Вы ведь не думали, что я позволю вам так легко уйти от финала этой пьесы? Свет его фонаря (или чего-то подобного) медленно скользнул вниз, выхватывая из темноты их перепуганные лица. — Ну же, не прячьтесь. Покажитесь своему спасителю. Или вы ждали кого-то более... прямолинейного?

Косуми почувствовала, как ледяной ужас сковывает её конечности, но на этот раз это был не страх перед смертью, а страх перед безумием, которое она увидела в изумрудных глазах Аракми, излучавших когда-то нежность. Этот человек не был тем союзником, которого они искали. Он не был тем, кто придет с мечом, чтобы защитить их от гвардейцев. Он был тем, кто пришел насладиться зрелищем их падения.

— Араками... — выдохнула Ася, и в её голосе не было ни капли мольбы. Только голая, концентрированная ярость. Она не стала прятаться. Напротив, она медленно выпрямилась, выходя из тени прямо в это призрачное, фосфоресцирующее сияние. — Твоя «пьеса» превращается в кровавую баню. Твой брат либо мертв, либо стал марионеткой в руках тех, кто подписывает его указы. Ты пришел сюда, чтобы смотреть на нас, или чтобы помочь? — Морпех сделала шаг вперед, игнорируя то, как вода хлюпает под её ногами. Она смотрела прямо в глаза старшего сына клана, игнорируя его насмешливый тон. — Если ты здесь, чтобы закончить то, что начали гвардейцы — делай это сейчас. Но если ты пришел играть в бога в этой грязи, то знай: мы не твои игрушки.

Фукуи тоже поднялась, чувствуя, как её кимоно весит целую тонну от воды, но она старалась держать спину ровно. Девушка смотрела на дорогие шелка парня, которые в этом туннеле казались галлюцинацией.

— Ты сказал про финал, — тихо произнесла каскадерша, её голос дрожал от напряжения. — Но в хороших драмах главный герой всегда меняет сценарий в последний момент. Ты действительно хочешь, чтобы финал был таким? Чтобы ты остался единственным зрителем в пустом, выжженном поместье?

Японка заметила, как свет в его руках дрогнул. В этом движении было что-то неуловимое — тень сомнения или просто предвкушение того, что сейчас произойдет что-то по-настоящему необратимое.

— Где Ёсихиро? — резко спросила Ася, не давая первому молодому господину возможности снова уйти в риторику. — И кто этот куратор, который «подписывает гарантии»? Говори правду, Араками. Или ты сам — часть