его лицу вид изумленный, возмущенный и окончательно поверженный.
— Расслабьтесь, Гена. Тут нечего искать.
— Это моя работа.
— Выпейте компот и займитесь восстановлением.
Громоздкий и тяжелый Гена послушно взял стакан компота и закинул его в глотку.
— Нам всем сейчас очень не хватает витаминов… — произнес непонятную фразу Бунин.
— Последний вопрос.
— Да.
— Подземный город — это ведь ваша разработка? И, насколько я слышал, делали ее по заказу военных?
— Все так.
— А за разработку конкретно хранилища вам даже выдали премию… Шестнадцать степеней защиты, если я не ошибаюсь.
— И?
— Зачем надо было делать хранилище с шестнадцатью степенями защиты, если в нем нечего хранить?
Бунин на секунду замолчал, потом пожал плечами и улыбнулся.
— Бардак.
— В смысле?
— Бардак в стране. Делаем то, что не нужно, а что нужно — не делаем.
Начальник Гена изменился в лице.
— Ну знаете… Не знаю, в какой такой вашей стране бардак, а у нас в стране бардака нет.
На этих словах громила встал из-за стола и вышел из столовой.
Бунин быстро схватил Марусю за руку. Она даже вздрогнула от неожиданности.
— Я пытался тебя обмануть… окей, окей… я свинья. Об этом как-нибудь потом. Предмет нужен тебе. По крайней мере, он хоть немного увеличивает твои шансы на спасение. У меня больше ничего нет. И да, теперь мы все в еще большей опасности…
— Вы так быстро говорите, я не понимаю половину слов…
— Сваливай отсюда. Быстро. Я свяжусь с тобой, как только будет что-то известно. Сиди тихо, никуда не высовывайся. При малейшей опасности используй предмет. Сделай все, чтобы сохранить себе жизнь. Сейчас ты, возможно, последний шанс на спасение.
— Где-то я это уже слышала, — со вздохом сказала Маруся.
— Дааа, я понимаю, что говорю то же самое, что Ева. Понимаю, что у тебя едет крыша от всех этих раскладов, но! Ты сама была свидетелем того, что сейчас случилось. Нестор, похоже, лишился всего еще раньше, а теперь пришел и мой черед. Они забрали предметы, а потом просто перемололи все в труху, уничтожив следы. Они нападают. Нападают, понимаешь? Мы еще не знаем, все ли выжили в этой мясорубке. Это похоже на то, что рассказывала твоя мамочка? Похоже на добрых инопланетян?
— Нет.
— Не будем устраивать долгие проводы.
Маруся понимающе кивнула и зажала в руке змейку. Надо было представить свою комнату, а лучше сразу кровать.
Глава 5
Разоблачение
На этот раз уснуть получилось сразу. Хотелось пойти в душ, смыть с себя тонну песка и грязи, переодеться во что-нибудь чистенькое, розовенькое и с зайчиками, но как только тело упало на кровать, а оно именно упало, силы кончились и Маруся мгновенно отключилась. Сон был недолгим, потому что где-то в глубине подсознания засела мысль, что встать надо одновременно с папой, чтобы он, не дай Бог, ничего не заподозрил. Это, конечно, было смешно, потому что, когда Маруся наконец проснулась и попыталась встать, тело заявило о своих повреждениях в полный голос, заставляя чуть ли не в этот самый полный голос кричать от боли.
Маруся сунулась было в свою ванную комнату, так удобно расположенную сразу в спальне, но не тут то было! Да, да, неделю назад кое-кто, а именно сама Маруся, в очередной раз решила поиграть в дизайнера интерьеров и снесла в своей любимой ванной все, что только можно, оставив на стенках лишь печальные островки янтарной мозаики, да нелепо торчащие трубы. Но самое грустное было не это. Самое грустное, что именно на этом, восьмом по счету ремонте, папа сломался и отклонил все просьбы о совместном восстановлении былой роскоши. Папа сказал, что пора нести ответственность за свои поступки и научиться, наконец, доводить дела до конца. Демонстративный отказ от ужина ни к чему не привел — папа умел быть упрямым, так что в конце концов Маруся привыкла пользоваться другими ванными комнатами, устроив в своей разрушенной склад «ненужных вещей, которыми не хочется захламлять шкафы, но жалко выбросить».
Это не было проблемой до сегодняшнего дня. Так как именно сегодня Маруся меньше всего хотела попасться папе на глаза, при этом больше всего на свете она хотела залезть под душ. Можно было бы воспользоваться змейкой… но «хорошая мысля приходит опосля» — про змейку Маруся вспомнила уже в коридоре, да и как-то не привыкла она перемещаться таким образом, тем более внутри квартиры. Это казалось таким же идиотизмом, как, например, использование автомобиля для того, чтобы доехать от одного подъезда до другого.
Маруся быстро прошмыгнула в ванную, закрыла дверь и встала перед зеркалом. Вид был такой, будто ее сбросили с горы — хорошо, что без переломов.
Она включила воду, осторожно залезла под душ и наблюдала, как по белоснежному керамическому полу стекает грязная рыже-коричневая вода с ошметками корешков и растений. Волосы отказывались промываться, превратившись в прическу столетнего растамана. Маруся вылила на них литр шампуня и кондиционера, нанесла маску, спрыснула всеми возможными сыворотками и эмульсиями, даже безжалостно драла их расческой, вычесывая мелкие деревянные щепочки и семена, но они все равно казались грязными и неживыми. Впрочем, это было неудивительно, учитывая, что и сама Маруся выжила с трудом.
После часового ритуала приведения себя в порядок Маруся еще раз скептически осмотрела себя в отражении. От переносицы под оба глаза поползли фиолетовые разводы, губа распухла, локти и коленки сбиты до кости, а количество ссадин такое, что и не сосчитать.
— Муся? Ты встала?
Папа…
— Да!
— Все нормально?
— Да!
— Завтракать будешь?
Маруся посмотрела на часы. Семь вечера. Самое время для завтрака!
— Я хотела еще поспать…
— Я тут подумал…
— Угу…
— Ну выйди! Я хочу с тобой поговорить о вчерашнем.
— Па! Я очень устала… Можно потом?
Когда потом? Будто синяки пройдут за несколько часов… И что придумать? Уехать без предупреждения куда-нибудь подальше? Но папа все равно найдет, как связаться, а с видеофонами спрятать лицо не получится. Если только нанести в три слоя тональный крем.
— Хорошо… Я отъеду ненадолго…
— Окей.
— Ляжешь спать?
— Да.
— Ну пока.
— Пока!
Маруся подождала, пока папа уйдет, и на цыпочках вылезла из ванной. По закону подлости именно в этот момент папа снова вышел в коридор и натолкнулся на любимую дочку.
Он даже ничего не сказал, просто смотрел на Марусю, закутанную в длинное желтое полотенце, и на его лице было столько эмоций, что Марусе, как никогда сильно, захотелось провалиться сквозь землю.
— Я упала, — не дождавшись вопроса, сказала Маруся.
— Упала… — каким-то отстраненным и механическим голосом повторил папа.
— Поскользнулась в ванной.
