Или за последние две недели смогла выбраться домой и найти с её помощью. При этом, возможно, он сам мог сейчас ссылаться на профессора только для вида.
— Слушай, исключительно теоретический вопрос, — начала Гермиона. Ей тоже была известна правда, но она поддерживала легенду для остальных. Не забывая использовать её новые возможности. — А там ничего не было написано на тему того, возможно ли с помощью магии достичь заморозки до абсолютного нуля? Есть ли подходящие заклинания или, может быть, комбинации рун?
— Знаешь, Луна, твоя подруга меня временами слегка пугает. Я ценю такой энтузиазм, но вот его направление вызывает вопросы. Хорошо, диктуй…
— …ни у кого не возникало такой необходимости. Для дуэлей вполне хватало «Глацио» во всех его вариантах, а для охоты на существ, которые хорошо сопротивляются магии, заклинания заморозки не используют. А разные физические эффекты, возникающие при такой температуре, волшебникам не были интересны, — повторила Луна. — Так что тут только придумывать самим, если захочется.
— Волшебникам вообще многие эффекты и явления неинтересны, — проворчал Джеймс. — Даже хотя бы просто из любопытства. Те же исследования души практически под запретом, потому что это страшная тёмная магия, от неё бывает только зло.
— Занимательный факт, — сказала мама, уже стоя у него за спиной. — Ни в одном справочнике по магии, учебнике, сборнике заклинаний или научной работе я не встречала термин «Зеркало души». Либо упоминаний о явлении, которое он так назвал. В теории, абстрактно, я улавливаю самый общий принцип действия. Но понимания, как именно внутренний мир можно сделать частью реальности, нет и я не знаю того, кто представлял бы себе подобное. Это ведь не чтение мыслей или памяти, это совершенно иная глубина, работа напрямую с душой и восприятием окружающего мира. Насколько это опасно, как много раз проводились эксперименты, каков был шанс на успех, какими могут быть последствия? Мы с тобой ничего об этом не знаем, кроме того, что ты едва себя не убила собственной магией меньше чем за пять минут.
— И что это должно значить? — спросила Луна сразу у обоих.
— Что он ох как много нам недоговаривает, — мама ответила ей первой.
— Волшебники слишком боятся того, что они не могут или даже не хотят понять, — сказал Джеймс. — Забавно, что это очень «маггловский» взгляд на жизнь, а многие у нас любят изображать, что, в отличие от обычных людей, вот они-то знают, как на самом деле устроен мир.
— И он сам сейчас говорит именно таким тоном…
На последнюю фразу Луна отвечать не стала. Да и во многом мама была тут права, Джим действительно почти всегда говорил именно так, будто ему известно всё. А сама Луна всегда надеялась, что в мире останутся никем не разгаданные тайны. Странно, что они при таких несхожих взглядах нашли общий язык.
Их собрание после этого продлилось недолго. Уже почти стемнело, стало быстро холодать, а тратить на поддержание комфорта магию не было смысла, когда до замка и тёплых гостиных с каминами совсем недалеко. Так что Гермиона, как глава клуба, предложила расходиться до следующего раза.
— Люмос, — Невилл создал палочкой источник света, затем остановился и спросил, глядя на отставшую от всех шестикурсницу: — Луна, а ты?
— Сначала прогуляюсь перед сном. Нужно немного подумать о разном.
— Уже почти стемнело… — предупредила Аманда.
— Хуже никому не будет, — возразила ей Клэр. — У всех бывают моменты, когда хочется, чтобы не мешали.
— Спасибо, — кивнула ей Луна. Пообещала остальным: — Я ненадолго.
Темнело и в самом деле быстро. Через полсотни шагов она уже пару раз споткнулась о почти неразличимые корни и чуть не упала. Вытянула руку и мысленно произнесла заклинание материализации. Светящаяся полупрозрачная медуза около фута в диаметре плавно, словно в толще воды, взлетела вверх и медленно начала дрейфовать вслед за идущей Луной. Иногда она качалась вверх и вниз, так что тени вокруг двигались как живые, но это не мешало теперь видеть, что находится под ногами.
— Ты всё ещё им не доверяешь? — спросила Луна, повернувшись к знакомому силуэту под большим дубом.
— Не им. Только ему, — уточнила мама, легко подстраиваясь под её шаг. Полумрак и пляшущие тени ей не мешали.
— Джеймс много сделал для всех нас.
— Ты же понимаешь, что он вам врёт? Или очень многое недоговаривает. А тот, кто легко лукавит в мелочах, без проблем солжёт и о чём-то важном. Или просто «забудет рассказать», пока не будет слишком поздно для всех.
— Но ведь это возможно, его история, — произнесла Луна просто из упрямства.
— В теории, да, но… В теории можно сварить эликсир вечной молодости, неправильно подогрев «рябиновый отвар». В теории подобный отпрыск одной из чистокровных семей мог бы существовать. На деле же чистокровных не так уж много, даже затворников, отказавшихся от связей с Министерством и Хогвартсом, даже утративших магическую силу из-за кровосмешения. Я не назову тебе ни одной фамилии в Британии, к которой мог бы на самом деле принадлежать твой «Мерфи» со своими знаниями и взглядами. Да и ты сама не сможешь.
— Он на нашей стороне, — Луна не собиралась отступать. — Он спасал нас: меня, Гермиону, Гарри, остальных!
— Обычно после того, как сам втягивал в очередную историю. По твоим же словам. Найти изнанку замка и бродить там в поисках тёмного артефакта — это надо было ещё додуматься.
— Я понимаю, он тебе не нравится, но…
— Я его не понимаю. Как он думает, чего на самом деле хочет. И этот человек постоянно рядом с тобой, а ты уверена, что он твой друг. Волшебник, способный без палочки убить оборотня копией легендарного меча, которого, вполне возможно, вообще никогда не существовало. Слишком много вопросов, слишком мало информации.
— Почему для тебя это так важно?
— Луна, тебе нужно быстрее научиться разбираться в людях, — мама остановилась и посмотрела на неё. Продолжила говорить с полной убеждённостью в правоте своих слов: — Знать, что и от кого можно ожидать. В твоём возрасте у тебя уже есть настоящие опасные враги, но самые худшие из них могут притворяться друзьями. Ты всегда должна уметь видеть истинные намерения и понимать, кто перед тобой. Это может быть важнее нескольких выученных заклинаний.
— Почему ты вдруг об этом заговорила?
— Однажды я уйду. Ты должна это понимать лучше многих своих друзей. Я уйду, когда больше не смогу тебе ничем помочь, а такой момент когда-нибудь настанет. Но сделаю это, когда буду уверена, что ты ко всему готова, цела, здорова, в безопасности и, хочу надеяться, ещё и будешь довольна своей жизнью. А до того момента я сделаю всё,
