же тебе говорил, что он слишком жирный! — зашипел на рыжего взволнованный сообщник.
— Ничего он не жирный!
— Да он тонну весит!
— Ничего не тонну! Я его на диете держал.
— Крысу надо было…
Маруся с трудом удерживала взбесившегося зверя, который отчаянно рвался наружу и царапался.
— Я его не… ой! — Маруся вскрикнула и выпустила кролика.
Животное несколькими длинными прыжками пересекло дорогу и уперлось мордой в сетку.
— Лови его!
Рыжий бросился за кроликом и буквально упал на него, придавив несчастного испытателя своим весом.
— Держу!
— Вы бы еще корову посадили!
— Степан Борисович…
— Что, Степан Борисович? — передразнил Бунин.
— Но он летал! Честное слово летал!
— Да я уж видел…
— Нет, правда. Тут плохо летал, а внутри летал.
— А ты какое напряжение пустил?
Рыжий поднялся с земли и, прижимая кролика локтем к боку, другой рукой вытащил из кармана шорт электронный блокнот.
— Вооот…
— Прекрасно!
Бунин огляделся по сторонам, раздумывая, куда бы лучше положить тарелку, и в итоге снова всучил ее Марусе.
— Очень интересно… — профессор взял у рыжего блокнот и начал быстро пролистывать его пальцем. — И что, летала?
— Внутри летала, а на улице я только сейчас решил…
— А я ему говорил, что на улице не полетит! — крикнул со своего места второй ученик.
— Но ведь она же пролетела…
— Метров пять пролетела… — тихо пробурчал Бунин. — Хотя кролик, конечно, жирноват.
— Я его на диете держал, — повторил рыжий.
Бунин скептически осмотрел кролика и покачал головой.
— Крыса пролетела дольше.
— Сегодня жарко.
— А у меня вчера вообще ни разу не упала! — в очередной раз выкрикнул второй мальчишка.
— Зато у тебя крыса насмерть замерзла.
— Ну так она ж от этого легче не стала!
— Ну знаешь… — Бунин встрепенулся от возмущения, — с таким подходом тебе в этом классе делать нечего!
Маруся ни слова не поняла из разговора, поэтому стала рассматривать тарелку. Она действительно была похожа на старинный медный поднос — такие подносы Маруся видела в музее. При более внимательном изучении обнаружилось, что тарелки две и они как бы вставлены одна в другую, причем между ними существовала еще какая-то прослойка из колючего, словно кристаллизовавшегося, материала, похожего на металлическую стружку с пластилином. Маруся попробовала отковырять кусочек стружки ногтем, но сразу же получила по рукам.
— Ай!
— Ты что, не можешь просто постоять и подержать?
— Я же ничего…
— Ты хоть знаешь, что это такое?
— Летающая тарелка?
— Это высокотемпературный сверхпроводник! Смотри!
Бунин быстро выхватил у Маруси поднос и запустил его вдоль металлической дорожки. Поднос, или что там это было, плавно полетел по воздуху, постепенно ускоряясь.
— Давай обратно! — крикнул Бунин второму ученику.
Ученик вытянул руку с пультом и Маруся увидела, как поднос изменил направление и начал двигаться обратно, пока не прилетел в руки к Бунину.
— За счет разницы в напряжении можно регулировать его скорость и направление. Видишь эти иголки? Пластины тоже сделаны из сплавов разной проводимости…
— Угу…
— Сейчас мы работаем над тем, чтобы тарелка могла перевозить пилотов, — пояснил Бунин. — Крысы уже летают.
— Зачем? — наморщила лоб Маруся.
— За пивом… — огрызнулся Бунин.
Маруся опустила голову и быстро взглянула на мальчишек, которые прыснули от смеха.
— Это, между прочим, большой прорыв. Нобелевская премия!
— Не сомневаюсь…
— Ты, все-таки, очень глупое существо, Гумилева, — с отчаянием вздохнул профессор.
