досаждал. И теперь это действительно было на меня похоже.
Значит, Декс и правда спит где-то глубоко или исчез вовсе.
— Фиро будет с нами только до заката, я уверена, — заговорила Лита, скорее ради того, чтобы сбросить страх, но её голос всё равно дрожал, — Я… Я слышала кое-что в доме одного из надзирателей, — опустив глаза, сказала она.
Сердце невольно кольнуло. Что это? Нет, не может быть. Мне вот этого не надо. Терять голову из-за девчонки — удел тупицы Декса. Я же должен держать яйца в кулаке, а сердце в ледяном море.
Я глубоко вздохнул и встретился с ней взглядом, и понял его без слов — она словно спрашивала позволения рассказать. Хотя надобности в этом не было, все и так всё знали. Так что я кратко кивнул и бросил взгляд на спину зверлинга впереди.
— Они думали, что я без сознания, подсыпали мне какие-то наркотики…, но они на меня не подействовали, — на её лице показалась маска безразличной воли, но я, казалось, видел за ней бесконечную боль, искрение муки.
— Не надо, если тебе тяжело вспоминать, то не надо, — сказал ей Алем с жалостью.
А Фирс положил руку на плечо и покачал головой.
— Продолжай, — сказал я, и все трое посмотрели на меня разом, на лице каждого размазались различные чувства — от неприязни и стыда до согласия и сочувствия, — Та боль, что ты испытала… Её невозможно забыть или простить, — сказал я и взял её за руку, — Но если тебе есть что сказать — говори, ведь я знаю, насколько ты сильна.
«Уж точно сильнее меня», — подумал я.
— Они говорили, что Фиро уходит каждый вечер за город, на старое кладбище. Он делает это каждый день, хотя… Они сказали, что там не может быть похоронен никто из его знакомых, что те могилы старше города, намного старше.
— Да, я знаю о том месте, — подтвердил Фирс, — Один надзиратель водил меня туда, а, не помню, как звали…
— Не важно, — бросил я.
— Мы там могилы раскапывали… Ну, он обирал скелеты. Через несколько дней я услышал, что его нашли всего обгоревшим, чуть ли не до костей.
— Значит, туда нам лучше не соваться, — сказал Алем.
— Если не хочется жареной крольчатины, — пошутил я, но они бросили на меня не самые приятные взгляды, — По крайней мере, мы знаем, что его не будет. Остальные двое точно зальют все глаза, они уже то и дело прикладываются к фляжке.
Я заметил это ещё когда был в бараке, как, скорее всего, и Алем, но он об этом не сказал. Я искоса посмотрел на него и поймал насмешливый взгляд, выражающий одобрение… и словно… что? Довольство? Ах ты ублюдок.
— Значит, выбраться из барака мы сумеем без проблем, но разве нас не сольют тут же надзирателям? — пробежал взглядом по спинам собратьев, прошептал Фирс, — Вся эта затея… У нас же ничего не получится! Нас вздернут сразу же, без шансов! — взвизгнул он, так что Фиро обернулся.
Хлоп! Я мигом привёл его в чувство хлесткой пощёчиной. Не думал, что он окажется таким трусом, но обещание вынуждало возиться даже с ним. Но как только мы окажемся в джунглях, меня уже нечего не будет сдерживать. И только это сейчас держало меня на плаву.
— Ты сам на себя не похож, Фирс, — подхватив его под руку, сказал Алем, а тот вытаращил глаза, схватившись за щёку, — Ты ведь понимаешь всё. Ну не выжить нам, если останемся. Тогда уж точно без шансов.
Но Фирс не ответил, только сверлил меня гневным взглядом. Но хоть пасть закрыл, и на том спасибо.
— Один из тех, кто нам помогает, придёт в барак и выведет нас на глазах у всех. Он в открытую не смог бы этого сделать, так как надзиратели точно бы поинтересовались личностью за маской или попросили именной медальон… — объяснял я и заметил, как Фирс уже собирается задать вопрос, — Все ответы позже, а сейчас слушайте, — пресёк я его попытку, — Так что нам нужно обеспечить, чтобы надзирателей не было в бараке, иначе всё сорвётся.
— А дальше что? Нам нужно снять кандалы и обойти все патрули! — опять начинал Фирс, — А если Фиро вернётся? И кто твои помощники? Может, для них это всё игра, большая шутка?! Ты не думал?
Да что с этим типом! Разве сложно понять, что как бы ни было, у нас совершенно не из чего выбирать!
— Фиро не вернётся до поздней ночи, — сказала Лита, — Говорят, что он на том кладбище часами сидит.
— И даже если он оттуда уйдёт — вряд ли его нужно ждать в бараке. У хищников праздник — начинают пить, только вернувшись со своих храмов, и он не исключение, — сказал Алем и тут же продолжил, — А наших благодетелей можно понять, если их личности станут известны, то им не жить. Да и вряд ли они будут играться с такими вещами, ведь им не поверят, что это всё лишь шутка, когда обнаружат в компании беглых рабов.
— И я верю им, — сказал я, вспомнив Хорса, в его глазах виднелись принципы, — По крайней мере одному из них.
— Одному? А… — начал Фирс, но я его сразу же перебил.
— И тебе я доверяю, — сказал я, и он опешил, — Мы много дерьма прошли вместе, и этот турнир — самая большая и вонючая куча, из которой нам уже не выбраться. И даже если не он, то Рихан закончит со мной, а потом и с Литой, — давил я на жалость, — А как турнир начнётся, уж поверь, большинство помрёт не на арене, а с перерезанными глотками, во сне — и первыми будут сильнейшие, ты и Алем. Так что это… — с нажимом сказал я, — единственный шанс.
Естественно, я ему ни разу не доверял, но сейчас не было времени его проверять. Так что осталось давить на чувства, и, судя по всему, работало.
— Я понял, урод, так и быть, помогу твоей пушистой заднице! — бросил он, дёрнув уголком губ.
— Другое дело, — усмехнулся я, — Нам главное выбраться из барака, а там в дело вступят доброжелатели. Нас
