Потянувшись, как от долгого сна, она смерила меня взглядом и рассмеялась приятным, мурлыкающим смехом. В следующий миг видение исчезло, а на земле, в том месте, где только что лежала чёрная цепь, остался лишь её отпечаток.
«М-да… Это ещё что за приколы?» — только и успел подумать я, когда заметил, что Хозяйка Ущелья освободилась из пут и сейчас направляется ко мне.
Она была похожа на статую, которой надоело стоять в парке на постаменте. Мраморное тело и мраморная же туника, которая по какой-то причине колыхалась при ходьбе и ничем не отличалась от настоящей. Лицо, как у снежной королевы. Неподвижное, но очень даже приятное. Грудь высокая, ноги стройные… Девушка как девушка, и бревном такую точно не назовёшь…
Сдержав неуместную улыбку, я быстро убрал катану за пояс и почтительно поклонился Хозяйке Ущелья.
Остановившись в трёх метрах напротив, Каору-сама смерила меня пустым взглядом, кивнула, и в голове эхом пророкотали её слова:
— Ты дважды помог мне, воин, и я благодарна! Не думала, что у тебя получится, но ошибаются даже такие, как я. Ты действительно его достоин… — в следующий миг в руках полубогини появился знакомый цвайхандер, и она протянула его мне. — Вот, возьми и владей! Это страшное оружие, Таро, но я уверена, ты сможешь с ним совладать!
— Благодарю, Госпожа! — я упал на колено, забрал меч, и в следующий миг он исчез! Просто растворился в воздухе, а у меня вдруг прострелило болью плечо! По ощущениям — словно к мышце поднесли раскалённый металл.
Черт! Это что, какая-то шутка?! Стиснув зубы, чтобы не заорать, я поднялся на ноги и вопросительно посмотрел на Хозяйку Ущелья.
— Все хорошо, Таро, — встретившись со мной взглядами, спокойно пояснила она. — Когда-нибудь у тебя хватит сил удержать его даже здесь. А сейчас прощай, я не забуду…
— Подождите, Госпожа, — набравшись наглости, воскликнул я и, кивнув на отпечаток цепи, поинтересовался: — Что это было? Какая-то женщина с хвостами… Ее силуэт появился после смерти шамана…
— Глупые люди обнаружили на своей земле Храм Владыки Нижнего Мира, — мгновение поколебавшись, пояснила Хозяйка Ущелья. — Там они нашли этот артефакт и решили расплатиться им за серебряный рудник. Не знаю, как он здесь оказался, но в такие филактерии Владыка Сэт когда-то запечатывал своих врагов и предавших союзников. Шаман решил подчинить себе могучего демона, но по иронии судьбы его жизнь оказалась последней каплей для освобождения Девятихвостой! Я не поняла, кто она, но, к нашему счастью, лисица была слишком слаба и поспешила убраться. Надеюсь, она больше здесь не появится.
Сказав это, ками исчезла, и я остался один.
М-да… Вот непонятно, радоваться или расстраиваться? Нет, конечно, живой — это здорово! Ребятам хоть как-то помог, но где, черт побери, этот меч? В астрале? Скорее всего, но что-то не хочется встречаться мне с тем мужиком. «Когда-нибудь у тебя хватит силы удерживать его здесь…» Как же задолбали они меня этими завтраками!
Морщась от боли в плече, я оглядел трупы и, мгновение поколебавшись, положил катану на тело мертвого самурая. Бой за завалом прекратился, и оттуда слышались знакомые голоса. Наши победили, а значит, меч мне уже не понадобится. Правила — они на то и правила, чтобы их иногда нарушать, но злоупотреблять этим не стоит. Подобрав с земли копье, я направился к камням, и в этот момент на вершине завала появился Наката.
Самурай выглядел так, словно его протащили по камням до замка и тем же способом вернули обратно. Шлем помят, кувагата[77] куда-то пропала. Пластины брони погнуты, некоторые из них болтаются на остатках завязок. Штанина потемнела от крови, левая рука висит плетью. Впрочем, несмотря на все это, Наката выглядел достаточно бодро. До того момента, как забрался на завал, ага…
Оглядев ошарашенным взглядом лежащие за моей спиной трупы, самурай сунул в ножны катану и ловко сбежал вниз по камням. Следом за ним на завале появились солдаты, и выглядели они примерно так же, как командир. Судя по решительным лицам, народ ожидал, что потеха продолжится, но, видимо, не судьба.
