Чиновник ещё несколько раз пытался показать свой характер, но мне больше не приходилось никак на него воздействовать. Нугай тоже торопился, поэтому особо не церемонился с пленником. Учитывая, что полутысячник владел огнём, к концу допроса в шатре сильно воняло горелым.
— Что-то ещё? — спросил меня Нугай, когда имперский чиновник замолчал, ответив на очередной мой вопрос.
— Ничего важного. Узнал только, что он был чиновником десятого ранга. Самый низкий ранг, так что много он знать в принципе не может.
— Ясно. Ты справился, — кивнул полутысячник и, вытянув руку в сторону пленника, выпустил струю пламени.
Я инстинктивно окутался духовным покровом и даже сформировал когти. Очень уж неожиданным было поведение Нугая. Жар был настолько сильным, что я почувствовал его даже через защиту. У меня получилось удержаться на месте и не броситься на своего командира, который испепелил имперского чиновника за считанные секунды. Не ожидал, что он настолько силён.
Нугай посмотрел на меня, оценил мою защиту и ухмыльнулся.
— Возвращайся в отряд, — сказал он, вставая. — Если понадобишься, тебя найдут.
— Позволь спросить, Нугай, — я решил рискнуть, пользуясь тем, что командир был явно в хорошем настроении, из-за того, что мы так быстро справились с заданием посланника Хана.
— Только быстро, наглый рус-ханец.
— Те солдаты, которых я пленил. Что с ними будет?
— Волнуешься за своих? — усмехнулся монгол.
— Они мне не «свои», — спокойно ответил я.
— Не знаю, казнят, наверное. А что?
— А если они согласятся сражаться за нас?
— А они согласятся?
— Кто знает? Думаю, многие предпочтут встать под наши знамёна, чем быть просто убитыми.
— Тебе-то это зачем? Или… хочешь свой отряд?
— Плох тот дайчин, который не мечтает стать тысячником, — слегка улыбнулся я, подтверждая догадку Нугая.
— Наглый, — протянул монгол. — Мне нравится! Я подниму этот вопрос и предложу Дамдину твою кандидатуру. Это будет даже весело!
Мы вышли из шатра. Нугай приказал стоящим неподалёку подчинённым убрать останки ханьского чиновника и отправился с докладом к посланнику Хана. Я же двинулся на поиски своих.
Нашёл их быстро. Наш отряд оставили охранять крепость. При этом, их почему-то направили охранять башню, которую я захватил. Большая часть отряда находилась либо на стене, либо на самой башне. Внутри практически никого не было. Очень уж давили стены на не привыкших к такому монголов.
Оба моих приятеля оказались на верхней площадке. Отсюда открывался отличный вид. Лагерь монголов лежал перед нами, как на ладони. И шатёр предводителя выделялся на фоне остальных не только размерами, но и окраской. В его создании явно использовали шкуры зверей из аномалий. В духовном зрении, когда я активировал его ради интереса, шатёр даже слегка светился. Не уверен, что выпущенная с нашей позиции стрела сможет его пробить.
Во дворе крепости царила деловая суета. Всё ценное выносилось сперва из зданий, а потом и за пределы крепости. Основное внимание уделялось провизии и оружию. У ханьцев оказались неплохие луки, единственный минус которых был в их размере. С таких было, возможно, удобно стрелять со стен по приближающемуся противнику, но не на скаку, верхом на лошади.
Акамир, глядя на стреляющих в специальные мишени монголов, криво усмехался и поглаживал свой лук. Не берусь утверждать, но мне кажется, что это один из лучших луков в нашей армии. По крайней мере, я сильно сомневаюсь, что хоть у кого-то из дайчинов в лук заключен целый Хранитель.
Я перевёл взгляд дальше, любуясь открывшимся видом. Я смотрел вдаль, прикидывая предстоящий маршрут и предполагая, куда дальше решит двинуть войска Дамдин. В принципе, вариантов было не так много. Как я понял из рассказа испепелённого чиновника, отсюда шли дороги к двум другим крепостям. Куда решит выдвинуться посланник Хана, было для меня загадкой. Но он вряд ли разделит армию на две части. Не так уж много воинов отправилось в этот набег. И я сильно сомневался, что мы сможем продвинуться хоть сколько-нибудь далеко. Для этого надо раз в десять больше людей, если не больше. Хотя, может я чего-то не знаю, и таких армий, как наша, не одна?
