— Хм, Ирина, как насчёт того, чтобы поговорить в более подходящем месте? — Валькирия вопросительно приподняла идеальную бровь. — Я совсем недавно с охоты и успела изрядно проголодаться, если честно. Естественно, так как я — инициатор нашей встречи — то все расходы возьму на себя, тебе не о чем волноваться.
Она прямо танком наезжала, сходу отметая все мои возможные возражения. А у меня, как обычно в такие моменты, первым делом включился дух противоречия.
И я уже собиралась вежливо отказаться, но тут вмешался Мик.
«Соглашайся» — глухо раздалось в голове. — «Тётушка… своеобразный Мастер, но очень честный и никогда не опустится до откровенной лжи. А ещё… если она чего-то хочет — она этого добьётся. Мы только время на отговорки потеряем и отношения испортим. Хотя мне-то портить уже больше некуда…» — его старая боль вновь проснулась и кажется, даже лезвие… посерело. Ой, бли-ин!
— Садани им об стол, — вдруг посоветовала мне женщина, — Нашел время загоняться.
— Спасибо, мы сами решим эту проблему, — если моя ответная улыбка и напомнила кому-то оскал моськи, которая лает на слона, то это его проблемы. Понятия не имею, что там между ними было раньше, а теперь это МОЙ… Мик. И «добрые советы» мне не нужны. Но упираться больше не стала и все же пошла с Валькирией в ее так и сияющую оранжевым неоном дверь.
Глава 18
Ух ты-ы-ы! На секунду все проблемы вылетели из головы. Ну а как по другому-то? Когда вдруг вместо банального ламината под ногами оказывается звездное небо?!
Я даже не сразу сообразила, что это просто прозрачный пол огромной космической станции, медленно плывущей мимо газового гиганта… а-бал-деть!
«Оранжевая спираль, Четыре Кольца» — тихонько просуфлировал Микаэль у меня в голове. — «Это мир, построенный на кольцах огромного газового гиганта в системе третьей по величине этой спирали красной звезды. Внешнее кольцо — оборонительное, второе по счёту — огромный рынок и торговые кварталы, третье — жилой сектор для обычных людей и четвёртое, самое маленькое и близкое к планете, — элитное. А мы сейчас в самом центре четвертого, на смотровой площадке. Наверняка Мариэлла специально открыла дверь именно сюда, чтобы сразу произвести на тебя впечатление…»
«Охренеть крутизна!» — согласилась я, вытягивая шею и разглядывая глаз бури на поверхности планеты. — «Ладно, ради одного этого зрелища я готова выслушать твою… тетю».
Долго любоваться мне не позволили. Пока я разглядывала глубины космоса, одна Микова родственница успела превратиться в четыре. В смысле к тетке прибавилось еще аж три мужика. Судя по тому, что из ее экипировки исчезли копье, щит и кинжал…
— Я надеюсь, ты еще не совсем забыл о правилах приличия, Микаэль, — выдала тетка спокойным таким голосом школьной училки на собрании. — И не заставишь твоего матера таскать тебя в руках тогда, когда уже вполне можешь и сам передвигаться.
«Выпусти меня из рук» — попросил Мик, а ведь я и сама не заметила, что мои пальцы на рукоятке косы побелели от напряжения. Как только я смогла их разжать, рядом со мной стоял уже парень. Бледный, с лихорадочно блестящими глазами, смотрящими строго в пол.
— Если ты так и продолжишь утопать в собственной вине, я ударю тебя ещё раз. — практически с рыком в голосе сказала Мариэлла.
— Но я не смог… — начал было Мик, на глазах съеживаясь и словно покрываясь ржавыми разводами даже в человеческом облике.
— Естественно, как будто пятидесятилетний юнец смог бы что-то противопоставить матерому дикарю. Тебе моя племянница жизнь подарила, а ты ее в ржу спускаешь, металлолом неблагодарный?!
— Стоп! — резко прервала ее я. — Не знаю, о чем вы, но не позволю разговаривать с МОИМ… оружием в таком тоне. Извините! — правда, ни капли вины в моем голосе не было, а Мика я поймала за руку и сжала его холодные пальцы с решимостью медведицы, защищающей своего… да нет, какой он, нафиг, медвежонок! Он взрослый, сильный, умный и решительный. И нахер таких родственников, которые пытаются убедить его в обратном!
