Город еще пребывал в утренней туманной дремоте. Прохладная сырость приносила с моря запах гниющих водорослей. И, несмотря на раннее утро, по городу ходили многочисленные патрули, а в людных местах возле трактиров и рынков мелькали неприметные людишки в серых одеждах.
По пути к северным воротам за ним увязался один такой мужичок в серой одежде. Вроде неспешно идущий по своим делам, он в то же время неотступно следовал за Фомой. Добравшись до пустого перекрестка, Фома слез с лошади и спрятался за углом двухэтажного дома. Рядом находилось окно в угольный подвал. Человек, что шел следом, увидев лошадь одну, заозирался. Сильный удар по шее опрокинул мужичка прямо в яму. Фома быстро прыгнул туда сам, открыл крышку и столкнул тело в черноту подвала, затем забрался внутрь сам. Вскоре он появился обратно, осторожно огляделся и, нигде не увидев ничего тревожного, вылез из ямы. Залез на лошадь и поехал в порт.
Как он и предполагал, в городе находиться было опасно — его и эльфаров искали. Телепортом уходить было рискованно. Идти в трактир и искать там Керти и Лариссу он передумал, слишком уж тут много шпиков. Оставался единственный путь попасть в столицу — порт. Но и в качестве пассажира плыть проблематично. Орк — пассажир на корабле, следующем в столицу, обязательно заинтересовал бы стражу.
«Надо идти в порт и наниматься в команду корабля!» — решил Фома.
Он не задумывался, правильно ли делает, отправившись на поиски отвергнутого снежного эльфара. Он понимал, что это нужно учителю, и Фоме этого было достаточно.
А порт жил своей жизнью. Там можно было спрятать сотню орков, и никто их не найдет. Достаточно лишь иметь деньги и связи.
По дороге на припортовом рынке он по дешевке продал коня и спустился по каменной лестнице в порт.
Здесь просыпались раньше всех. Отовсюду доносился шум, кипела рабочая суета. Моряки, хорошо погуляв ночью, шатаясь и горланя песни, вываливались из трактиров. Из борделей выкидывали припозднившихся пьяных клиентов. Грузчики деловито, словно муравьи, цепочкой сновали между складами и кораблями. И среди всего этого бегали неутомимые босоногие ребятишки.
— Слышь, дядь с клыками, дай монетку, — ухватили его за рукав маленькие ручонки побирушки и стали теребить.
Фома опустил взгляд. На него смотрели большие синие глаза девчушки.
— Дам две, если поможешь, — улыбнулся Фома, и девочка лет семи, испугавшись оскала, отпустила его.
— Ты меня хочешь? — вполне серьезно спросила она, и Фома поморщился.
— Нет, тебя не хочу. Хочу знать, какой корабль сегодня уходит в столицу.
Девочка, наморщив лоб, задумалась.
— Я не знаю… — и быстро, чтобы орк не передумал, пояснила: — Но знаю, кто это знает. Могу отвести к нему… — Она закатила глаза, раздумывая, и выдала: — За три монетки.
— Хорошо, но если только не обманешь, А обманешь, я тебя съем. — Он вновь показал клыки.
Но девочка лишь пренебрежительно фыркнула:
— Орки людей не едят.
— А что они едят? — скрывая смех, спросил Фома.
— А то ты не знаешь! Бабка Рамильда говорила, что вы дерьмо всякое жрете, оттого и зеленые.
Фома хмыкнул, но спорить не стал.
— Ладно, веди давай, — проворчал он.
Девочка быстро пошла первой, непрестанно оглядываясь и болтая всякую чепуху: кто из мальчишек тут главный, какую тетку можно в постель брать… А бабку Рамильду нельзя, она злая и дает ей постоянно подзатыльники… За разговором привела Фому к самому берегу, к складам. Там под старым парусиновым навесом стояло несколько столов и лавок. На одной из них храпел толстый мужик с деревянной культей до колена вместо ноги. Одет он был в полотняную рубаху, а лицо было прикрыто соломенной шляпой. Девочка решительно подошла к спящему и не церемонясь столкнула мужчину с лавки.
Тот упал на песок. Недовольно ворча спросонья что-то себе под нос, сел на песок, облокотился на лавку и огляделся. Но, увидев девочку, улыбнулся:
— А, внучка? Чего пришла?
