сомневаясь, что Наяна поймёт, что под «ними» он имеет ввиду Браслет и Кулон.
— Разные тропинки ведут к одним воротам, — Наяна задумчиво смотрела на ещё поблескивающие в кострище угольки, — так они меняют хозяев.
— С Кулоном ясно, — согласился Маиран, — но Браслет ведёт себя как-то странно, если хочет менять хозяев.
Наяна посмотрела на него насмешливо и снисходительно, мол, неужели сам не понимаешь, наивное дитя?
— Он поймал тебя на желании достать меч, так ведь? — Маиран кивнул. — Подумай сам. Будь в той же ситуации Браслет у Ренара неужели ты не захотел бы взять его себе, чтобы решить свою проблему?
— Наверное, я бы попросил его на время.
— И неужели ты захотел бы его вернуть? — прошептала Наяна. От её шёпота у Маирана по спине пополз холодок. Скрытница коротко рассмеялась и добавила. — Иногда ты слишком хорошо думаешь о людях. Совсем как Кирий.
Маиран не ответил. Он знал слишком многих тёмных, для которых даже сама идея подержать в руках знаменитый артефакт могла быть значимым поводом для драки. А уж насущная необходимость в его использовании… Воин непроизвольно покосился на спящего Ренара. На миг ему показалось, что тот подглядывает из-под полуприкрытых век.
— Не надо так нервничать, — тихо, но очень серьёзно сказала Наяна. — А если уж решил кого-то подозревать — обрати лучше внимание на леди Гальди. Ренар слишком сильно тебя любит, чтобы предать. Ведь ты его лучший друг, — снова злая ирония в словах. Наяна определённо знала намного больше, чем Маирану бы того хотелось.
— Если уж ты знаешь об этом, — Маиран поймал взгляд скрытницы и произнёс это тихо, но чётко и твёрдо, — то должна знать, что всё в прошлом.
— Так ли легко нынче предаются клятвы? — слова Наяны были не слышнее лёгкого дыхания ветра, но проникали прямо в разум.
— Клятва не была принята, — так же почти беззвучно ответил воин. — Клятва не будет исполнена.
Наяна моргнула, будто бы удивлённо и Маиран вновь обрёл способность шевелиться. О чём он только что думал? Кто в здравом уме вообще играет с магами Тайны в гляделки без крайней на то нужды? Кто ведёт вслух разговоры о таких вещах там, где они могут быть услышаны?
— Извини, — спокойно произнесла Наяна, вновь превращаясь в милую и нежную девушку, которой была весь вечер.
Маиран потихоньку пришёл в себя и вдруг решил задать тот самый терзающий его вопрос.
— Наяна, а ты знаешь, почему Арн… — но Наяна прервала его энергичным жестом.
— Маиран, — твёрдо сказал она, — тут у каждого есть свои личные и важные тайны. И если даже я иногда по неосторожности в них вляпываюсь — это ещё не значит, что я буду их кому-то просто так выдавать. Хочешь знать чужие тайны — будь готов расплатиться своими.
Маиран замолчал. Он не был готов разглашать свои тайны. Хотя бы потому, что они привели бы к ещё более настороженным отношениям внутри этой «тёплой» компании. А конфликтов хватало и без того.
Вот только… А вдруг у других тоже есть тайны, которые могут не лучшим образом сказаться на доверии между людьми? Может и не таким радикальным образом, но всё же. И кто лучше скрытника разберётся в таких вещах?
— Я тебя понял, — сказал Маиран просто потому, что ему хотелось что-то сказать, обозначить своё решение. — И, кстати, я рад, что ты к нам вернулась. Тебя правда не хватало.
Наяна благодарно улыбнулась. Ей явно было приятно услышать эти слова. Ей хотелось чувствовать себя нужной кому-нибудь. Ведь люди с таким тяжёлым характером часто бывают весьма и весьма одиноки.
Когда после полуночи Маиран ложился спать, он остановился и внимательно посмотрел на спящего Ренара. «Иногда ты бесишь, что верно то верно», — мысленно сказал он ему, — «но я хочу, чтобы ты жил и, по возможности, был счастлив. Пока что у тебя неплохо получается, так держать, лорд Кельтерн». Маиран усмехнулся, потому что обращаться к Ренару по титулу было как-то нелепо. Потом Маиран протянул вперёд руку и в очередной раз уткнулся в Завесу. Вздохнув, воин лёг спать. Арн, сменивший его в положенный срок, сидел теперь напротив Наяны и провожал воина взглядом. «Эти двое и без слов договорятся», — решил Маиран. Всё-таки у Наяны и Арна было столько общего, что дух захватывало.
Уснуть сразу не удалось. Стоило закрыть глаза, как из темноты являлся меч. «я с ума сойду», — подумал было Маиран, но тут в руку ткнулось что-то мокрое и холодное. Это Юна высунула морду откуда-то из-под одеяла и теперь псица пару раз лениво лизнула руку воина, будто уговаривая его не переживать.
— Хорошая собака, — прошептал Маиран, потрепав по ушам. Прикосновение шерсти было таким смутно знакомым и успокаивающим…
Маирану снились собаки, с которыми он был когда-то дружен. Пёс Малыш, которого он оставил у отца дома ещё почти что щенком, огромный лохматый Серый, к которому мало кто в Ордене решался подойти ближе, чем за два шага от конца цепи. И ещё какие-то собаки, которых он встречал и с которыми был знаком недолго. Маиран любил собак и, в отличие от Ависар, считал их куда полезнее кошек.
Глава 10. Эльфийская правда
— Корон, это уже слишком, — растеряно возразил Ренар.
— Да ладно тебе, — Корон не отставал, — давай попробуем. Он совершенно точно не будет на тебя злиться.
Искра навострила уши. Тут явно затевалось что-то любопытное. Настолько любопытное, что она даже смогла наконец заставить себя встать. Было ещё раннее утро.
Ренар, наконец, сдался, и они с Короном подошли поближе к спящему Велену и сели напротив друг друга.
— Ты точно уверен? — ещё раз уточнил страхолюд. Мальчик кивнул. Лицо Ренара стало крайне сосредоточенным. Впрочем, с Короном происходило то же самое. — Готов? — ещё один кивок.
Ренар протянул к хранителю руку и в следующий момент из-за спины Корона выскочила Юна, явно намеренная эту руку схватить и, по возможности, отгрызть. Это ей не удалось, потому что Корон обхватил псицу за шею обеими руками, а Ренар отшатнулся. Корон невозмутимо повалил Юну наземь и уселся сверху, удерживая её коленями.
— Давай ещё раз, — мальчик покосился на Велена, — вроде не проснулся.
— Эээ… — Ренар замялся, — может, всё-таки, не стоит?
— Всё в порядке, — заверил его Корон, — она больше не бросится.
Ренар вздохнул, покачал головой и вернулся в исходное положение.
— Надо же, у него хватает такта не использовать конструкции вроде «не бойся», — шепнул Искре на ухо Дон, тоже привлечённый зрелищем. — Какая выдержка! — тон огородника был одновременно ироничным и уважительным.
Ренар снова поднял руку. Лицо Корона застыло