— Это не все мои, — на всякий случай пояснил я, глядя на приближающегося Накату. — Хозяйка Ущелья постаралась, а я ей лишь немножко помог.
Самурай на эти слова никак не отреагировал. Остановившись в трех метрах напротив, он задержал взгляд на обезглавленном теле шамана, посмотрел на меня и вдруг улыбнулся! В первый раз за все время нашего с ним знакомства!
Это выглядело настолько дико и необычно, что я так и замер с открытым ртом. Однако следующей фразой Наката добил меня окончательно.
— Таро-доно, — ударив себя кулаком в грудь, торжественно произнес он. — Я рад, что ты решил послужить нашему господину!
«Доно…»Ну да… Достойный обращается к достойному… Вот это и называется — карьерный рост.
Я вернул самураю улыбку и, морщась от боли в плече, произнес:
— Да, Наката-доно! Я тоже этому очень рад! Ты даже не представляешь как…
Глава 17
Жизнь в какие-то моменты очень напоминает скоростной спуск. Когда ты летишь на огромной скорости вниз, стараясь удержать равновесие, а душа замирает от восторга и страха. Остановиться нельзя, ведь до финишной черты ещё хрен знает какое расстояние, и в голове одна только мысль: «Не упасть!». Тут, конечно, не лыжный спуск, и до финиша доберётся не каждый, но тем интереснее в эти игры играть…
Я улыбнулся, посмотрел в спину идущего впереди самурая и, вздохнув, перевёл взгляд на замок, до которого осталось меньше километра пути.
Дежавю… Все так и немного не так. Меньше десяти дней назад мы выходили из этого замка, и за это время произошло столько всего… Столько народа погибло… М-да…
В тот день завал уничтожил сто пять степняков, но оставшиеся взяли с собой полтора десятка солдат гарнизона. Даже страшно подумать, что бы случилось без вмешательства ками.
Примерно через час после битвы в гарнизон прибыл Сато Кохэку с сотней копейщиков. Сюго посчитал, что степняки пытаются лишь отвлечь основные силы провинции, и выдвинулся с войском на встречу с Кимура, но те напасть в тот день не решились.
Оглядев трупы и выслушав мой рассказ, Сато оставил десять бойцов и ушел с остальными караулить врага на границе земель. Нам с Накатой было приказано быть в замке к обеду третьего дня, и вот мы, собственно, выполняем.
Кимура забрали тела своих погибших на следующий день, и вся провинция облегченно выдохнула. Нет, никто не сомневался, что соседи придут, но сделают они это не раньше чем через месяц. Я не сильно вникал, но там что-то непонятное с обрядом поминовения. Один из убитых оказался младшим братом сюго, и его душа должна как-то там упокоиться. Впрочем, плевать на этих Кимура.
Как выяснилось, убитый мною старик являлся одним из трёх Верховных Шаманов Степи, а эта сотня была его личной гвардией! Элита элит… Моголы могли запросто вырезать всю провинцию, и, возможно, поэтому соседи не посмели сразу напасть. Сейчас отпоют своих, все разведают и, узнав, что большую часть степняков уничтожил обвал, полезут с новыми силами. Ну не сейчас, а через месяц, но тем не менее…
Весь этот месяц нужно готовиться, но стену за это время не восстановить, и скоро в ущелье снова будет не протолкнуться. Конница через завал не пройдёт, но пехоте это — раз плюнуть. У Кимура людей втрое больше, чем здесь, и, если ничего не придумать…
Я вздохнул и, перешагнув через камень, задумчиво посмотрел в сторону замка. Нет, какие-то мысли у меня, конечно же, есть. Осталось только понять, насколько они реализуемы.
Чуть прибавив хода, я догнал самурая и, переведя на него взгляд, поинтересовался:
— Послушай, Наката-доно, а как в провинции дела с проволокой? Нужно, чтобы она была примерно с четверть ногтя толщиной и, хорошо бы, железная.
— И сколько тебе её нужно? — поморщился самурай. — И главное — зачем?
