случилось — говори, Гарри. Любую проблему можно решить.
— Да так, воспоминания нехорошие, — ответил я, не скрывая правды.
— Расскажи.
Я вкратце рассказал о том, что пережил в прошлой жизни.
Мелия сразу обняла меня и негромко заговорила прямо возле уха успокаивающим тоном:
— Предательства бывают разными, но я очень хорошо знаю, что это. И понимаю тебя. Только сейчас тебе не о чем переживать. — Она отстранилась, посмотрела прямо в глаза, улыбнулась и легко поцеловала в губы. — Та ситуация и эта — совершенно разные, будь уверен. Этот Падший не нравится ни мне, ни тем более Риллиан. И как ты вообще мог сравнить…
— Да сам не знаю, откуда это вдруг взялось, — произнёс я, испытывая чувство вины. — Ладно, всё это — далёкое прошлое, а мы живём сейчас.
— Вот именно.
— Кстати, Риллиан ещё хочет погулять, или ей и тут уже хорошо? — решил я перевести разговор в другое русло.
— Конечно хочет, — заулыбалась Мелия. — Она только и ждала, когда ты придёшь.
— Ну что ж, тогда присоединюсь к вам, посидим немного, а потом и прогуляюсь с ней.
— Вот, правильно. Может, перестанешь вспоминать всякое плохое. Пойдём уже, она нас наверняка заждалась.
— Идём.
Я забыл попросить Мелию не выдавать, что у нас был серьёзный разговор, но она и так всё поняла: вышла со мной с улыбкой, будто ничего не происходило. Да, порой она срывалась и могла вспылить, но в целом оставалась рассудительной и сдержанной — редкие качества.
Когда мы вернулись, я заметил, что они действительно держали дистанцию с Падшим: он сидел отдельно, и даже закуска у него была своя. Я присоединился к ним и не стал отказываться от эля, хоть и недавно считал иначе. Пусть это будет не угощением, а небольшой платой за то, что Падший сделал.
Сел я рядом с Риллиан. Она успевала и болтать с Мелией, и время от времени поворачиваться ко мне, поддерживая разговор. Алкоголь действительно помогал относиться к ней спокойнее, но я всё равно не был уверен, что это хорошая идея. Отторжение полностью не исчезло, особенно когда её хвост слегка шевелился прямо рядом со мной. Наверное, у них это как у нас с ногами — мышцы затекают, если долго не двигаться.
Как только мы выпили по одной бутылке, я вспомнил, что испытывал странное ощущение, будто кто-то воздействует на разум, когда Риллиан смотрела на меня вчера. Поэтому осторожно спросил у неё про гипноз. Она не сочла вопрос неуместным и спокойно объяснила, что врождённая способность к гипнозу есть у всех ламий, просто не каждая может её контролировать. Обычно они им и не пользуются, ведь на самих ламий он не действует вовсе. На меня же тогда подействовал, потому что я человек. Люди, по её словам, самые восприимчивые к подобному воздействию.
Разумеется, я не удержался и спросил, почему она не воспользовалась гипнозом, чтобы спастись от Падшего. Ответ был предсказуем, но услышать его всё же стоило: в тот момент Риллиан была слишком слаба, чтобы осознанно применить эту способность. После этих слов она попросила не возвращаться к теме. Я же, будучи немного под градусом, не сразу понял, что задел её, но всё-таки пообещал, что больше не стану поднимать этот разговор.
Чтобы сменить тему, я поинтересовался, чем расплачиваются ламии у себя на континенте. Оказалось, у них тоже есть монеты, только собственные, по форме и внешнему виду чем-то напоминающие демонические, какие были у Мелии. У Риллиан с собой ничего не оказалось, но она пообещала показать их, когда мы окажемся у неё дома. Ещё она рассказала, что любые другие монеты ламии тоже принимают, правда по невыгодному курсу. Однако Риллиан попросила не беспокоиться об этом, лишь улыбнулась и сказала, что платить за всё будет сама. Что-то слишком часто в последнее время девушки хотят платить за меня. Неудобно как-то…
Опомнился я не вовремя, ведь было уже поздно, но всё же спросил, не холодно ли ей будет на прогулке. На ней же почти ничего не было: короткая юбка из кожи какой-то местной твари и узкая тканевая повязка, едва прикрывающая грудь. Но Риллиан уверенно ответила, что ламии переносят как холод, так и жару без труда. Их тела могут быстро нагреваться или остывать, не причиняя вреда организму. Теперь стало ясно, почему тогда она сказала, что горячие ладони и губы не говорят о болезни. Но спрашивать об этом при всех не стал: тема слишком двусмысленная, а ламии, как я уже понял, в подобных вопросах лишены стеснения.
Когда мы всё допили и доели, настало время прогулки. Риллиан выглядела бодрой, необходимые зелья у меня имелись, так что она с лёгкостью забралась в хранилище. Мелия отправилась в нашу комнату, сославшись на усталость — встала она действительно раньше меня. Но я уверен, была и другая причина: она просто хотела дать возможность мне побыть наедине с Риллиан.
Покинув постоялый двор, я направился к окраине пещеры. И никак не мог отделаться от мысли, что ламия наедине со мной может повести себя гораздо откровеннее, чем прежде.
Что делать, если так и случится?
Да ничего — останется только положиться на внутренние ощущения.
Всё равно других вариантов нет.
Глава 5
Обнаженная истина
Как только я добрался до стенки пещеры, куда ещё кое-как пробивался тусклый свет кристаллов, заметил проход, уходящий куда-то дальше. Похоже, всё это подземное пространство существовало задолго до появления тут дворфов. Они лишь доработали его, создав Нижний район.
На всякий случай, держа магию наготове, я осторожно вошёл в проход — и сразу оказался в полной темноте. Пришлось использовать шарик огня, чтобы хоть что-то видеть.
Тёплое мерцание высветило узкий коридор, немного изгибающийся и ведущий в другой пещерный зал. Оценить его размеры отсюда было невозможно, но меня это не особенно тревожило.
Главное — здесь нас никто не увидит.
Я воспользовался хранилищем, и Риллиан, не дожидаясь моих слов, быстро выбралась наружу, будто пребывание внутри доставляло ей дискомфорт.
— Интересное место, — сказала она, осматриваясь. Затем перевела взгляд на меня. — Куда поползём?
Непривычно звучит это «поползём» вместо обычного «пойдём».
— Думаю, туда, дальше, — предложил я. — Но не слишком далеко. Мало ли с кем мы можем столкнуться.
— Ты кого-то боишься? — Риллиан чуть прищурилась и взглянула на висящий рядом шарик огня. — У тебя же есть магия.
—
