Я оставила платок на ветке, ты нашёл его?
Гарет моргнул. Платок? Он понятия не имел, о чём она, но удача сама шла в руки, и он не собирался её отпускать. Мозг искал ответ, который не выдал бы его с головой.
— Видел, — коротко кивнул он, делая вид, что это само собой разумеется. — Прибрал. Негоже хорошим вещам в лесу пропадать.
— А цветы? — Луна чуть прищурилась, но без подозрения, скорее с интересом. — Тот букет, перевязанный моим платком. Это ведь тоже ты, да? — с какой-то надеждой в голосе произнесла она.
Гарет встал с бочки, заслоняя своей фигурой половину двери. Ему не нужно было знать детали, чтобы принимать похвалу.
— Ну а кто ещё? — важно усмехнулся он.
Девушка после его слов просияла. Она шагнула ближе и протянула руку.
— Я Луна. Элеонора Луэрис, если полностью, но все зовут Луна. Мы здесь ещё неделю, наставник разрешил свободное время. Может, покажешь места, где ты охотишься?
Гарет вытер свою руку о куртку и пожал её ладонь, стараясь не сжимать слишком сильно.
— Гарет. Сын Борга, первого и лучшего охотника Вересковой Пади. Покажу, конечно. Хоть завтра.
Они договорились встретиться утром у восточных ворот. Луна ушла лёгким шагом, помахав на прощание, а Гарет остался стоять у кузницы с ухмылкой, которая медленно расползалась по его побитому лицу.
Обман продержался ровно до следующего полудня.
Луна привела Рину, которая сразу же настороженно отнеслась к пареньку. В итоге Рина принесла вопросы. Конкретные вопросы о повадках Шипастого Варана, о том, о том, как именно он увёл тварь от группы. Гарет путался в деталях, потому что деталей не знал. Он описал варана как «здоровую ящерицу», перепутал направление атаки и на вопрос о травах на поясе пожал плечами.
Рина переглянулась с Луной. А лучница в ответ сложила руки на груди и с недобрым прищуром смерила фигуру сына охотника.
— Пусть я и не успела его толком разглядеть, но у того парня была кожаная куртка с нашитыми кармашками для трав, — сказала она ровным голосом. — На поясе висел охотничий нож с костяной рукоятью. Он двигался бесшумно, как кошка, и знал повадки варана лучше, чем наш наставник знает учебник, — её глаза потемнели. — У тебя нет ни куртки, ни ножа, ни знаний. И кулона у тебя тоже нет, верно? Я оставила его на месте, где был букет.
Гарет покраснел от шеи до корней волос.
— Я…
— Ты соврал, — закончила Рина, и огненные руны на её браслетах вспыхнули алым. — Нам хватило трёх вопросов. Трех, Гарет. Ты даже врать толком не научился.
— Кулон, — Луна коснулась шеи, где раньше она носила украшение, и голос её стал тихим и жёстким. — Ты так и не ответил про него!
— Да не брал я ваш кулон!
Луна развернулась и ушла, не говоря больше ни слова. Рина задержалась на секунду, смерила Гарета взглядом и покачала головой с выражением брезгливого сочувствия.
Они ушли, но скандал не остался без свидетелей. Марта, которая наблюдала за сценой от колодца через две улицы, пришла к кузнице через пять минут. Её лицо пылало, а кулаки были сжаты.
— Ты с приезжими девками любезничаешь? При всей деревне? А как же те слова, что ты вечно мне говорил, какая я прекрасная и все такое. Что скажешь теперь, Гарет⁈
— Это не то, что ты думаешь…
— Я думаю, что ты позоришь себя и отца! — Марта повысила голос, и проходящие мимо женщины замедлили шаг. — Вся Падь видела, как ты перед ними хвост распускал! Думаешь, городские лучше нас?
Гарет рыкнул что-то невнятное, но Марта уже уходила, чеканя шаг, и три женщины у лавки провожали её сочувственными кивками.
К вечеру о случившемся знала вся деревня.
Борг узнал последним. Он вернулся с обхода восточного периметра, и сосед Фрам, тот самый кузнец, с удовольствием пересказал историю во всех подробностях, не забыв упомянуть и красное лицо Гарета, и гневный уход Марты, и презрительный смешок рыжей магички.
Борг нашёл сына в их доме. Гарет сидел на лавке, уставившись в стену.
— Ты выдавал себя за другого, — голос Борга был тихим и ровным, и от этой ровности по комнате разлился холод. — Перед чужими людьми. Перед магами из Академии. Ты понимаешь, что они могут рассказать наставнику, а наставник, в отличие от тебя, умеет задавать вопросы? Очень неудобные вопросы…
Гарет молчал, стиснув челюсти так, что желваки побелели.
— Лучше бы ты время на тренировки тратил, — Борг упёрся кулаками в стол, нависая над сыном. — Через год инициация, а ты до сих пор кабана от лося по следу отличить не можешь. Вик, тот самый Вик, которого ты гонял по дорогам, за два месяца стал лучшим собирателем, какого я видел за последние десять лет. Травы собирает, зверей лечит, в Предел один ходит и возвращается живым. А ты чем занят? Чужую славу на себя примеряешь?
Гарет вскочил. Лавка отлетела к стене.
— Вик! Опять Вик! — его голос сорвался на крик. — Всё Вик, везде Вик! Может, его себе в сыновья и возьмёшь⁈ Или тебе напомнить, как этот урод людей графа в Предел привел? Напомнить, что было после этого?
— Сядь.
— Пошёл ты!
Дверь ударила о косяк с такой силой, что с притолоки посыпалась пыль. Шаги Гарета простучали по крыльцу, по утоптанной дорожке, и стихли за углом.
Борг стоял у стола, глядя на захлопнутую дверь. Его руки, упёртые в столешницу, подрагивали мелкой дрожью. Он медленно опустился на стул, провёл ладонью по лицу и замер, уставившись в одну точку.
За окном вечерело. Тени ползли по полу, добираясь до его сапог, поднимаясь по ногам, укутывая плечи. Борг сидел в темнеющей комнате, большой и неподвижный, и глаза хищника, которые привыкли выслеживать зверя за полмили, смотрели в никуда.
Соседка Хельга, пришедшая занести горшок каши, заглянула в окно и тихо отступила назад. Она перехватила на улице свою дочь, шепнула ей что-то на ухо, и девочка побежала к таверне, где в этот час собирались мужики после работы.
К ночи Верескова Падь затихла, придавленная тревогой, которую никто не мог назвать вслух. Гарет не вернулся. Борг не вышел из дома. И где-то за восточными воротами, в сгущающейся темноте Предела, лес принимал в себя ещё одного глупого мальчишку, у которого хватило злости уйти, но могло не хватить умения вернуться.
Глава 20
Еще и алхимик?
Чёрный вяз стоял на краю лощины, где три ручья сливались в один. Я приходил сюда каждый день, но давно перестал воспринимать визиты как
