него естественно… Время словно растянулось, чтобы супруги смогли наговориться всласть и открыться друг другу по-новому, укрепляя имеющуюся духовную связь и возникшее взаимное доверие.
Вилма поведала о жизни с момента попадания (про само … не сказала — незачем, так ей показалось в тот момент), историю Мухтара, обитателей усадьбы, своих увлечениях и мечтах, а Чонэ немного поделился прошлым (слов не хватало, увы) и развеял покров тайны над ошеломившими жену вопросами.
— Я думаю, что видел тебя во снах много лет… Имя Мухтар… услышал однажды… в одном из снов… Эту избушку мне показали духи… Или дух твоего волка. Вы же здесь часто бывали? Еще я видел раненых зверей… Хочу помогать тебе во всем, значит, надо учиться! Твоего Бога…
— Чонэ, ты видел сегодня… Во мне вера в Христа и поклонение лесу уживаются мирно, так что и твои …беседы с духами я приму. Но — Вилма серьезно посмотрела на мужа — больше никому об этом знать не нужно! Мои не знают, куда я ношу продукты, считают, что сама ем. Пусть так и остается!
Чонэ лукаво ухмыльнулся, потерся головой о колени девушки (он сидел на земле у ее ног), погладил ластившихся собак и волчиц, развалившихся рядом, свистнул беркуту и крикнул в голос что-то жизнерадостное в темнеющее небо.
А Вилма удовлетворенно вздохнула и вознесла миру благодарность за то, что видела перед собой и вокруг себя.
— Переночуем здесь? Печку натопим, чайку заварим… Спится тут чудесно… — предложила Вилма.
— Только спится? — повернулся к ней супруг и повел обеими руками вверх по согнутым в коленях ногам девушки, обжигая взглядом ее краснеющее лицо.
Вилма в ответ притворно закатила глаза и протянула томно:
— Нуууу не знаааююю… Другого не пробовала… Но думаю …Ой!
— Вот и попробуем! — подхватив жену на руки, пообещал Чонэ и внес смеющуюся Вилму в избушку.
Четвероногие и пернатые наблюдатели проводили пару двуногих хозяев глазами, по очереди зевнули утомленно и решили подремать до полной темноты. А что? Нагулялись, набегались, скоро покормят дополнительно… Красотаааа….
* * *
Лес убаюкивал своих детей стрекотом сверчков, уханьем филина, редкими криками ночных птиц, а в спрятанной от остальных людей избе грелся самовар, делилась теплом русская печь, дремали по углам сытые мохнатые хвостатые …
Освещаемая уютными огоньками нескольких толстых свечей, установленных на простом дощатом столе возле маленького окошка единственная комнатка в этот вечер была наполнена запахом травяного чая, потрескиванием горящих дров и стонами-вздохами предающихся обоюдному наслаждению на застланной домотканым полотном широкой лежанке молодых страстных мужчины и женщины…
Они не предполагали, но встретились, они не надеялись, но полюбили… Так пусть щедрая на урожай осень не обойдет их своими милостями!
_______________________________
Ну, намекаю я, намекаю! Мимими…
Интерлюдия
Чем заниматься в долгой дороге, как не размышлять о смысле бытия, любоваться природой или предаваться воспоминаниям и мечтам? Еще можно вести многочасовые беседы с попутчиками, читать книги, на которые раньше не хватало времени или, на худой конец, отсыпаться под размеренный перестук колес, особенно, в поезде…
Да-да, в путешествии по железной дороге есть непередаваемая прелесть, что бы там кто ни говорил про дискомфорт от узких спальных мест, замкнутого пространства, неудобства санузлов и прочих ограничений, присущих передвижению этим видом транспорта. Однако, разве можно вагоны, отапливаемые и имеющие окна, позволяющие наблюдать за пейзажами, мимо которых паровоз тянет за собой состав днем и ночью, в любую погоду, сравнить с пылящей по неровной грунтовке каретой или скользящей по снегу санной повозкой, хорошо, если обогреваемой небольшой чадящей печкой, а вдруг вообще без оной, то есть, холодной?
А насколько по времени сократились сами поездки по стране благодаря растущей с каждым годом сети стальных веток, соединяющих между собой города в разных концах необъятной империи? Вот, уже и до самой восточной окраины дотянулись рельсы Транссибирской магистрали, и до южных морей и западных угольных месторождений пути проложены...
Теперь от Первопрестольной при желании довезет железный неутомимый возница и до стройного Петербурга, и красавицы Казани, и звонкоголосой Самары, и славного Екатеринбурга, и прекрасной Ялты, где ласковое море примет смелых купальщиков в свои ласковые объятия... Много куда проложены пути — выбирай да поезжай, коли есть время и… деньги, не без того, что уж говорить. Но! Удобство, скорость и безопасность того стоят, не правда ли?
Тем паче, что с недавнего времени стали плату за проезд брать (без учета классности вагонов) не равную за всю дорогу, а в зависимости от расстояния, до куда едешь, и про наличие мест в вагонах по телеграфу теперь сообщают, не то, что раньше: билет купил, поезд пришел, а сесть не можешь — некуда, жди следующего! Не дело это, благо, нашелся умник, оказию сию исправил, да-с.
Так что народ «железкой» очень даже пользуется! Особо, бают, на юга баре зачастили, на курорты приморские да грязи и воды лечебные…
Тут еще один маршрут открылся совсем недавно — в Великую степь, вона как! Говорят, пока все больше товар возят, но находятся и рисковые посмотреть места просторные, народы кочевые да зверье невиданное. Эх, страшновато, но …любопытно, страсть как!
Однако, ходят поезда в том направлении пока нечасто, а уж зимой-то и вовсе в неделю раз, туда и обратно. Почему? Да уж больно метели там сильные бывают, заносят пути, только успевай чистить!
Зато работа есть для тех, кто хочет, да чудно организованная — вахтами. Это, значит, месяц работаешь, живешь в казармах на станциях, где грузы принимают или собирают в вагоны, месяц отдыхаешь.
Всякий люд там нужен: и уборщики, и грузчики, и охранники. Правда, в охране больше степняки — им привычно с места на место переезжать. Хотя и другой какой работой они не брезгуют, есть такое.
Некоторые и вовсе около станций селятся, едальни содержат, мастерские для путешественников всякие — мало ли какая нужда имеется. Купцы-то издалека едут, им и помыться хочется, и поесть-поспать хорошо. Ну, это тем, которые экономные, сиречь, жадные, и на пассажирские вагоны тратиться не хотят. Полно им, вольному — воля.
В городах-то теперь этих восточных купцов заметно больше стало. Народ-то поначалу шибко на них таращился: вроде на привычных татар да ногайцев похожи — смуглые, узкоглазые, невысокие. Но — с косами мужики, платья долгие, говор… необычный — то ли шипят, то ли поют.
А еще бухарцев много! Эти в разноцветных одежах, на головах чего-то намотают — ну чисто крали! И везут они диковинные фрукты, что раньше и не видали столько-то: дыни желтые медовые, арбузы
