ежедневный прирост в тысячи.
— Тысячи? — Дионис присвистнул. — Амбициозно.
— А как иначе? Если Матрассийск превратится в метрополию с сотнями тысяч жителей и огромным уровнем счастья, заселение региона станет вопросом времени. Колонии и аванпосты в каждом ущелье, дороги между ними, крепости на ключевых перекрёстках. Появится оборонительная сеть, которую будет невозможно пробить, потому что за каждой стеной стоят тысячи бойцов, а каждый потерянный город восполняется за считаные недели.
— Для этого тебе понадобится не одно чудо света. Или не одна Карамелька… — заметил Дионис. — Больше чудес света — выше шанс обретения счастья. Но чем больше население, тем чаще кому-то чего-то не хватает, и счастье падает. Надо регулярно пополнять запасы и иметь достаток всего. Ну, и радовать своего творца, чтобы она чаще испытывала вдохновение. Я бы на твоём месте её в гарем себе взял и хорошенько бы…
— Будем стараться… — выдохнул я, осознавая, как сложно удерживать эту гоблинскую «корпорацию» на плаву. — Стоп, что? Понятно, что ты бы тут половину поселения в кусты утащил, но я — не ты. Если так хочешь победить и вдохновить её, вперёд и с песней. Иди, подкатывай, цветы дари, мяса жареного принеси и в дом утаскивай, вдохновляй.
Дионис посмотрел на меня долгим, внимательным взглядом. Поднял кубок.
— Может быть, так и поступлю… Ладно, давай, мой чемпион, действуй в своём направлении. Я знаю, у тебя всё получится. Ты уже осознал возможности и особенности этого мира, а значит, готов включить свой светлый мозг и дать всем понять, чего ты стоишь. За твоё безумие!
— Ага. За безумие, — отсалютовал я в ответ и опрокинул бокал, после чего закусил.
Вопросов у меня больше не было.
— Ладно. Мне пора. Гера что-то хочет… Если я задержусь ещё на минуту, она решит, что я снова напился и полез в трусы к нимфам…
— Передавай ей привет и благодарность за мудрые советы, — отозвался я.
Дионис хмыкнул, махнул рукой и растворился вместе с облаком, оставляя за собой слабый винный шлейф и пустой бокал на столе. Золотой, между прочим. Забыл или подарил? Зная Диониса — скорее всего, забыл. Я убрал бокал в сундук от греха подальше, надеясь, что он о нём не вспомнит. Нужно больше золота…
Вышел из зала совета в предвечерний Матрассийск пару часов спустя, когда закончил с работой и персональной тренировкой с моей хвостатой напарницей. Сегодня в виде исключения это была Луна. Я её дрессировал, используя кусочки мяса.
Солнце клонилось к западу, заливая каменные стены старого города оранжевым покрывалом. По улицам сновали гоблины, орки таскали брёвна к строительным площадкам. Где-то на западной окраине стучали молотки, где-то на юге, у торговых рядов, шумели голоса. Четыре с лишним тысячи жителей… И каждый занят своим делом в огромном механизме, который я собираю по винтику.
Нужно проведать змею и слить запасы маны.
Путь к муравьиному лесу занял четверть часа неспешной ходьбы с параллельным осмотром земель. За последний месяц расстояние между стенами города и лесом Коржика сократилось почти вдвое. Западные кварталы подползли к опушке и кое-где ближайшие дома стояли в каких-то трёхстах метрах от первых муравьиных троп. Скоро Матрассийск поглотит и это расстояние. Тогда муравьиный лес окажется внутри городской черты, и можно будет начинать возведение крепости. Но это потом.
Коржик встретил меня на входе в лес, сидя верхом на рабочем муравье, который деловито перетаскивал бревно. Повелитель насекомых за последний месяц подрос, раздался в плечах и обзавёлся самодельной кожаной курткой, расшитой муравьиными усиками. Мода от Карамельки добралась и до него.
— Вождь! — Коржик спрыгнул с муравья. — Вы к змее?
— К ней родимой. Как она?
— Стабильно. Воняет всё так же, не лучше и не хуже. Муравьи к ней привыкли. Обходят её по широкой дуге, но не боятся. У нас как раз Ма привёл группу новобранцев на экзамен.
— Да, по времени как раз должен был. Потому и иду к ним. Пойдём, посмотрим.
Мы углубились в лес, обходя деревья и муравьёв, таскающих камни. Колония Коржика разрослась до трёх сотен особей, и их организованная суета напоминала маленький муравьиный город. Жрут они, правда, как тысяча жителей Матрассийска… К счастью, готовы есть практически всё подряд.
Воины патрулировали периметр, рабочие расширяли подземные камеры. Разведчики — новый подвид — сидели на ветках деревьев и время от времени издавали громкие трескучие звуки, от которых вздрагивали непривыкшие к подобному гоблины.
Мать Умертвий лежала в глубокой яме, вырытой муравьями специально для неё. Двадцатиметровая полуразложившаяся змеюка издавала такой амбре, что становилось грустно. Интересно: если создать одеколон и обрызгать её, то насколько его хватит?
Я нашёл место почище, сел на поваленное бревно у края ямы и закрыл глаза.
Мысленный приказ дошёл до Матери Умертвий мгновенно. Она дёрнулась, подняла голову, и из её расширившейся пасти выбрался склизкий и гадкий носитель материалов для наших умельцев и жертва экзамена.
[Создано умертвие 1 уровня. Расход: 15 единиц маны.]
Первый был готов. Я не стал ждать и отдал следующий приказ. Змея послушно выдавила из себя ещё одного, потом третьего. Каждое умертвие обходилось в пятнадцать единиц маны и минуту-полторы времени. Работа монотонная, но необходимая: гоблинам нужны тренировочные мишени. Всё же экзамен не сдаётся без противника. Да и первый трофей прошедшего обучение воина — эти самые бинты, из которых они смастерят тренировочные доспехи.
Я создал восемь штук, прежде чем мана просела до уровня, ниже которого лучше не спускать: надо иметь запас. Змее по-прежнему требуется единица в минуту на поддержание контроля, и если я израсходую всё до нуля, он рискует пропасть.
Муравей-воин у края ямы деловито сжимал в челюстях умертвий и оттаскивал к тропе, ведущей на тренировочную площадку. Коржик помогал, направляя мысленные команды через связь с муравьями. Слаженная работа.
Я поднялся с бревна и пошёл к тренировочной площадке. Она располагалась на восточной опушке муравьиного леса, на расчищенной поляне с утоптанной землёй, деревянными щитами для прикрытия и разметкой из камней.
Ма стоял в центре, скрестив руки на груди, и наблюдал за тройкой молодых гоблинов, вооружённых копьями и щитами. Экзамен шёл полным ходом. К слову, лишние умертвия паслись в своеобразном загоне.
Я проследил, как последний экзаменуемый убил свою цель точным тычком копья, и даже похлопал ему. Так тест и закончился. А вот умертвия ещё были…
— Выпускай всех разом! — прокричал я в сторону Ма, заходя на своеобразную арену.
Настало время мастер-класса для новичков и старичков!
«Афоний» пел в руке, рассекая ветер и раскраивая черепа умертвий. Опасные и смертоносные в первую встречу, они теперь казались неуклюжими
