за мной. Только очень медленно».
Маруся послушно приподняла руки, но, видимо, сделала это более резко, чем нужно, и чуть не перекувыркнулась.
«Тихо! Замри! Не делай никаких лишних движений».
Теперь маму даже не было видно. Если Маруся правильно представляла себе свое положение в пространстве, то по отношению к полу она находилась вниз головой.
Ева неожиданно появилась рядом, положила одну руку на живот Марусе, а другую подставила под спину. Так держат малышей, которые учатся плавать… Марусю накрыло волной любви и нежности. Неожиданно. Только что был страх, но он сменился прямо противоположным чувством. От маминых рук становилось спокойно и уверенно. Они осторожно разворачивали ее неуклюжее тело, корректируя его и направляя.
«Теперь медленно… медленно, слышишь? Опускай ноги».
Маруся стала опускать ноги и, все еще придерживаемая мамой, наконец-то встала.
«Вот и умничка».
«Почему тебя раньше не было рядом?» — не удержалась от вопроса Маруся.
Ева опустила глаза и отвернулась к стене. Белый свет начал меркнуть и комната постепенно превратилась в совершенно обычное пустое помещение. Маруся даже увидела выход в коридор, не закрытый никакой дверью. В тело вернулось ощущение непривычной, после невесомости тяжести.
— Может немного подташнивать, — сказала Ева.
— Да, чувствую…
— Пройдет через десять минут.
— Все болит, — пожаловалась Маруся.
— Я заметила. Что с тобой случилось?
— Упала, — ответила Маруся и стала следить за реакцией мамы. Она до сих пор может слышать, что у нее в голове или это было возможно только в комнате отдыха?
— Тебя никто не бил?
Маруся вздохнула с облегчением. Либо мама мастерски притворялась, либо действительно не умела читать мысли.
— Никто не бил. Просто неудачно приземлилась.
— Я один раз умудрилась ударить себя дверью, которую сама и открывала. Рассекла бровь. Видишь шрам?
Ева убрала с лица длинную челку и приблизила лицо к Марусе.
— Круто.
— Могу подлечить тебя. Хочешь?
— Опять ваши инопланетные чудеса?
— Наши, — кивнула Ева и протянула руку в сторону прохода. — Идем…
Маруся вышла в коридор и в очередной раз обомлела от удивления. Через огромные окна, сплошной полосой тянущиеся вдоль всего коридора, виднелась пустыня. Заходящее солнце заливало бескрайние дюны насыщенным цветом спелого абрикоса, резко обрывающимся на ребрах вершин и уходящим в контрастную черную тень. Никакой растительности и строений. Только тяжелый от жары ветер, лениво ползущий по песку и оставляющий на нем разводы. Иногда он подхватывал небольшие горсти пыли, завихряясь поднимал их в воздух и безразлично бросал в стены базы. Маруся присела на корточки и приложила ладонь к горячему стеклу.
— Как красиво…
— Да, очень, — согласилась Ева, подойдя к Марусе и положив руку ей на плечо.
— Где мы?
Ева ничего не ответила, и Маруся задрала голову, чтобы увидеть ее лицо.
— Это что, Африка?
— Это иллюзия, — уклончиво ответила Ева.
Наверное, они скрывались, поэтому и забрались так далеко от человеческих глаз… Но почему она не рассказывает Марусе? Не доверяет? Маруся встала и, сморщившись от боли, схватилась за коленки.
— Это будет долго заживать, — сказала Ева.
— Да уж я думаю…
— Разреши помочь тебе.
— Мам… — Маруся резко замолчала, оглушенная этим словом. «Мама». Она не произносила его так много лет. Слово обожгло внутри и отчего-то заставило кровь прилить к лицу, вызвав нездоровый румянец.
— Я хочу, чтобы мы подружились, — очень спокойно сказала Ева, взяв Марусю за руки. — Понимаешь? Я не прошу тебя любить меня как маму. Наверное, лучше признаться в том, что твоя мама умерла.
Маруся заглянула Еве в глаза. Что-то было не так. Внутри этого холодного спокойствия бушевало такое же пламя, как и внутри Маруси, но что за огонь это был? Любви? Стыда? Одержимости?
— Я буду твоим другом. Я стану твоим лучшим другом. Я стану лучше, чем мама.
— Можно мы не будем пока говорить об этом? — невнятно попросила Маруся. Она чувствовала себя очень подавленной.
— Конечно. Я просто хотела сказать. Я понимаю, что одного моего желания будет мало, но…
— Пожалуйста!
— Ты можешь называть меня по имени.
— Хорошо.
— Все нормально?
— Да. Нормально.
— Давай зайдем ко мне и подправим твои коленки, — очень осторожно улыбнулась Ева.
— И локти, — поддалась на уговоры Маруся.
Ева пошла по коридору и потянула за собой Марусю.
— Это совсем не больно и не страшно. Когда-нибудь у всех людей будет такая же возможность и больше никто не будет страдать из-за поврежденных покровов.
«Поврежденные покровы». Смешно. Все смешно. Слишком много хорошего и приятного. Слишком много улыбок. Может быть, это и есть магия, одурманивание, гипноз? Может быть, именно так Ева увела ребят из школы? Заманивает в свой искусственный рай?
Маруся словно очнулась. Она совсем не за этим перенеслась сюда. Не для того, чтобы спать в невесомости и любоваться пустынным пейзажем, не для того, чтобы залечивать раны и не для того, чтобы становиться лучшей подругой женщине, которая когда-то была ее мамой…
«Лучше признаться в том, что твоя мама умерла». Почему она так сказала? Может быть, это вообще не мама? Может быть, это другой и чужой человек. Инопланетянин, принявший облик мамы? Ее голос. Не оттого ли она так спокойна и даже немного холодна. Не потому ли умеет мысленно общаться и левитировать? Возможно, это робот, клон, чудовище или ужасный монстр с щупальцами и страшной пастью. Что?! Что может доказать, что это — мама? Маруся видела такие случаи в кино. В кино все было просто и однообразно. Герой вспоминал что-то, что мог знать только он и тот второй человек, в правдивости которого он сомневался. Но Маруся ничего не помнила.
Видимо, Маруся очень изменилась в лице, потому что, когда Ева в очередной раз обернулась к ней, она так резко остановилась, что Маруся чуть не налетела на нее.
— О чем ты думаешь? — спросила Ева.
— Что?
— Ты выглядишь рассерженной.
— Да? Нет…
— Тебя что-то смущает?
— Меня все смущает, — искренне призналась Маруся.
— Хочешь домой?
— Да.
— Но мы ведь собирались поговорить.
Уйти или остаться? Глупо сбегать вот так, не получив никаких ответов, да и подправить внешность было бы не лишним — все лучше, чем пугать папу шрамами по всему телу. Маруся постаралась успокоиться. В конце концов, главное, что она пока контролировала себя. Чувствовала, как ее пытаются обмануть и, значит, была в относительной безопасности.
— Да, да. Конечно.
Они дошли до конца коридора и Ева вызвала лифт.
— Жилой комплекс находится под землей.
— Чем-то похоже на подземный комплекс Бунина.
Ева пожала плечами.
— Может быть.
Двери лифта открылись и Маруся зашла внутрь.
— Хочу попросить тебя кое о чем… — начала Ева, зайдя следом за ней.
— Да.
— Расслабься. Ты очень напряжена.
— Ну извини.
