попросил их по очереди засвидетельствовать свое почтение учителю.
Сун Цинши боялся, что люди заметят его нервозность, поэтому он подражал внешности своего бывшего университетского профессора, принимая серьезное выражение лица, но его сердце было наполнено удивлением. Кто были эти люди перед ним?
В то время он не рассматривал всерьез лица спасенных детей, и теперь смог узнать только Цин Луань и Мин Хуна. Внешность Цин Луань, благодаря Печати Акации, не изменилась, но ее нежный темперамент полностью исчез. Она шла с шиком, и все вокруг нее дышало аурой остроумия и способностей, напоминая ему о его старших коллегах из другого мира.
Мин Хун превратился в молодого человека и носил красное. Мало того, что его стиль одежды был похож на стиль Юэ Ухуаня, он также вел себя очень похоже; только он был немного более молчалив и не любил разговаривать.
Сун Цинши долго думал, прежде чем узнал в мускулистом мужчине, идущем позади, солнечного мальчика, который помогал своему спутнику делать растяжки на тренировочной площадке по боевым искусствам. Теперь он был высоким и темнокожим. Он был мускулист с головы до ног, и за исключением его пропорциональных черт лица, никаких следов его прежней привлекательной внешности не осталось.
Цин Луань объяснила с улыбкой:
— Его зовут Хэ Цинъюнь. Теперь он в основном изучает выращивание трав и ежедневно работает в полях, поэтому он стал таким.
Хэ Цинъюнь смущенно почесал в затылке и улыбнулся простой и честной улыбкой:
— Я думал о том, чтобы стать таким. Таким образом больше не появятся ублюдки, жаждущие моей красоты, верно? Раньше я был фермером и ничего не мог делать, кроме как служить растениям. Учитель спас мне жизнь, и я не могу не вернуть этот долг. Хотя для культивирующих смертных перспектива не велика, но отправиться в деревню, чтобы посадить всевозможные лекарственные материалы для учителя, все еще возможно, верно?
Сун Цинши улыбнулся и кивнул, решив позже завалить их всех лекарствами, пока они не доберутся до Построения Фундамента.
Внезапно он увидел позади всех красивого мальчика лет семнадцати-восемнадцати. У него были самые романтичные и необычные глаза персикового цветения*. Он выглядел вялым и сонным. Пока никто не смотрел, он прикрыл зевок рукой. В его руке было что-то, что он продолжал переворачивать снова и снова.
Сун Цинши почувствовал, что поймал плохого ученика, который спрятался в конце класса, чтобы поиграть на своем мобильном телефоне. Он не мог сохранить серьезное выражение лица и с улыбкой помахал ему рукой, приглашая подойти.
Цин Луань бросила на подростка свирепый взгляд и представила:
— Это Жун Е. Он был в той же группе детей, что и Мин Хун. Он никогда не испытывал никаких трудностей и здесь самый непослушный. Но он очень хорошо владеет руками. Пожалуйста, не сердитесь на него, учитель. Я обязательно хорошо его обучу.
Жун Е вспомнил обычные выговоры Цин Луань и тоже немного испугался. После минутной задержки он шагнул вперед и протянул игрушку, которую держал в руке.
Сун Цинши услышал внешнее порицание Цин Луань, но внутреннюю похвалу. Она охраняла этих детей, которых постигла та же печальная участь, что и ее. Сун Цинши не собирался с ней спорить.
Он улыбнулся и взял то, что было в руке Жун Е. Он внимательно осмотрел его и обнаружил, что это были маленькие песочные часы ручной работы. Они выглядели довольно изысканно. Он повернул песочные часы и поставил их на стол, используя свой опыт в алхимии, чтобы определить время, и подтвердил, что песок в песочных часах равен одной минуте.
Цин Луань объяснила:
— Жун Е небрежен и постоянно ошибается со временем, когда рафинирует таблетки, поэтому он сделал эту вещь.
Жун Е придирался:
— Цин Луань-цзецзе, я перестал ошибаться во времени с тех пор, как начал использовать это. Перестань постоянно вспоминать о том времени, когда я терпел неудачу.
Цин Луань отругала его:
— Тише! Так много людей потерпели неудачу, но только тебе удалось взорвать печь для таблеток!
Жун Е почувствовал себя обиженным:
— Я просто хотел посмотреть, что даст добавление Дан Хуана…
— Он действительно очень хорошо владеет руками. Эта вещь очень хорошо сделана, — Сун Цинши подумал об отношении своего профессора к студентам и попытался дать позитивную поддержку, — Самое трудное для начинающих, когда дело доходит до алхимии, — это контролировать тепло, а второе — это время. Твой план использования инструментов для уменьшения трудностей с определением времени — очень хорошая идея, но она не подходит для долгосрочного использования. Я думаю, мы можем обратиться в Павильон Небесного Ремесла, чтобы заказать партию таймеров для помощи в алхимии.
Юэ Ухуань улыбнулся и сказал:
— То, что говорит учитель, правильно. Алхимические мастерские должны быть оснащены таймерами.
Цин Луань снова пристально посмотрела на Жун Е. В низкоуровневой алхимии можно использовать устройства синхронизации для управления временем, но методы алхимии высокого класса были неустойчивыми, и для учета времени требовался опыт. Как его можно втиснуть в негибкое и неизменное единообразие? Если Жун Е будет продолжать использовать эти быстрые методы, чтобы продвинуться, он никогда не станет мастером алхимии, он сможет быть только обычным работником.
Жун Е был молод, хорош собой и сладкоречив. Всем нравилось баловать его, и он был избалован так, что не знал высоты небес или глубины земли.
Она должна преподать этому глупому мальчику еще один урок!
Сун Цинши не хотел смущать этих учеников. Он вернул песочные часы Жун Е и снова улыбнулся ему.
— Работай усердно.
Взгляд Сун Цинши заставил кончики ушей Жун Е слегка покраснеть. До того, как он приехал в Долину Короля Медицины, он всегда слышал от Цин Луань-цзецзе, что Сяньцзунь Король Медицины был великой фигурой в царстве бессмертных и что его база культивирования была очень мощной. Его малейшее прикосновение убило Се Цзе, оставив этого зверя даже без трупа. Однако за все вопросы, связанные с их последующим переселением отвечала Цин Луань. Ему так и не удалось увидеть Сяньцзуня Короля Медицины во плоти. Он считал его дьявольским культиватором и никак не ожидал, что тот будет таким красивым и выглядеть ненамного старше, чем они. Его характер был еще мягче и добрее. В его голосе не было ни малейшей ярости.
Сяньцзунь Король Медицины так любил старшего брата Ухуаня; они, должно быть, в отношениях, верно…
Он слышал, что некоторые смертные в бессмертном мире получили много ресурсов, завоевав благосклонность культиваторов, и достигли небес одним прыжком.
Был ли старший брат Ухуань таким же?
Жун Е тайком взглянул на Сун Цинши, а затем на Юэ Ухуаня, стоявшего рядом
