пора и тебе отведать собственного лекарства. Когда за тобой охотятся и нигде не скрыться от преследователей!
Глава 4
Северная тропа
Мы прошли по едва заметной звериной тропе метров триста, не больше. Тропа вилась между стволами, то ныряя под поваленные деревья, то огибая густые заросли подлеска. На ещё влажной после дождя земле следы просматривались чётко. Каждый отпечаток был свежим и глубоким, будто церковники не бежали от смерти, а намеренно вели нас.
Гнильцы за спиной выли всё глуше. Стая дорвалась до добычи, и теперь мы могли не бояться, что какая-нибудь особо шустрая тварь увяжется за нами. По крайней мере, пока гнильцы не обглодают мёртвых церковников, нам беспокоиться не о чем.
Лис остановился и взмахом руки подозвал меня. Он не произнёс ни слова, но по тому, как напряглись его плечи, я сразу понял: хороших новостей не будет.
— Идут они почти строем, шаг размеренный, не бегут. Значит, не паникуют и не боятся, — прояснил Лис. — Впереди поворот, а за ним метров сто тропа идёт почти по прямой. Идеальное место для засады.
— А раз они не паникуют, то засада там гарантированно есть, — пробормотал я. — Обойти можем?
— Нет. Вокруг такой бурелом, что даже мне тяжело пройти. Да и монстры вроде ядовитых змей, встречаются — укусит такая, и всё, здравствуй Владыка, — развеял мои надежды Лис. — Тот участок тропы за поворотом Пятирог проложил. Поэтому она такая широкая и прямая.
Я не хотел лезть в засаду. Совсем не хотел. Сердце бешено колотилось где-то в горле, а в голове крутилась одна-единственная мысль: если хоть один из церковников выживет и доберётся до своих — это конец. Никаких «нападение гнильцов», никаких «случайностей в лесу». Церковь Милости Владыки Элиона узнает, что здесь поработали люди. И тогда за нами начнётся настоящая охота. Епископская. Так что другого варианта не было: визитарию и его людям нельзя дать уйти.
— Я первый, — тихо сказал я, снимая щит с плеча и пристраивая его перед собой. — Лис — за мной в десяти метрах, читаешь следы. Селена за ним, держишь под прицелом левый фланг. Жан — замыкающий, контролируешь правый фланг. Держитесь строго за мной и моим щитом.
Я внимательно окинул взглядом края тропы. Бурелом и подлесок выглядели плотными: быстро туда не пролезешь, но спрятаться заранее вполне реально. Немного помедлил и всё же добавил:
— Учтите, мой щит прикроет вас только спереди. Так что внимательно следите за флангами.
Мы построились и вышли из-за поворота.
Прямая, как стрела, тропа уходила вперёд. Широкая, расчищенная, словно специально для того, чтобы на ней было удобно устраивать засады.
Щит я держал высоко, почти у подбородка, оставляя только щель для обзора. Ноги ставил осторожно, опасаясь попасть в ловушку. В общем, шёл точно так же, как совсем недавно четвёрка церковников на тропе возле заимки. Там засаду устроил я, теперь же мне предстояло ощутить себя мишенью. Церковникам их ухищрения не помогли. А нам?..
Первые двадцать метров — спокойно.
Тридцать.
Сорок.
Тишина. Только ветер в кронах да далёкий, уже совсем слабый вой гнильцов за спиной. Церковники явно ждали. И ждали профессионально: ни шороха, ни блеска металла, ни малейшего намёка на движение. Или никакой засады тут нет? Но такие мысли не расслабляли, наоборот, заставляли напрячься ещё сильнее.
Мы уже прошли больше половины прямого участка, когда воздух разорвал резкий, знакомый до дрожи свист.
Арбалетный болт.
Я инстинктивно вжался за щит, ожидая удара. Думал: всё, сейчас прилетит в ногу или в плечо, а «Армированная кожа (Е)(⅖)» от болта не защитит. Но удара не последовало. Вместо этого позади раздался короткий, приглушённый вскрик. Я резко оглянулся через плечо.
Лис стоял на одном колене, лицо искажено болью. Бронебойный болт, пробив стальную пластину его брони, вошёл точно в правую ключицу. Оперение торчало наружу, древко ушло глубоко, почти до середины. Кровь уже начала пропитывать маскировочный плащ тёмным пятном.
Я подавил желание кинуться к охотнику: там достаточно людей, чтобы прикрыть его щитами. Сейчас важнее разобраться с засадой, пока нас всех не перестреляли. Я мысленно провёл прямую линию от засевшего в Лисе болта до густого подлеска впереди справа. Противника я не видел, но сомнений не было: епископские там.
— Жан, держи тропу! — рявкнул я. — Селена, Лиса за щит!
Я отбросил копьё и рванул к подлеску, держа щит перед собой как таран. Я бежал и ждал второго выстрела. Но его не было. Ни справа, ни слева, ни с конца тропы. Значит, стрелок либо один, либо остальные не видят меня и не успевают вмешаться. Если так, с одним противником я должен справиться.
Метров за десять до кустарника я наконец нашёл стрелка. Вернее, «Наблюдательность (F) (5/5)» услужливо направила моё внимание на противника. Им оказался егерь, который ушёл от нас с Лисом. Церковник стоял на одном колене за толстым стволом поваленного дерева, пальцы споро перезаряжали арбалет. Быстро, но без паники: явно системный навык не ниже третьего уровня.
Без раздумий я активировал «Время охотника (Е)(⅕)». Мир вокруг замедлился, и я стремительно понёсся вперёд. Егерь тем временем уже натянул тетиву и вставлял новый болт в желобок.
Я преодолел последние метры. Церковник закончил перезарядку и уже поднимал арбалет. Ещё полсекунды — и нажмёт на спуск.
Но этого времени у егеря не было.
Я перепрыгнул поваленный ствол. Щит ударил по вскинутому арбалету, отведя его в сторону. Егерь успел выжать спуск, но было поздно: болт ушёл куда-то в сторону. Моё тело и щит, продолжая лететь вперёд по инерции, ударились в церковника, и мы вместе рухнули на землю.
«Время охотника (Е)(⅕)» ещё действовало, у меня осталась последняя секунда. Правая рука метнулась к бедру, выхватывая кинжал. Я не стал поднимать руку, чтобы достать до корпуса или горла егеря. Наоборот, резко опустил кинжал ещё ниже, вспарывая егерю бедро в том месте, где кольчуга уже закончилась, а понож ещё не начался. Тёплая кровь хлынула из раны.
Церковник что-то прохрипел, но сдержал крик боли и, несмотря на рану, извернулся. Его локоть врезался мне в скулу. Удар вышел тяжёлым, в голове зазвенело, но «Усиленный скелет (Е)(⅕)» выдержал, и кость осталась целой. Егерь выхватил свой кинжал и ударил меня в район печени, но клинок уткнулся в стальную пластину доспеха. Я ответил апперкотом, врезав кулаком в челюсть. Егеря немного повело, и я добавил коленом в открытую рану на бедре.
Это его наконец проняло, и церковник вскрикнул, на мгновение потеряв концентрацию. Мой кинжал ударил в
