А уж если такая стрела попадёт в тело, то последствия могут быть очень плачевными. Вот уже один из стрелков схватился за лицо, заходясь криком. К нему тут же метнулась стройная блондинистая фигурка. Дочь богини оказалась девушкой не избалованной и очень храброй. Но глупой.
Пока она вела ослеплённого воина к лекарям, ей в спину воткнулась стрела. К счастью без взрывного боеприпаса. Такой заряд летел следом и быть бы девушке либо покалеченной, либо мёртвой, но опасность была остановлена её новой подругой.
Карина, замешкавшаяся лишь на несколько секунд, подскочила и отбила стрелу щитом. К сожалению, при этом получив несколько осколков стекла в лицо. Так что к лекарям вместо одного пострадавшего добирались уже трое.
— Форин, крути, — Молот вскакивает на ноги и хватается за рукояти пулемёта, направляя стволы в сторону врага.
Гном встав с боку, так чтоб оказаться под защитой щита пулемёта, приступает к своей работе. Но к сожалению, щиты так же не поддаются разрушению, а враги за ними чувствуют себя в безопасности. Пусть и не все, судя по вскрикам. Мелкие пульки находят свои щели в построении.
— Нам нужен Пух! — кричит Нифера.
— Летит на перезарядку, — передаёт ответ Биток — птичка Молота, так как Босяк в данный момент уворачивался от стрел, порхая вверху. Его стряхнуло с плеча девушки, когда неки утаскивали ту из под обстрела, а вот пернатому пришлось туго.
И тут позади вражеских рядом раздаются взрывы, но не такие громкие, как после бомбёжек Пуха.
— Лаки говорит матом, что сейчас пристреляется, — подаёт голос Баламут, так же как и Биток, прячущийся за щитом пулемёта.
— А-а-а… Вот суки-и-и… — Молот спрыгивает со своего места и, прячась за остовом машины, выдёргивает стрелу, что воткнулась ему прямо в глазницу шлема. — Больно же!
— Держи вкусняшку, — верная подруга Мальвина тут же протягивает возлюбленному зелье регенерации.
— Спасибо, родная.
— Спасибо не отсосёшь. Хи-хи… — не может не брякнуть что-нибудь этакое эта извращенка. — А хочешь, я им ата-та выскажу?
Бах! Секундный интервал и снова бах! Где-то там наверху, Лаки пульнул из гранатомёта. Перекинув первый на перезарядку напарнику, выстрелил из второго и так пошло по кругу.
— Не стоит, — мотает гривой Нифера. — Оставим, как секретное оружие, на случай прорыва.
— Можешь им сиськи показать, вот они охренеют! — подсказывает Балагур.
— А если подстрелят? — возмущается Мальвина.
— Чай не сдуются. Хи-хи.
— А вдруг? — не сдаётся красотка.
— Тогда не стоит, Олежа мне такое не простит, — соглашается Вовка.
— А вот и я, ваша уточка. Кря-кря… — как только поток стрел спал, Босяк смог вернуться на плечо Ниферы.
— Листик говорит, что перезарядил Пуха и Альфу, но враги успели набиться на площадь ещё чуть-чуть и дойдут до пролома вдоль стены, — сообщает Баламут.
— Спроси, может ли он бомбы вручную с крыши скидывать? Хотя бы возле прохода.
— Говорит, что уже подготовился к этому, но зарядов мало осталось.
— Мало это сколько? — просит уточнить слегка оклемавшийся Молот и поясняет свою мысль: — Это же Листик. Его мало и моё, это дохрена разница.
— Шестьдесят штук. Говорит, чтоб Степаныч к нему поднимался, у него есть запас в пространственном кармане. Заодно, поможет метать, — на этот раз отвечает Биток.
— Степаныч! — орёт Балагур прапору, что гасился сбоку от пролома, рядом с целителями. — Давай на крышу к Листику. У него бомбы заканчиваются. И Руслану с Кариной прихвати, пусть помогают.
— Да уж, шестьдесят штук это и правда маловато, — вздыхает Молот. — Там тысячи вражин.
Бабах! Бабах! Бабах! Следуют взрывы вокруг здания, это пушистая авиация снова принялась за дело.
— Босяк, спроси Листика, сколько у Степаныча запас? Может есть смысл не только возле прохода поскидывать бомбы, раз наши наверх пошли.
— Говорит, что мало. Но он оставит немного для Пуха и Альфы, пусть девочки заряжают. А они со Степанычем в ручную по толпе побросают.
— Отставить! — взрыкивает Молот. — А если не хватит?
