забуду. Мы вернёмся за ними.
Прошла неделя. Разведчики, посланные Кор-Думом, не вернулись.
Кор-Дум почти не выходил из кузницы. Он работал как одержимый, и стук его молота слышался даже ночью. Иногда он останавливался, замирал, глядя в одну точку, и тогда лицо его становилось страшным — пустым, безжизненным.
Айрин заходила к нему несколько раз, приносила еду, пыталась заговорить. Он отвечал односложно, а потом снова хватался за молот.
Зураб однажды сказал ей:
— Это у него от переживаний. Я видел такое у людей, которые теряли всё. Они уходят в работу, чтобы не думать. А потом, когда работа заканчивается… — он не договорил.
— Что потом?
— Потом они либо снова учатся жить, либо ломаются.
Вечером, когда в главном зале собрались у костра, кто-то из сталкеров, глядя на мерный стук из кузницы, тихо запел. Дворфийский похоронный плач, который они слышали когда-то от Кор-Дума:
«Он ушёл в каменный дом, где нет ни забот, ни труда.
Там вечный покой под землёй, и не гаснет звезда…»
Айрин вздрогнула, хотела остановить, но Эрвин положил руку ей на плечо.
— Пусть поют, — сказал он тихо. — Это помогает. И Кор-Думу, и всем нам. Мы должны помнить тех, кто не вернулся.
Песня лилась, тихая и печальная, и в ней чудилась надежда — на то, что когда-нибудь всё закончится, и они увидят тех, кого потеряли.
Ночью Айрин разбудил сигнал браслета. Она спала в медицинском отсеке, рядом с капсулой Лекса, и резкий звук заставил её вскочить.
На браслете мигал красный индикатор. Архитектор говорил коротко, но в его механическом голосе чудилась тревога:
«Зафиксирован рост эфирной активности в районе Старого Города. Показатели превышают норму в 4,7 раза. Возможные причины: неполадки в системах жизнеобеспечения, пробуждение законсервированных механизмов, эфирный выброс. Рекомендуется усилить наблюдение».
Айрин похолодела. Старый Город — там Грым, там пропавшие разведчики. И теперь эта аномалия.
Она разбудила Клыка и Зураба. Вместе они вернулись в отсек, переслушали сообщение ещё раз.
— Что это значит? — спросил Зураб.
— Не знаю, — ответила Айрин. — Но это не похоже на обычную работу механизмов. Архитектор никогда не тревожится просто так.
— Эфирная активность, — задумчиво произнёс Клык. — Я слышал о таком от старых сталкеров. В руинах иногда бывают выбросы. Они говорят, что в такие моменты из-под земли лезут твари. Или просыпаются те, кто спал тысячу лет.
— Твари? — переспросил Зураб.
— Мутанты. Эфирные волки, кристаллические люди… всякое.
Айрин посмотрела на браслет. Тот погас, но красный индикатор продолжал мигать где-то в глубине — предупреждение.
— Если там Грым… — начала она.
— Если там Грым, он в опасности, — закончил Клык. — Но мы не можем ничего сделать. У нас нет сил идти туда сейчас.
— А если эти аномалии доберутся до нас? — спросил Зураб.
— Тогда будем драться, — ответила Айрин. — Как всегда.
Утром Айрин спустилась в казематы. Лаэрон сидел в своём углу, но теперь — без цепей. После того как он согласился на сотрудничество, ему разрешили свободно передвигаться по камере и даже дали свечу.
— Ты выглядишь лучше, — сказала Айрин, присаживаясь напротив.
— Спасибо вашей Агафье, — усмехнулся эльф. — Её травы творят чудеса. Даже странно, что люди, которых мы считали скотом, умеют лечить.
— Мы многое умеем, — ответила Айрин. — Просто вы не хотели этого замечать.
Лаэрон помолчал, потом спросил:
— Зачем ты пришла?
— В Старом Городе что-то происходит, — сказала Айрин. — Эфирные аномалии. Ты знаешь, что это может быть?