— На детях гениев… — с не меньшей тоской искренне вздохнула в ответ Маруся.
— Идем.
Бунин выхватил поднос из рук Маруси, отдал рыжему и пошел дальше. Маруся виновато улыбнулась юным ученым и пошла следом за профессором.
— Твой отец бы… твой отец бы вообще, не знаю, что отдал бы за такую разработку.
— Угу…
Бунин обернулся к мальчишкам.
— А вы дуйте обратно и это… Киселев, пришли мне свои расчеты на почту. Есть там пара интересненьких мест…
Маруся шла по дорожке и смотрела себе под ноги. Какие-то совсем мелкие дети проводят сложнейшие эксперименты, которые тянут на нобелевскую премию, делают расчеты, которые интересны настоящему взрослому профессору, заставляют летать крыс… Да пусть хотя бы и крыс. А что она? До сих пор не понимает, как электричество проходит по проводам и заставляет гореть лампочку! Наверное, это такой побочный эффект ее необычности! То есть какие-то сверхчеловеческие способности вытеснили обычные человеческие способности, дающие возможность понимать школьный курс физики. Ну да… Слабоватая отмазка. Скорее всего, дело в обычной лени, но как же неприятно себе в этом признаваться.
— А такое видела? — прервал марусины душевные страдания профессор и указал в сторону обычной садовой скамейки.
— Скамейка?
— А рядом?
Маруся внимательно присмотрелась. Обычная скамейка, рядом кусты и фонарь. И кусты, и фонарь тоже казались абсолютно обычными.
— Ничего не замечаешь?
— А что я должна заметить?
Бунин выглядел, как довольный ребенок, сумевший обмануть взрослого.
— Там стоит холодильник с минеральной водой.
Маруся снова посмотрела в сторону скамейки, а потом на профессора.
— Подойди, подойди… Вблизи его видно.
Маруся подошла ближе к кустам и действительно увидела какие-то смутные очертания. Как будто кусты в этом месте немного выступали вперед, словно они были фотообоями, натянутыми на шкаф. Но фотообоями живыми, потому что сквозь них просматривались корпуса и даже было видно, как от ветра шевелятся листики на ветках.
— Шкаф-невидимка! — с гордостью сообщил Бунин. — Совершенно уникальное покрытие…
— Вот это круто… — восхитилась Маруся.
— С десяти метров и не разглядеть…
— А почему шкаф?
— Шкаф стоял в лаборатории, вот на него и натянули.
— Ээээ… А нельзя было на что-то более полезное… натянуть?
— Да какая разница! — воскликнул профессор, протянул руку и открыл дверцу невидимого шкафа.
Выглядело это более чем необычно, словно в пространстве образовалась дыра, заполненная светом и маленькими прозрачными бутылками с водой.
— Хочешь?
Маруся кивнула и взяла из рук Бунина одну бутылку.
Бунин захлопнул шкаф.
— Очень смешно, когда кто-нибудь на него натыкается, — засмеялся профессор.
— А костюм такой сделать можно? — поинтересовалась Маруся.
— Конечно, можно. Только пока он получится очень дорогой и будет похож на шкаф.
— В смысле?
— Ну… в смысле на шкаф, — профессор нарисовал в воздухе прямоугольник, — у нас пока не получилось сделать гибкие материалы.
— Какой же это тогда костюм?
— Ну, знаешь ли, когда приспичит, и не в такой залезешь.
Маруся не стала спрашивать, каким образом можно передвигаться в костюме невидимого шкафа, так как это грозило очередным обвинением в глупости, и благоразумно промолчала.
Бунин достал телефонную трубку и — где он только брал эти доисторические модели? — и набрал номер.
— Илья должен быть в библиотеке. Готовит доклад… — сказал он Марусе. — Хм… Не отвечает… наверное, отключил телефон, чтобы не отвлекали. Ну хорошо…
— А Нос?
Бунин набрал следующий номер.
— Нос абсолютно точно в координационном центре.