— Молот успокойся, — строго выговаривает Нифера. — Надо уточнить для начала. Сам же говорил, что у Листика свои меры. Босяк, уточни сколько.
— Листик, говорит, что на бой должно хватить!
— Биток, передай Листику, что если он не скажет точную цифру, я поднимусь наверх и скину его с крыши, — шипит Молот.
— А смысл? Он же летать умеет? Кря-кря, — удивляется Босяк.
И тут Биток, озвучивает послание нашего сапёра:
— Пять тысяч. Я же сказал, на бой хватит.
— Пятьсот? Неплохо. Может и продержимся, — вздыхает Олег.
— Мне показалось, он сказал пять тысяч, — неуверенно так, с сомнением уточняет Балагур.
— Я передал пять тысяч, — соглашается Биток.
— С тобой понятно. А Листик сколько сказал? — в голосе Олега слышится сомнение.
— Так и сказал.
— Босяк, переспроси ещё раз, сколько у него бомб? — просит Нифера.
Спустя несколько секунд приходит ответ:
— Маты повторять или только смысл? Хе-хе. Кря-кря…
— Смысл.
— Не сходить ли вам в пешее эротическое путешествие, к собакам, что совокупляются на берегу, реки полной…
— Хватит! — Молот подносит кулак к клюву пернатого. — Суть. Сколько бомб?
— Пять тысяч. Кря-кря…
— Немного. Бум-с… — Молот бьётся затылком бронзового шлема об остов пулемётной машины. — Чуть-чуть. Падла. Когда только успел, маньячело.
— Да там делов-то, — пожимает плечами Балагур. — Бутылка алхима, глина, камни и всё это обмотано тряпкой.
— Пять тысяч, Вова. ПЯТЬ!!!
— Кхм… Ну это же Листик, — разводит руками Балагур.
— Листик опасный человек! — поддакивает Агыр.
— Тоже верно, — вздыхает Олег. — Что-то стрелы уже не так густо летят. Похоже, наши ребятки подпортили жизнь вражинам, — и, выглянув из-за угла, скомандовал: — Форин, крути.
И в полуразрушенный строй щитов полетели стальные пульки.
А в это время на крыше, Степаныч метнув очередную бутылку поинтересовался у Листика:
— Антошка, вот скажи, для того чтоб бутылка сдетонировала, обязательно взрыватель переводить на удар.
— Конечно.
— Ты не понял. Если бутылку разбить, но взрыватель не активировать, взрыв будет?
— Да, — метает очередную бомбу за край крыши. — Но ты её задолбаешься ломать. С крыши точно ничего не будет. Крепкие заразы. Тем более, после того, как я их в бомбы переделал.
— Ну, ты конечно маньяк. И не лень было столько клепать?
— Так скучно. Особенно по вечерам. А тут всё занятие.
— У тебя жена молодая, красивая, а ты бомбы лепишь по ночам.
— Не по ночам, а по вечерам. И вообще кидай давай, не отлынивай.
— Антошка, а если метров с пятидесяти вниз сбросить, взорвётся?
— Да откуда я знаю? Наверное. К чему эти вопросы?
— Да вот думаю, а чего нам пять тысяч бомб в ручную-то метать. Руки-то чай не казённые.
— И что ты предлагаешь? А стоп… — Листик аж замер с очередной бомбой в руке. Глазки заблестели. — Я сейчас!
Схватив пару бомб и, отрастив крылья, сапёр взмывает в небеса, где с высоты примерно пятидесяти метров, сбрасывает бомбу вниз. К сожалению детонации не происходит. Но Листика уже не остановить, ведь идея подкинутая Степанычем, жжёт мозг. И он взмывает ещё выше. И отправляет бомбу в последнюю в её жизни стометровку.
— Ты видел? Сработало! — приземлившийся сапёр радостно потирает руки. — Вот сдохну же от зависти. Мне тоже нужен такой пространственный карман! Только ты оставь тут штук пятьсот на всякий случай.
— Листик, это слишком высоко, я тупо не попаду!
— Дед, соберись! — Антошка хлопает прапора по полечу. — Четыре тысячи бомб, да нахрена куда-то целиться?
— А если в храм попадёт?
— Не рухнет. А крышу, если что, всегда починить можно!
— Хорош болтать! — кричит Лаки. — Там все разом попёрли, скоро в пролом полезут.
— Степаныч, лети!
— А как же запас?
— Оставь при себе. Вдруг надо будет добить кого!
— Уходим с крыши! Лаки, срочно валим! Девчонки, все вниз. Бегом! Иначе нам хана.
