барахла полно, оно уже в антресолях не помещается. Сейчас мы найдем ему сапожки. Че ты переживаешь? В конце концов, у меня подруг много, которые тоже типа клинингом занимаются, и у них тоже дети есть. Многие повырастали уже, а шмотье нормальное осталось. Для Морков твоих ваще шикардосно будет! Сейчас мы оденем этого ребенка. Звони давай!
Интересно, кому звонить? Венере? Ну, как-то неудобно.
Я подумал, подумал и позвонил Анатолию.
Глава 3
— Здравствуйте, Анатолий! — сказал я, когда он принял вызов.
Татьяна аж подобралась вся и умоляюще засемафорила глазами, мол, давай ставь на громкую связь. Но я сделал вид, что не понял.
— Дарова! — отозвался тот и спросил беспокойным голосом: — Случилось чего?
— Слушай, Анатолий, я хотел с тобой поговорить… — начал было я, но он перебил:
— Ты насчет того, что уезжаешь? Да, я слышал об этом. Все Морки гудят, что тебя Сашуля с работы выпнула. Но ты не переживай. Все равно тебе две недели еще отрабатывать, авось как-нибудь за это время ее получится переубедить. Там наши бабы уже собираются бунт поднимать.
— Да я не об этом… — начал было я, хотя последнее известие изрядно порадовало.
Но Анатолий опять перебил:
— А если насчет дома — так ты же оплатил месяц, так что живи. Я вообще за то, чтоб ты там подольше жил. Для меня хорошо, что там порядочный квартирант, а не те, что прежде…
И он пустился было в пространные рассуждения о том, какие были прежние жильцы, но тут уже я его перебил:
— Погоди, Анатолий, я совсем по другому поводу звоню.
— А чегой? — заинтересовался тот.
— Я хотел спросить: ты же всех знаешь в Морках? В райбольнице, я имею в виду.
— Да я всех не то что в Морках, я всех и в Моркинском районе знаю, и даже во всем Марий Эл, — хихикнул Анатолий, но тут же перешел на деловой тон: — А кто тебя интересует?
— Да вот в больнице, в отделении интенсивной терапии, работает медсестрой одна женщина. Я, к сожалению, имени ее не знаю, а фамилия — Фролова.
— А, Польку знаю, — хмыкнул Анатолий. — Полина Илларионовна она. А что, понравилась? Она старше тебя лет на десять, так что подходит. У нас, у марийцев, традиционно испокон веков положено, чтобы жена старше была как минимум лет на пять–семь.
— Да нет, дело не в том… Понимаешь, тут такая история получилась… — начал было объяснять я, но тут Танюха, которая все равно прислушивалась к нашему разговору, резко наступила мне на ногу и сделала страшные глаза.
Поэтому я оборвал сам себя на полуслове и сказал:
— В общем, скажи, у нее же трое детей, да?
— Ну да. Васька старший, он уже в девятом классе учится. Олька в шестой перешла. А еще там совсем мелкий есть, Андрюшка, так он в первом классе учится. Но он совсем малой, просто рано в школу пошел, в шесть лет…
Услышав это, Танюха кивнула и легонько пихнула меня кулаком, мол, давай дальше спрашивай.
— Слушай, а размеры какие у них?
— Э-э, ну этого я тебе не скажу, — обалдел Анатолий. — Откуда ж я знаю такое? Мне вообще кажется, у детей размеров нет.
— Блин, что же делать? Мне надо срочно узнать их размеры.
— А зачем? — прицепился Анатолий.
Танюха поднесла кулак прямо к моим глазам, и я сказал уклончиво:
— Надо!
— Слушай, а ну-ка я тебе свою Ксюшку дам! Вот она все и обскажет.
— Какую Ксюшку? — не понял я.
— Да супругу мою, Ксюшку. Ты разве не знаешь? — так искренне удивился Анатолий, что я мысленно усмехнулся.
Откуда бы я мог ее знать? Пожав плечами, согласился:
— Давай.
Через некоторое время, видимо, Анатолий ходил искать свою Ксюшку по усадьбе, в трубке послышался осторожный женский голос:
— Да, я слушаю вас, Сергей Николаевич.
— Вы Ксения? Здравствуйте!
— Нет, я Оксана, — засмеялась она. — Но меня Ксюшкой все называют. Там Толян говорил, что вы размеры фроловских детей хотите узнать. А зачем? Понравилась Полька?
Я чуть было не чертыхнулся, потому что, как говорится, муж и жена — одна сатана, мысли у них схожие. Но объяснять нюансы не хотел, поэтому ограничился кратким:
— Да нет, тут другой вопрос. Я потом приеду и все подробно расскажу.
— Да? — заинтересовалась Оксана. — Размеры их надо? А, ну это я легко скажу. Ее мелкий, Андрюха, учится с моей Валькой, дочкой. А старшие приходят к бабушке, она по соседству живет, так я их часто вижу. Ну, конечно, не тютелька в тютельку, но примерно скажу.
И она описала размеры детей.
Я сердечно поблагодарил, уверил Анатолия, что дома все хорошо, сказал, что я сейчас в Казани, буквально на два дня, мать надо отвести на операцию, и что скоро вернусь. Также попросил его заглянуть в дом и проверить, чтобы газовый котел работал нормально, потому что я его не отключал, чтобы там ничего не перемерзло, и наконец завершил вызов.
Уф-ф-ф. Вымотали меня оба: и Анатолий, и жена его. Такое впечатление, что разгрузил вагон с цементом. Я тоскливо окинул Танюху усталым взглядом.
— Ну что? — аж ерзая от нетерпения, спросила она.
Я передал ей ту информацию, которую озвучила Оксана.
— Ну, на мелкого подберем, — задумчиво хмыкнула она, что-то прикидывая. — Да и на старших тоже. У меня у подружек как раз дети такого возраста, уже давно вымахали, так что отыщем.
Она заинтересованно начала щебетать, объясняя, какие именно сапожки, ботинки и прочие тапочки она найдет для этих детей.
— Все, Танюха, у меня уже голова кругом идет, — взмолился я. — Давай без вот этих нюансов.
— Ну хорошо. — Танюха немного обиделась, а потом спросила: — А уезжаешь ты когда?
— Да вот в воскресенье думаю. К вечеру.
— О, так у нас еще времени вагон! — просияла она. — Тогда не буду тебя задерживать и мучить. Завтра утром будем бегать, а вечером пойдешь в шесть с моим Степкой на его открытый мат или что у него там? Пойдешь же? Обещал!
— Да пойду, пойду, куда я денусь, — улыбнулся я.
На том и договорились.
Танюха ретировалась, а я перемыл посуду и отправился