Последние я и транслировала ему по ментальной связи. Микаэль посмотрел на меня чуть ошарашенно и испуганно, но с благодарностью.
— Ох, прости, малышка, — сложила бровки домиком Мариэлла. — Но и ты пойми, это Оружие, по-хорошему, всё, что осталось от моей горячо любимой племянницы. Я хотела его встряхнуть и хоть и грубо, но выбить из кокона собственных переживаний.
— Спасибо, но пока вы не появились, он в этом коконе и не сидел, — довольно сухо парировала я. — Мы вполне справляемся, и никто не собирается умирать. А без его помощи я уже бы тот свет обживала.
— Я знаю, — кивнула эта тетушка. — Мне доложили о твоей ситуации. И это будет одна из тем нашего разговора. Гейр, мобиал уже подъехал? — обратилась она к самому старшему из троих молчаливых «статистов», стоявших все это время у нее за спиной. Я только теперь сумела сфокусировать на них взгляд, и оценить, так сказать, модельный ряд. Блондин, брюнет и рыжий, даже как-то… м… банально. Но все трое накачанные, с правильными аристократическими чертами лица и при этом каменными мордами потомственных чингачгуков. Ни одной эмоции не пройдет! Вот наш девиз!
Кстати, Мик по нашей мысленной связи быстренько передал, что зовут этих истуканчиков Гейр, Клив и Гуннар. А мой мозг, то ли профессионально замученный германским словообразованием, то ли внезапно прозревший, машинально перевел: Меч, Щит и Копье. Угу, оригинально — умереть не встать!
Так или иначе бежать все равно было некуда, не скакать же козликом по незнакомой космической станции, с Косой наперевес. И мы с Миком без протестов сели в подплывший… капля такая приплыла, оранжевая и текучая. И открыла дверку, точнее, дырку в блестящей и мокрой на вид поверхности. Туда мы и забрались под конвоем Валькирии и остальной ее скандинавской мифологии.
Честно сказать, мне так не нравился ментальный фон Микаэля и те взгляды, которые бросала на него Мариэлла, что я даже на чудеса фантастики почти не реагировала. И ресторан меня не впечатлил, весь из себя футуристический — столики словно парили в открытом космосе, а официанты перемещались между ними не «пешком» а «летком».
Мы уселись за столик, что-то там заказали, и даже выпили какого-то сока. И только после этого микова тетушка решила все же начать разговор.
— Давай я кое-что поясню, — начала Валькирия, смотря мне в глаза. — Видишь ли, Микаэль вообще не должен был оказаться на том ржавом складе. Нет, постой, — махнула она рукой в мою сторону, — никто его у тебя не отбирает, во всяком случае насильно. Сначала дослушай.
Я пока просто промолчала. Чтобы понимать, откуда придет опасность, надо ее выслушать. А то, что опасность существует, ощущалось буквально кожей. И… менталом, наверное.
— Когда боевой серп моей племянницы проходил реабилитацию, о списании его в утиль даже разговора не было. Мы… ну, во всяком случае я, собиралась пристроить его одной из моих сестер, а то и взять на время себе, чтобы привести в порядок. Смерть Мастера для оружия ужасна, но не фатальна. И при правильном уходе и мотивации, работоспособность и психику вполне можно восстановить.
От Микаэля повеяло даже не удивлением, а скорее полным охренением. Я буквально видела, как разлетается на осколки его восприятие реальности, как в его голове роятся сотни вопросов, но он просто боится их задать. Кажется, он всерьез верил, что его считают предателем… что его сознательно бросили, выкинули, списали. Вот блин!
Я нашла под столом его заледеневшую руку и сжала. Мне ли не понять… ответное пожатие было слабым, но оно было!
— Я еще разберусь, почему отличная, в перспективе, конечно, боевая коса оказалась на сыром складе в третьесортном мирке. Увы, но разобрать на органы дикую тварь, убившую мою племянницу, мне тогда показалось важнее, чем самой проследить за его восстановлением, — кажется, женщина действительно об этом сожалела, потому что один из «чингачгуков», копьё — Гейр, вдруг аккуратно провёл ладонью по ее плечу. У них, явно, тоже происходило ментальное общение.