— Хватит спать, дед, — по-взрослому отозвалась девочка и, подражая кому-то из взрослых, назидательно и строго добавила: — Всю жизнь проспишь. Я клиента привела.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Мужик поднялся, отряхнул шляпу и взгромоздил ее себе на голову. Посмотрел на Фому.
— Этого, что ли?
— Этого.
Мужик подошел к Фоме.
— Присаживайся, клыкастый. Сегодня у нас царский завтрак. Яичница, жареная селедка и лепешки… Пиво будешь?
— Есть буду, пить не буду. Но я по другому вопросу.
— Какому? — Он мельком глянул на девочку. — Тебе она нужна? — спросил он.
— Нет, я хочу знать, какой корабль сегодня или завтра уходит в столицу.
— В столицу? — Одноногий на деревянной культе почесал заросший подбородок. — Узнать это можно… Ты хочешь пассажиром или в команду наняться?
— В команду.
— Два серебряка, и я сейчас же принесу тебе нужную информацию, а если добавишь еще пару монет, дам рекомендацию, к кому обратиться, чтобы сразу взяли в команду.
Фома усмехнулся. По-видимому, его провели, и девочка привела его в маленький трактир под открытым небом для самых бедных.
— Ладно, я пошел, — сказал он и развернулся.
— Стой, клыкастый! Я готов уступить… полсеребряка.
Фома обернулся:
— Если ты меня обманешь, я просто придушу тебя и девочку, и никто этого не увидит.
— Никакого обмана. Идем! — заторопился одноногий. — Ты в нужное место пришел.
— Эй! А где мои деньги? — воинственно уперев руки в бока, возмущенно закричала девочка.
Фома кинул на нее взгляд:
— Если все получится, получишь их.
— Так не пойдет. Я привела тебя? Привела! Давай три монеты!
Фома молча залез в карман куртки, достал горсть медяков, отсчитал три кругляша и положил на стол. Ему понравилась настойчивость девочки.
— Бери, — усмехнулся он.
Они втроем направились к дальнему складу. Девочка, припрыгивая, довольная заработком, засунув монетки в рот, скакала впереди. У ближайшего склада сбоку находилась пристройка. Одноногий зашагал туда. Открыл дверь и, махнув шляпой, позвал за собой орка:
— Ходи сюда, клыкастый.
В пристройке сидел лысый полноватый, небольшого роста крепыш. Он глянул на одноногого и поморщился:
— Румп. В долг больше не даю, не то твоя карга меня съест.
— А я не за этим пришел. Вот, человека привел. — Он обернулся и показал на Фому. — Вернее, орка.
— И что?
— А то. Он хочет узнать, какой корабль в ближайшее время уходит в столицу, и хочет попасть туда в команду.
Лысый крепыш внимательно оглядел Фому.
— Морское дело знаешь? — спросил он.
— Знаю. Еще могу быть лекарем.
— С тебя золотой за информацию.
— Серебряк.
— Хорошо, пусть будет семь серебряков.
— Два.
— Пять.
— Идет.
— Покажь деньги! — Лысый поднялся со своего места с дубиной в руках.
Фома вытащил кинжал.
— Руди, ты чего человека пугаешь! — негромко одернул его одноногий.
— Где ты здесь видишь человека? — проворчал лысый, но дубину отложил в сторону. — Это орк. А вдруг обманет.
Фома засмеялся и положил перед лысым пять серебряных монет.
— Вот! И запомни, человек: у орков ценится честность. Мы можем быть убийцами и грабителями, но свой кодекс чести у нас есть.
Лысый сгреб монеты, уселся и открыл толстую книгу, лежащую на столе. Стал ее листать и углубился в чтение.
— Руди у нас помощник приказчика склада. Большой человек. Зять моего дружка Бронко, кстати, — прошептал ему в ухо одноногий.
— Значит, ближайший корабль, что уходит в столицу, — оторвался от чтения Руди, — «Озерная фея». Если все сложится нормально, уходит послезавтра. Стоит она у пятого пирса. Теперь по поводу вступления в команду корабля. Давай еще пять монет, и я отведу тебя в контору найма. Там за золотой ты получишь рекомендацию и узнаешь, какие места в команде свободны. Но хочу тебя предупредить: если ты наврал и не владеешь морской специальностью, тебя засекут до полусмерти и вышвырнут с корабля, а если это случится в море, то привяжут к кораблю с кормы и потащат так до тех пор, пока не сдохнешь.
