но проблема была с размножением. Сейчас я ее решил. Они должны помочь Грэму.
Я задумался. Вот еще один способ — не только Лира и Гнус, а и Рыхлый сможет останавливать черную хворь.
— Можно… к одной прикоснуться?
Рыхлый удивлённо посмотрел на меня, но кивнул.
Я хотел знать какие именно свойства у этого существа. Был шанс, что я не смогу провести Анализ, потому что это был уже седьмой за день, но я сильно надеялся, что отвар, снявший напряжение, позволит выжать мне еще один. Рыхлый открыл крышку и я осторожно опустил палец в воду. Одна из крупных пиявок тут же подплыла и присосалась к коже.
Не больно. Странное ощущение — легкое покалывание и… что-то ещё. Словно она пробовала меня на вкус.
Анализ.
Несколько секунд ничего не происходило. По голове будто кувалдой бахнули.
Еще раз.
Анализ.
И вот теперь что-то изменилось. В глазах всё вспыхнуло, но информация пришла. Меня шатнуло и я чуть не упал.
— Что с тобой?
— Всё нормально, — ответил я, — Просто что-то… дурно стало.
Рыхлый обеспокоенно посмотрел на меня, но я, несмотря на дикую головную боль, сделал вид, что всё в порядке.
— Отпустило уже.
[Анализ существа: Чёрная плакальщица
Тип: Паразитическое существо
Особенности: Может питаться «загрязненной» живой всех типов, в том числе измененной, зараженной и гнилой. Не погибает от их воздействия, а постепенно вырабатывает устойчивость]
Я осторожно отцепил пиявку и опустил обратно в банку.
— Любопытные существа, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.
В теории это существо вообще может не погибнуть от черной хвори. Да, черная хворь это не просто загрязненная жива, а и паразит, но… всё же если так, то пиявки могут быть даже эффективнее, чем живососы.
— Да… достать ее было тяжело, — сказал Рыхлый, отодвигая баночку. — Я смогу попробовать лечение, когда и остальные станут достаточно крупными.
— Хорошо, — кивнул я, а потом уже серьезно добавил, — Рыхлый, то, что я дал Лорику — это временная мера, и как долго она будет работать я не знаю. Отвар поддерживает его, но не лечит по-настоящему.
Гнилодарец напрягся, словно ему снова ковырнули в незажившую рану.
— Но я знаю рецепт зелья, которое может помочь. По-настоящему помочь — восстановить духовный корень, а не просто замедлить разрушение.
— Что нужно? — аж привстал он.
Я перечислил ингредиенты — те самые, что когда-то называл Морне. Редкие, из глубин, почти недоступные для меня.
Рыхлый слушал молча, и думал — видимо прикидывал, сможет ли их добыть.
— Я уже просил Морну, — добавил я. — Но ее детям это нужно не так срочно, поэтому она пока не раздобыла ни одного, да и у нее сейчас еще какие-то свои проблемы, видимо.
— Это будет сложно. — ответил он, — Но… я расспрошу кое-кого. Есть гнилодарцы, которые ходят глубоко. Они могут знать, где искать.
Я протянул руку.
Рыхлый секунду помедлил, потом пожал ее.
— Спасибо, Элиас, я этого не забуду. Ты уже помог, но если выйдет вылечить… я твой должник навсегда.
Я кивнул.
— Приходи завтра, я сварю отваров с запасом и буду думать над тем, чтобы создать что-то посильнее. Кое-какие мысли у меня есть.
Он еще раз поблагодарил меня, взял свою баночку и ушел, а я молча смотрел ему вслед. И через этого человека Гарт пытался меня подставить? Да этот гнилодарец в десять раз человечнее молодого охотника! И думаю дело не в возрасте — некоторые люди не меняются, просто становятся старше.
— Пи! — неожиданно подал голос мурлык.
— Да, Седой, вот для чего нужна алхимия — чтобы кому-то помогать и спасать.
Я развернулся и пошел домой — основные эксперименты впереди. Жаль Анализ на сегодня закончился. Но ничего, и без него есть чем заняться.
Глава 20
Обратный путь я проделал быстрее, чем обычно. В голове крутились мысли об отваре, Лорике, и о том, что можно сделать еще лучше.
Мальчику стало лучше — и это главное. Но я видел потенциал для улучшения не просто в росте качества: каждый новый компонент — это, по сути, уже новый рецепт. Что и доказала кровь саламандры.
Вернувшись, я поставил корзину с мутантами возле Грэма.
— Ну что там? — спросил он.
— Отвар сработал, сыну Рыхлого стало лучше. Он просит еще.
— Хм… просит, а плата? — неожиданно прозвучал от Грэма вопрос. — Он же за те отвары еще не заплатил!
— А плата — твоя хворь, — ответил я. — Он мне показал тех самых Черных Плакальщиц — пиявок, которые могут высасывать живу.
— Ты не подумай, — сказал Грэм, — Просто я вижу, что ты к этим детям, — что Морны, что Рыхлого, — слишком… мягко относишься.
— Я…
— Дослушай, — перебил меня Грэм, — Рыхлый подставил тебя перед Мартой?
— Но мы тогда еще…
— Подставил. Делал ли он или Морна что-либо бесплатно? А?
Я задумался.
— Лира тебя лечит вообще-то, — напомнил я.
— Она лечит, потому как Морна знает, что ты хороший травник, и очень быстро учишься варить. А значит в тебе проснулся к этому талант и ты всегда будешь полезен ей. Это не бесплатно — плата будет, но позже. И ты тоже это знаешь. Она рассчитывает, что ты поможешь ее детям.
В чем-то он, конечно, был прав — в мелочах, но где-то в сути ошибался. В сути самих отношений.
— Я думаю, что с ними я смогу выйти за пределы отношений «плата-товар», — ответил я ему.
— Я вижу как быстро ты развиваешься, и не всё это благодаря твоему Дару — где-то ты сам начал включать мозги и это хорошо. Однако безвозмездная помощь хороша лишь один раз, а не постоянно. Просто помни об этом.
— Ты сам кинулся помогать Морне, — парировал я, — Хотя мы могли уйти. Чем не безвозмездная помощь?
— Я… — замялся Грэм, — Да, это было не совсем обдуманное решение, но… разве мог я позволить твари расправиться с Морной и ее детьми? Кем бы я был после этого? Да я бы каждый день думал о том, что мог помочь, а не стал!
Он умолк.
— И я о том же, дед, — улыбнувшись ответил я, — Не всегда дело в деньгах, и ты сам это знаешь, иначе бы скопил кучу денег. Просто ты хочешь, чтобы я поступал так, но сам, скорее всего, так бы не поступил.
— Да, хочу! Потому что ты изменился Элиас, да, и в лучшую сторону, но ты стал как будто слишком….мягким. Просто помни, что тебя всегда готовы сожрать. А то ты будто об этом забыл совсем. И мне это не нравится.
Грэм вздохнул.
— Думаю, в случае с
