без опаски задеть зрителей. Вокруг кратера вырос целый трехэтажный комплекс, накрытый решеткой.
Так что хватало места как для зрелищных боев, так и для зрителей. Все это я успел разузнать еще вчера у Тахта, который умудрялся и сюда продавать мясо втридорога. Впрочем, в городе хватало обеспеченных людей, а вот с развлечениями имелись проблемы. Так что ямы оказались крайне прибыльным делом.
Вход — высокие двустворчатые ворота. Но сейчас открыта была лишь небольшая калитка сбоку, возле которой покачивался на стуле скучающий полуголый детина, весь забитый кривыми татуировками.
— Бои начнутся вечером, — сплюнул он при виде нас.
— Я хочу встретиться с главным.
— А я хочу трахнуть сочную сучку из Омеги. Говорят, у них сиськи упругие и от них не воняет помоями.
— Это правда, — кивнул я. — Про сиськи как повезет, а вот пахнут хорошо. Особенно те, что с цветами работают.
— А ты, чтоль, тискал?
— Бывало.
— Чего надо-то? — как-то уже более спокойно произнес он.
— Да вот бойца привел, — кивнул я на варвара. — Думал обкашлять вопрос, глядишь, и договоримся.
— Буйный? — спросил охранник. — На раба не похож, где мина?
— Если надо, будет буйным. А так он и без мины делает, что скажут.
— Да? — с сомнением глянул он на него. На меня. — Ладно, пошли. С распорядителем решайте.
Мы протиснулись вслед за ним в узкую калитку и вошли на территорию бойцовских ям. Почему-то я почувствовал, как начинаю нервничать. Почувствовал, как наконец приближаюсь к тому, кто может указать мне путь домой.
Глава 4
«The Immortals — Techno Syndrome»
Первый этаж был зоной эконом. По факту — просто пустое пространство с несущими опорами да несколькими точками продажи алкоголя и самых дешевых закусок. Само здание напоминало скорее строительные леса. Почти никаких стен или перекрытий, лишь вдалеке заметил крашеный металл грузовых контейнеров да натянутую ветошь, которой были огорожены удобства.
Сделано для того, чтобы сюда поместилось как можно больше народу, который сможет облепить двойное кольцо из сетчатого забора, огораживающее кратер арены. Бедняков надо много, очень много. Безумная толпа задает атмосферу всему месту, кровь бойцов должна озвучиваться возгласами, хорошие удары — хоровым выкриком. Только тогда это перестанет походить на подставной концерт и превратится в настоящее зрелище.
Но на этом функции толпы не заканчиваются. Во-первых, из них можно выжать все до последнего гроша, дав им иллюзию, будто они могут заработать, ничего при этом не делая. Тотализатор. Величественная и безотказная торговая машина. Продает надежду, которая вскоре становится разочарованием, потом гневом и затем уже отчаянием. И все это хорошо работает на ту самую атмосферу.
Во-вторых, бедняки выполняют самую главную функцию. Создают контраст для тех, кто наблюдает за боями со второго этажа. Сидя в удобных креслах, за чистыми столами, наслаждаясь стейком с кровью и стаканчиком чего-нибудь терпкого. Здесь дамы в красивых вечерних платьях, мужчины в заряженной эйбом одежде, смотрят больше не за боями, а за беснующейся внизу толпой. И именно за это они платят. За чувство собственной важности и иллюзию, будто они не такие, как все.
Именно на втором этаже мы сейчас сидели с Вивисом, попивая почти не отдающее мочой пиво. Чая и кофе тут нет.
— Мда, второй дистрикт все же знает толк в том, как делать бойцовые ямы, — произнес я, разглядывая место. — Интересно посмотреть, что там на третьем этаже.
— Небо сквозь решетки. И отсюда хорошо видно, — ответил Сектор.
— Небо видно и со дна ямы, но это не одно и то же.
— Одно и то же. Небо есть небо.
— Мда, с тобой трудно спорить.
— Со мной не надо спорить, — усмехнулся Сектор. — Напоминаю, ты все еще мне не нравишься.
— Кстати об этом. Как ты попал в наемники? Почему ушел из шестерки? Из того, что я слышал, шестой дистрикт будто бы самый… Адекватный что ли.
Я один раз общался с пареньком из шестерки, пока его мутанты не сгрызли. Он рассказывал, что у них там очень сильны старые традиции, люди живут большими семьями, а воинов ценят и уважают. С его слов, меня там даже ребенок изобьет, потому что возраст детей можно определить по весу дубины, которую они могут поднять, чтобы избить кого-нибудь.
Рабы там тоже есть, как и везде. Шестерка весьма воинственный дистрикт, и сходить в набег на соседний пятый у них что-то вроде ежегодной традиции. Но при этом в глубину они их не берут. Потому что предпочитают сами усиливаться.
— Отец решил, что я слишком слаб.
Такой ответ меня удивил, и я даже бросил оценивающий взгляд. Хотел бы я посмотреть, как выглядит папашка, считающий Сектора слабым.
— Так ты же в глубину по откату нырял, небось?
— Дело не в глубине и не в ранге. С этим как раз все хорошо, а вот в остальном слаб. С его точки зрения. Но мне кажется, я просто ему не нравлюсь, вот он и отослал меня набираться опыта.
— Ты из семьи? У вас там вроде есть какие-то семьи и те, кто сами по себе. Что-то такое слышал.
— Десять больших родов, берущих свое начало с момента основания городов. Три в альфе, по два в бете, гамме и дельте. Я из рода Железнокожих.
— Три и три по два. Ты назвал девять.
— Про десятый не говорят. Считай, что девять больших родов. Есть еще малые, их сотни. Молодые семьи, их предки заслужили основать род своими деяниями. И есть безродные. Это все остальные.
— Сложно, — вздохнул я, откинув голову на спинку кресла.
Мы ждали уже несколько часов, когда прибудет распорядитель. За это время я успел разглядеть зал, посмотреть, как тренируются бойцы в яме, и сыграть с Четвергом в четырехмерные шахматы.
Я был чемпионом региона в юношеском разряде по этой игре. И сейчас провел блестящую комбинацию, вернув фазирующего коня во времени в начало партии, отменив тем самым разыгранную Четвергом раннюю комбинацию. Но все это не помешало мне проиграть с разгромным счетом. В итоге я сумел отжать лишь два таймлайна из семи. И то лишь потому, что Четверг «не видел необходимости тратить дополнительные ресурсы, если его победа уже предрешена». Так что он действительно отдал мне грандэндшпиль, и это действительно никак не изменило общий итог.
От мрачных мыслей о принудительной энергокастрации меня не отвлекла даже болтовня с Сектором. Поэтому, когда в кресло напротив плюхнулся полноватый мужичок с выщипанными усиками, я уже был раздражен до предела.
— Так, — сходу произнес он, оценивающе оглядывая нас и в итоге обратился ко мне. — Пойдешь в яму
