простой: я взял кристалл с длинной трещиной и аккуратно замазал её живицей, оставив небольшое отверстие. Просто так, без огня, и без всяких ухищрений.
Подождал.
Живица застывала медленно, но через несколько минут образовала тонкую корочку поверх трещины.
Теперь надо проверить.
Я влил в кристалл немного живы и стал наблюдать. Энергия утекала, но раза в два медленнее, чем раньше. Уже что-то, но еще недостаточно.
Второй эксперимент.
Я отковырнул кусочек живицы и поднес к пламени очага. Смола зашипела, потемнела и затвердела гораздо быстрее, превратившись в твёрдую стекловидную корку. В прошлый раз мне это было не нужно, поэтому я и не проверял, как она застывает. Сейчас же мне необходима была именно застывшая живица.
Так, теперь пробуем по-другому. Очень осторожно поднес кристалл с «заклеенной» трещиной к огню.
Смола на мгновение словно вспенилась, зашипела и застыла намертво. Гладкая, почти прозрачная поверхность, плотно закупорившая повреждение. Осталась крошечная точка, которую я оставил специально.
Я почти сразу влил живу в кристалл и стал наблюдать, держа его перед собой. Уже скоро стало совершенно очевидно, что потеря живы стала медленнее раз в пять, чем из необработанного кристалла.
— Работает, — выдохнул я.
Это уже не десять минут — это час, а может и больше. Для боя — бесполезно, но для хранения или накопления…
— Что работает? — раздался голос Грэма.
— Кристалл… я попытался заклеить его живицей.
— Его не выйдет продать как целый, потому что такие уловки все знают, и они не работают. Если нарушена целостность кристалла, использовать его как накопитель невозможно. И, кстати, у тебя дырка осталась.
— Так надо.
Грэм взял кристалл и начал объяснять:
— Когда ты замазываешь кристалл живицей или чем-то другим, а потом пытаешься использовать несколько раз, с большой вероятностью он просто лопнет на еще более мелкие куски. Он неустойчив и нагрузка от живы будет слишком велика. Жива, которую ты запечатаешь в нем, будет распирать его изнутри и он….бам!
Грэм положил залепленный кристалл на стол.
— Так я же говорю — мне и не нужен целый кристалл. Мне нужно чтобы он терял живу, но медленно. И раз он с дыркой, то и напряжения внутри не будет. Видишь то растение? — я указал на сердечник в корзинке, который стоял на столе, — Оно требует постоянной подпитки. И я хочу оставлять возле него «протекающий» кристалл, чтобы самому не носить его с собой.
— Хм… интересно придумал, — признал Грэм. — Ну, если целый не нужен, тогда да, метод рабочий.
Еще раз взглянув на мои опыты он хмыкнул и вышел.
А я понял, что ведь ни разу и не объяснил Грэму своих действий с кристаллами и зачем мне нужна живица. Она, правда, мне нужна не только для кристаллов, а и для мази, но все-таки, это мое упущение — просто из-за того, что Грэм стал мне доверять больше в последнее время, он и вопросов стал задавать меньше, но возможно было бы лучше ему объяснять свои действия.
Я хотел провести еще кое-какие опыты, поэтому мне требовался еще один Анализ, и помочь в этом мог только отвар успокаивающий разум. Выйдя во двор, я подошел к грядке с растениями, обладающими ментальными свойствами и быстро сорвал необходимые. После пошел в дом и быстро сварил этот вроде бы простенький отвар, который, тем не менее, снимал последствия слишком интенсивного использования Анализа.
Голову окончательно отпустило от боли и я с облегчением выдохнул. Теперь живица и янтарная роса. Возникла мысль попробовать их смешать, пока живица мягкая и податливая.
Однако когда я вышел во двор взглянуть на живосборники, то ощутил кое-что неладное через корнечервей.
Я замер, прислушиваясь к нашей связи. Мои симбионты ощущали беспокойство — в огороде были чужаки. Что-то незнакомое копошилось в земле. И много.
Черви. Обычные земляные черви, но слишком крупные для диких и движущиеся слишком целенаправленно. Прямо ко мне.
Рыхлый.
— О, Рыхлый похоже пришел, — сказал Грэм.
— Видимо в этот раз он тоже не хочет подходить к дому.
— Видимо, — кивнул Грэм.
— Я сам схожу. — ответил я и начал сборы, подхватив небольшую корзину и положив туда лопатку.
Грэм посмотрел на меня, а потом согласился.
— Хорошо, давай, только надень доспехи, возьми кинжалы и своих мутантов.
Собственно, так я и сделал. Быстро собрался и двинулся к Кромке — нужно быть готовым ко всему.
Черви, как и в прошлый раз, вели меня сначала к Кромке, а потом уже в ней.
Я выпустил Виа вперед, а Седой сидел на корзине, обозревая все вокруг.
— Ну что, есть враги? — шутливо спросил я.
Седой промолчал и продолжил с серьезным видом наблюдение.
— Хорошо, не отвлекаю.
Рыхлый выбрал другое место для встречи, правда, и тут был большой пень, на котором он уселся.
Я сразу заметил перемену в гнилодарце. Нет, лицо его было таким же непроницаемым, как всегда, но плечи расправились, а взгляд стал прямым, а не бегающим.
— Элиас, — он кивнул мне.
— Здравствуй, Рыхлый. Отвар сработал? — сразу перешел я к делу.
— Да. — Рыхлый кивнул. — Был сильный жар, я уже думал… — Он оборвал себя. — Но потом жар спал и Лорик встал. Поел сам. Даже попытался призвать своих улиток.
— Получилось?
— Нет, но он пытался. Впервые за много дней.
Это была очень хорошая новость. Если отвар помог приостановить разрушение духовного корня и дал мальчику силы хотя бы попытаться использовать Дар — значит, я на правильном пути.
— Это я виноват, — признался я.
Рыхлый непонимающе уставился на меня.
— Я про жар. Замотался с варкой и забыл сказать, что отвар вызывает жар, и что это нормально.
— Я так и понял, — кивнул Рыхлый, — Но, конечно, сначала поволновался.
Гнилодарец глубоко вздохнул, словно вспоминая события вчерашнего дня.
— Мне нужно ещё, — сказал Рыхлый, поднимая взгляд, — На сегодня еще одна порция есть, но завтра нужно будет еще.
— Будет, — кивнул я. — Сегодня займусь. И… я рад, что твоему сыну стало легче.
— Спасибо, Элиас. — с какой-то грустью сказал он, — Остальные так привыкли ко всему этому… что даже стали равнодушными.
— Этому?
— Детские смерти. — пояснил Рыхлый.
Мы замолчали.
Сегодня черви у ног Рыхлого почти не шевелились.
— Ах да, — спохватился он, — Скоро я тоже смогу тебе помочь.
Он подозвал меня к себе поближе и показал стеклянную банку с мутной водой, которая стояла на пне и на которую я не обратил внимания.
— Что это?
— Внимательнее смотри.
Я наклонился и увидел, что там внутри прилипли к стенке две крупные черные пиявки. И еще на дне копошились совсем крошечные пиявки.
— Черные плакальщицы, — сказал Рыхлый. — Я тебе говорил, что достал их,
