голосе прорезалось торжество.
В следующую секунду другой дрон всадил ему пулю между лопаток.
Кулагин скатился в овраг, следом попадали остальные — всего пятеро, включая его. Склоны оврага прикрывали от огня сверху, а конструкты не рисковали спускаться в узкое пространство. Гул роторов повис над головой, затем стал удаляться. Машины отступили — очевидно, получили другие приказы или решили не тратить боеприпасы на укрывшуюся добычу.
Сержант выждал минут пять, вслушиваясь в тишину и пытаясь унять дрожь в руках. Когда наконец выглянул — чисто. Только птицы начали возвращаться на ветки.
— За мной, — приказал он шёпотом. — Забираем сбитую хрень и бегом.
Дрон лежал у корней берёзы, искорёженный, но относительно целый. Один ротор оторвало, второй смяло при падении, однако корпус уцелел, и даже линзы «глаз» не разбились — они по-прежнему тускло мерцали, будто машина ещё жила. Кулагин поднял артефакт, ощутив его неожиданную тяжесть — килограммов пять, не меньше. В корпусе угадывались очертания магических контуров, руны продолжали едва заметно светиться. Кто-то вложил немалые средства в создание этих штук. Ярославль? Кострома?..
Они двинулись бегом обратно к основной колонне, неся на руках четверых убитых. Громов, Ефремов, Михайлов, Семёнов. Четверо из девяти за считаные минуты — и это против машин, а не людей.
Князь Платонов должен был узнать. Летающие конструкты с автоматическим оружием и магической защитой — такого в их расчётах не было. Если у противника этих штук много, предстоящая битва обещала стать куда сложнее, чем кто-либо предполагал.
* * *
Разведчики вернулись в мыле, притащив с собой тревожные новости и обломки одного из механических летунов.
Я велел расчистить место у командного шатра и разложить находку на брезенте. Федот с двумя гвардейцами выполнили приказ, и я опустился на колени рядом с останками летающей машины, вглядываясь в переплетение механизмов и магических контуров.
Конструкт оказался размером крупноват, но это немудрено, учитывая, сколько начинки нужно было уместить внутри. Корпус представлял собой причудливую смесь материалов: гладкий матовый пластик перемежался металлическими пластинами, а в местах соединений виднелись характерные прожилки Реликтовых сплавов, отливающие тусклым фиолетовым блеском. Четыре винта на поворотных креплениях обеспечивали полёт и маневренность.
Под брюхом конструкта располагалось оружие, не похожее ни на что виденное мной прежде. Никакого ствола в привычном понимании — вместо него два параллельных стержня из незнакомого сплава, между которыми угадывались остатки рунной вязи. Рядом валялся разбитый при падении магазин, из которого высыпались снаряды: тонкие дротики размером с карандаш, похожие на миниатюрные стрелы. Флешетты — я узнал их сразу.
Я подобрал одну, покатал между пальцами. Не металл. Сердечник из спечённого карбида в оболочке из армированного углеродного полимера — матовая, шероховатая поверхность, едва заметная спиральная насечка для стабилизации в полёте. Никакого отклика на металломантию. Ничего.
Гильдия Целителей использовала похожие боеприпасы, правда, в виде пуль, при обороне своей базы под Владимиром. Тогда это было целенаправленное оружие против меня — убрать металл, лишить преимущества. Теперь те же флешетты в дронах, атакующих мою армию.
Кто бы ни создал этих дронов, он прекрасно знал о моих способностях.
Примечаткльно, что дроны полностью исключили порох. Магия разгоняла эти флешетты до убийственных скоростей, выплёвывая их одну за другой. Потому и звук был таким странным — не грохот выстрелов, а резкое шипение, словно воздух рвётся от чего-то слишком быстрого.
Я протянул руку и коснулся дрона, позволяя дару просочиться в материал. Металломантия откликнулась, но странно — словно пытаешься ухватить рыбу в мутной воде. Я чувствовал металл, мог определить его состав и структуру, однако полный контроль ускользал, наталкиваясь на какую-то преграду внутри конструкции.
Аркалий. Иного объяснения быть не могло. Кто-то вплёл в корпус достаточно этого проклятого сплава, чтобы защитить механизм от магического воздействия, но не настолько много, чтобы утяжелить конструкцию сверх меры. Тонкий расчёт, требующий глубокого понимания как инженерного дела, так и магической теории.
Я нахмурился, вспоминая доклад разведчиков. Кулагин упоминал, что конструкты использовали защитные барьеры. Магические барьеры. Да и сама стрельба велась за счёт разгона пули магией. Это не укладывалось в голове. Аркалий подавлял магию — любую магию, без разбора. Именно поэтому из него делали оковы для пленных чародеев и защитные экраны для допросных комнат. Присутствие аркалия в конструкции должно было глушить работу кристаллов Эссенции, как мокрое одеяло глушит пламя. А здесь кристаллы явно функционировали, питая и двигатели, и оружие, и те самые барьеры.
Как это возможно? Я не знал. Либо создатели нашли способ экранировать аркалий от магических узлов внутри корпуса, либо магические контуры внутри работают на каком-то принципе, который мне незнаком и который аркалий попросту не затрагивает. Оба варианта предполагали уровень мастерства, которого я не встречал ни в одной известной мне мастерской.
— Что скажешь? — Ярослава присела рядом, заглядывая мне через плечо.
Её рыжие волосы были стянуты в тугую боевую косу, глаза внимательно изучали обломки.
— Скажу, что мы имеем дело с чем-то серьёзным, — я осторожно отогнул край повреждённого корпуса, обнажая внутренности. — Смотри сюда.
Внутри обнаружилась паутина тончайших проводов, соединяющих кристаллы Эссенции с механическими узлами. Три малых кристалла — два синих и один красный — питали систему энергией. Рядом с ними располагался более крупный элемент, напоминающий мнемокристалл, но с незнакомой мне рунной гравировкой на поверхности.
— Это не просто летающее оружие, — продолжил я, указывая на кристалл. — Видишь эту штуку? Если я правильно понимаю принцип, она позволяет либо управлять конструктом напрямую, как марионеткой на нитях, либо задавать ему цели, которые он будет выполнять самостоятельно, как голем.
Ярослава нахмурилась:
— Управлять на расстоянии? Насколько далеко?
— Понятия не имею. Может, несколько километров, может, добрая сотня. Для точного ответа нужен специалист.
Я выпрямился, отряхивая колени, и обвёл взглядом лагерь. Солдаты занимались обычными делами — чистили оружие, проверяли снаряжение, негромко переговаривались у костров. Никто из них пока не осознавал, какую угрозу может представлять эта находка.
Сочетание технологий и магии на таком уровне встречалось крайне редко. Отдельные мастера создавали подобные вещи, но единичные экземпляры — произведения искусства, а не массовое производство. То, что лежало передо мной на брезенте, выглядело именно как серийное изделие: стандартизированные детали, унифицированные крепления, явные следы заводской сборки. Кто-то наладил выпуск боевых конструктов, способных действовать автономно или под управлением оператора, защищённых от магического воздействия и вооружённых достаточно, чтобы представлять угрозу даже для опытного бойца.
— Федот, — окликнул я командира гвардии, — позвони в Угрюм. Пусть под охраной доставят сюда Арсеньева и Сазанова. Срочно.
— Обоих? — уточнил он.
— Обоих. И пусть захватят инструменты для работы с артефактами. Скажи, что я