Лаэрон нахмурился.
— Эфирные аномалии? В руинах Древних? Это может быть опасно. Очень опасно. У нас, в Магистериуме, есть записи о том, как такие выбросы уничтожали целые экспедиции. Твари, мутанты, искажения реальности… Иногда просыпаются древние стражи, чьи программы повреждены. Они могут принять всех за врагов.
— А может быть, что это как-то связано с тёмной магией? Некромантией?
Лаэрон посмотрел на неё удивлённо.
— Некромантия запрещена. Но… слухи ходят. Говорят, некоторые маги из окружения Нергал пытались проводить ритуалы в руинах, чтобы призвать… что-то. Я не знаю точно.
— Что-то? — переспросила Айрин.
— Древние Пожиратели, — тихо сказал Лаэрон. — Сущности из Пустоты. Но это сказки для детей. Их не существует.
Айрин вспомнила рассказы Эрвина о Пожирателях, о Нергал, о тёмных богах. Может, и не сказки.
— Если заметишь что-то ещё — скажи, — попросила она.
— Скажу, — кивнул эльф. — Я обещал помочь. И я помогу.
Она вышла, оставив его смотреть на свечу.
Вечером Айрин собрала всех в главном зале. Кор-Дум тоже пришёл — мрачный, осунувшийся, с красными от бессонницы глазами. Он молча сел в углу, скрестив руки на груди.
— Ситуация хуже некуда, — начала Айрин. — Разведчики не вернулись. В Старом Городе эфирные аномалии. На Кристаллических полях наши друзья умирают. Лекс в капсуле. У нас мало людей, мало оружия, мало времени. Но мы не можем сидеть сложа руки.
— Что ты предлагаешь? — спросил Зураб.
— Ждать, — ответила она. — Ждать, пока Лекс очнётся. Ещё два месяца. Это немного. Мы можем продержаться.
— А если аномалии доберутся до нас? — спросил Шило.
— Тогда будем драться. У нас есть крепость, есть оружие, есть люди, которые умеют сражаться. Мы не отступим.
Кор-Дум поднял голову.
— А мой сын? — спросил он глухо.
Айрин посмотрела ему в глаза.
— Мы найдём его. Как только Лекс очнётся — сразу пойдём. Я обещаю.
Кор-Дум долго смотрел на неё, потом медленно кивнул.
— Хорошо. Я подожду.
В зале повисла тишина. Люди переглядывались, но никто не возражал.
— Значит, решено, — подвела итог Айрин. — Готовимся к обороне. Эрвин, ты с Лаэроном — работайте над картами и информацией. Клык — разведка. Зураб — тренировки. Кор-Дум… — она помедлила, — делай своё дело. Мы все нужны.
Все разошлись. Айрин осталась у костра, глядя на огонь.
Шило подсел рядом.
— Тяжело тебе, командир, — сказал он тихо.
— Тяжело, — согласилась она.
— Держись. Лекс скоро очнётся. А пока… пока мы с тобой.
Она улыбнулась ему благодарно.
— Спасибо, Шило.
— Не за что. Бабка моя, царствие ей небесное, говорила: «Вместе и смерть не страшна, а порознь и жизнь — тоска». Вот мы и вместе.
Они сидели молча, глядя на огонь, и ждали.
Ночь опустилась на крепость. Где-то в горах бушевала эфирная буря, окрашивая небо в багровые тона. В Старом Городе, глубоко под землёй, что-то просыпалось, и это что-то чувствовало присутствие людей.
А здесь, в каменных стенах, люди ждали. Кор-Дум в кузнице, Айрин у капсулы Лекса, Зураб с бойцами, Клык на посту. Они не знали, что принесёт завтрашний день, но знали одно: они выстоят.
Потому что выбора не было.
Глава 29 Сомнения лидера
Месяц Хельгаст, 2000 г. Э.С.
Два с половиной месяца минуло с