Моё внимание привлёк поднимающийся вдалеке столб дыма, из-за расстояния похожий на ниточку. Я вспомнил всё, о чём успел рассказать ханец, и понял, что дым поднимался примерно в том месте, где должна располагаться одна из крепостей. И если это действительно она, то вторая должна быть примерно…
Я посмотрел в нужную сторону и понял, что столб дыма появился не просто так. Там тоже поднималась тоненькая ниточка, устремляющаяся к облакам.
— Эй, Акамир! — я привлёк внимание приятеля. — Глянь туда. Ты тоже это видишь?
— Дым? — спустя пару секунд уточнил Акамир. — Да ещё и не один. Ещё вон там и там? — он поочерёдно указал на замеченную мной «ниточку» и ещё куда-то дальше.
— А ещё в той стороне! — добавил Зовид, ткнув пальцем в другую сторону. — Это сигнальный дым!
Я не видел, на что там указывал наш Филин, но в том, что он что-то увидел, даже не сомневался. С чем, с чем, а с остротой зрения у него был полный порядок.
— Но как? — пробормотал я себе под нос. — Даже если бы они послали гонца, он бы не успел добраться ни до одной из ближайших крепостей!
— Значит, дело не в нас?
— Не знаю, — я помотал головой и шагнул к люку. — Надо предупредить командиров.
И начну я, пожалуй, с сотника. Пусть лучше он будет тем, кто принесёт эту весть тысячникам. Мне же хватило прошлой беседы с Дамдином. И мне не понравилось, с какой лёгкостью он хотел меня казнить. Так что постараюсь лишний раз не попадаться ему на глаза. Но предупредить о сигнальном дыме всё же надо…
Глава 4
После того, как я рассказал Тугалу о столбах дыма, десятник чуть ли не бегом отправился сообщать о происшедшем по цепочке наверх. То, что к этой новости отнеслись серьёзно, можно было судить по тому, что менее, чем через час, на смотровой площадке было не протолкнуться от важных фигур.
Монголы не стали долго глядеть вдаль, тратя на это своё время. Я вообще не понял, для чего сюда поднялось столько людей. Могу только сказать, что увиденное им явно не понравилось.
— Надо было тоже разжечь костёр, — высказался один из командиров, кивнув головой в сторону сложенных у чащи, похожей на огромный очаг, куч веток, травы, сухих и сырых дров и даже костей животных. Для чего были нужны последние, я даже предположить не мог.
— Как давно вы увидели дым? — обратился к нам Нугай, который тоже был здесь.
— Примерно полчаса назад. Как только увидели, сразу побежали за десятником, — отчитался я, так как полутысячник смотрел прямо на меня.
— Даже если мы сейчас его разведём, то всё равно они уже должны были понять, что с крепостью что-то не так. Придётся учитывать, что о нас знают и, возможно, выдвинут навстречу нам войска или хотя бы отряды.
— Мы сметём их всех, сколько бы они не послали! — заявил высокий монгол, которого я видел среди тысячников. — Ханьцы — слабые воины. Вся их сила в количестве!
Я даже бровью не дёрнул, когда услышал такие слова. Мне было немного обидно слышать такое про свой народ, но я понимал, что в его словах есть определённая доля правды.
Ещё отец, когда он был жив, частенько рассказывал о стычках между разными провинциями. И по его рассказам, большая часть солдат представляла собой плохо вооружённый и оснащённый сброд. Да, именно так он и говорил. Я тогда ещё удивлялся, почему он говорит о воинах с таким неприкрытым презрением, но сегодня, столкнувшись впервые с солдатами, осознал, что его рассказы возникли не на пустом месте.
Мне было стыдно, что монголы, которых я считал и до сих пор считаю дикарями, захватили крепость так быстро и легко. Уверен, что будь на их месте русы, то войско Дамдина умылось бы кровью. Или, по крайней мере, потерь было бы больше.
Также я понимал, что так легко будет не всегда. Впереди нас будут ждать десятки битв, и не всегда нашими противниками будут плоховооружённые и необученные вчерашние крестьяне, способные с трудом тыкать копьями в сторону врага.
