и решилась. Рассказала ей про своё попаданство.
— Ах вот ты кто?! — Жрица начала пуще прежнего меня разглядывать. Но с чистым интересом, без агрессии.
— А то я наблюдаю за тобой и никак понять не могу. Самого простого ты не знаешь, а сложное помнишь. Не бывает такого! Встречала я других, что себя теряли. Так вот некоторых приходилось учить говорить и ходить. Ты же совсем другая.
А Вас, Штирлиц, я попрошу остаться! Мелькнула мысль в голове. Кажется я прокололась на очевидных вещах. Вот прям как немцы на нержавеющих скрепках.
Глава 8
Жрица обошла кругом возле меня, разглядывая со всех сторон с новым интересом.
— Другая душа, значит. За какие такие подвиги, Маруша тебе прежнюю память сохранила? Обычно, мы не помним прошлое.
— Я не знаю. Вообще-то, я обычный пенсионер. — Брови жрицы поползли вверх. Уж не знаю, что она там себе напридумывала, я поторопилась объяснить, что так называют пожилых людей на отдыхе. Заслуженном, между прочим.
— Тебе не выжить у сарматов. Ты выдашь себя и тебя сочтут за чужака, что пришла, чтобы выведать секреты или навредить. Разорвут конями и только. — Вот сейчас пришло мое время разинув рот удивляться. Меня же только что приняли в племя? Разве могут потом возникнуть сомнения? Хотя… жрица, пожалуй, права. Нравы здесь жестокие.
— И что мне делать? Как не выдать себя? Я и за год не научусь вашим особенностям. — Здесь не до церемоний. Надо срочно просить помощи, а может и бежать придётся. Только вот куда? Здесь я при жрице, а там, за пределами племени? Снова плен?
— Буду учить тебя. Жрицей через несколько зим станешь. Только этим прикроешь свои странные знания. — Я вновь открыла рот. Это же сложно, да и сила особая, наверное, нужна.
— Знания и вера! А больше ничего и нет рядом со мной. — Неожиданно ответила жрица. — Но начнём мы с главного!
Что ещё? Какое главное? Но жрица не ответила, а велела мне готовится и молиться Роду. А? Обряд посвящения готовит? Будет кровь пускать, или надо будет живьём змею съесть? Только бы не пришлось приносить человеческие жертвы! Я не смогу. В памяти всплывали картины одна страшнее другой. А жрица тем временем принесла большое серебряное блюдо или тарелку плоскую, со множеством выемок. В каждой лежал маленький мешочек.
Останки животных. Сейчас заставит поглотить. Тут же услужливо подсказало сознание. Но нет. На другую посуду, маленькую золотую пиалу, она высыпала содержимое нескольких мешочков и залила чем то вонючим из глиняного флакона. Смешав до однородной кашицы, надрезала палец и уронила несколько капель своей крови туда же. Точно есть заставит!
Но жрица не торопилась. Следующие, что она достала — остро заточенная полая кость. Весьма приличных размеров. Значит будет делать несколько проколов в разных местах, чтобы взять кровь.
— Не передумала? — Её слова прозвучали как гром среди ясного неба. А? Как тут передумать, если на кону стоит моя жизнь? И я ответила что не передумала.
— Тогда терпи Дево. При посвящении боль заговаривать нельзя. Но и кричать тебе нельзя. — Мой стах достиг своей максимальной точки. Все. Будет резать по кускам! Кожу сдирать! А-а-а-а-а!
Вместо этого, жрица намочила тряпочку, той же вонючей жидкостью из флакона и тщательно вытерла этим мою правую щеку.
— Первый знак тебе сделаю. Через несколько зим — второй, — жрица вначале показала свою правую щеку, ну где солнце, затем левую, с луной. — А когда всему научишься, тогда разделю твои знания, на добро и зло. — Показала пальцем на полосу, что пересекала её лицо от волос, до кончика носа.
Я подпрыгнула от радости! Татуировка! Всего-то? После ожидания невесть чего, мне казалось это очередным подарком судьбы. Но вскоре пришла боль!
Жрица действовала умело и быстро, но слезы и сопли катились не переставая. Эх! Лучше бы лягушку сушеную съела, или червяка. Но не змею. Хотя ещё через некоторое время я и на змею была согласна.
Боль тупой иглой проникла в мозг и с наслаждением там осваивалась. Пела и плясала, отдаваясь в ушах и горле волнами рези.
Му́ка продолжалась не один час, по моему. Но, как и велела жрица я не произнесла ни звука. Мычание и обкусанные губы не в счет.
— Ты прирожденная! — В конце пытки похвалила меня жрица. — Выпей, сейчас уже можно.
Она протянула мне бокал с черной вязкой жижей. Хуже уже не будет! И я одним залпом проглотила его содержимое.
— Иди спать, пока ноги двигаются. Я буду рядом.
И правда, в голове начал разливаться знакомый туман и я едва могла переставлять ноги. Что это? Тот же дурман? Эх, пораньше бы! Последнее, что мне удалось додумать и я провалилась в сон.
Пришла в себя, когда было светло. Нещадно ныла правая щека и потрескавшиеся губы.
— Попей молока с медом. — Жрица поднесла к губам пиалу и я с удовольствием ее выпила. Но кажется, не наелась. Дело в том, что воздух наполнен запахом жаренного на костре мяса. А я мясоед. И эти ароматы не отпускали. Я принюхалась и сглотнула слюну.
— Мяса дать? — Тут же предложила жрица.
— Да! — Чуть с хрипотцой ответила ей. Она вылезла из повозки, а я принялась ждать. Ничего, сейчас наемся мяса и сразу станет легче. И боль отступит. Это как награда мне за страдания.
Жрица вернулась скоро, с огромным подносом дымящегося мяса. На кости и просто мякоть! Много! Килограмма два, наверное.
По краю лежали кусочки лепёшки и стояли маленькие глиняные баночки.
— Давай вместе поедим. — Предложила жрица и я с радостью отозвалась. Буду учиться у нее.
Она вытянула руки, ладонями вверх к небу и произнесла:
— Хвала Роду за мясо и хлеб, который он послал мне и молодой жрице. — Ух ты, я уже жрица! Ради такого стоило терпеть!
После чего она прямо руками выудила с подноса кусок мяса на кости, окунула его краешком в стоящую тут же баночку и смачно откусила.
Мне два раза предлагать не надо! Так как рот открывался с трудом, и щека нещадно саднила, выбрала кусочек поменьше. Горячее мясо рассыпалось в руках, и отдавало сок.
Отломила небольшой кусочек и ткнула им в ту, же баночку, что и жрица. А-а-а-а! Ядреная горчица! В нос будто кулаком ударили, а из глаз потекли слезы.
— Молодец Дево. Правильную добавку выбрала. Злую. — Усмехнулась жрица, пока я хватала ртом воздух.
Мне бы ещё овощей с мангала и жить можно. Хотя нечего жаловаться. Чистые продукты без уколов и вредных добавок.
Молоко пахнет молоком, мясо, да
