наверху?
— Здесь есть всё, — с довольной улыбкой произнес доктор, снова что-то нажал и сделал приглашающий жест: — Говорите.
…Полковник Роулинсон, сидевший в башне КДП, едва не подскочил на месте, когда из покрытого пылью динамика на стене прогремел голос Гумилева:
— Полковник, вы меня слышите? Это Гумилев. Повторяю: полковник Роулинсон, вы слышите меня?
Роулинсон поискал микрофон; тот свисал со стены на пружинистом шнуре. Щелкнул кнопкой.
— Роулинсон слушает, tovarishch.
— О, я рад, что вы еще здесь, полковник. Видимо, пытаетесь проникнуть внутрь хранилища и секретных лабораторий?
— Нет, — соврал Роулинсон, хотя именно этим его люди в данный момент и занимались. Совершенно безуспешно. Полковник не смел вернуться к Мастеру с пустыми руками, прекрасно понимая, чем это может для него закончиться.
— Врете, — угадал Гумилев. — Ну да ладно, не в этом дело. Видите ли, полковник, как это частенько бывает в азартных играх — а мы же с вами играем в азартную игру, да?! — ситуация переменилась на прямо противоположную. Вы где сейчас находитесь?
— На башне КДП, — на сей раз Роулинсон сказал правду, ему было интересно, что же затевает русский.
— Чудесно. Стало быть, вы можете видеть из окна два пустых ангара чуть левее. Видите?
— Вижу. — Полковник начал раздражаться. Что он задумал?!
— Хорошо.
Коробки ангаров неожиданно окутались клубами дыма и пыли, оседая внутрь себя. Через миг до башни КДП долетел чудовищный грохот; одно из треснувших стекол вылетело и осыпалось на пол. Полковник присел за столом и прикрыл руками голову. Несколько тревожных секунд он ожидал, что взорвется и КДП, но больше ничего не произошло. Осторожно выглянув из своего укрытия, Роулинсон обнаружил, что оба ангара превратились в груды мусора и обломков. В помещение вбежал капитан Долтри.
— Вы живы, сэр?! — закричал он. — Что это было?!
— Вон отсюда, капитан! — хрипло рявкнул Роулинсон, отряхиваясь.
Капитан тут же исчез так быстро, как и появился.
— Как вам небольшая демонстрация наших новых способностей, полковник? — послышалось из динамика.
В голосе русского сквозило неприкрытое ехидство.
— Что это было, черт побери?! Вы нашли систему уничтожения базы?!
— А вы догадливы, полковник. Да, мы нашли систему. Резервный пульт. Полагаю, даже если вы сейчас активно займетесь деактивацией этой системы, у вас все равно не найдется достаточно времени, чтобы успеть до очередного взрыва. А ведь я и сам пока не знаю, что именно взорву. Может быть, центр инженерной поддержки или еще один ангар. А может быть, электроподстанцию или вертолетную площадку. Или контрольно-диспетчерский пункт, где вы сейчас находитесь.
— Постойте, tovarishch, — сказал Роулинсон, вытирая пот со лба. — Раз уж вы со мной связались, следовательно, не исключаете возможности договориться. Вы, видимо, хотите попросить меня, чтобы я выпустил вас из заточения?
— Нет, полковник, не хочу. Дело в том, что из заточения мы уже выбрались самостоятельно.
Роулинсон злобно скрипнул зубами, а русский продолжал:
— Меня интересует сразу несколько вещей. Вопервых, что с моими людьми и где они находятся? Вовторых, на каких условиях вы согласитесь выпустить нас с базы? И втретьих, чего хочет Мастер?
Полковник осознал, что до сих пор стоит в неприличной позе — пригнувшись, с микрофоном в руке. Сел, поправил повязку на шее, откашлялся и начал:
— Ваши люди в безопасном месте. Я не скажу, в каком именно, чтобы вы не взрывали здесь все подряд без риска уничтожить своих. Уверяю, с ними ничего плохого не произошло… пока не произошло. С базы я вас выпущу, если вы сделаете то, о чем мы договаривались изначально, — предоставите нам полученные данные. Они нужны Мастеру, потому что у Мастера далеко идущие планы. Вы видите в нем некую мрачную фигуру, а на деле он пытается возродить цивилизацию. Американскую цивилизацию.
Динамик молчал. Роулинсон не стал торопить русского — видимо, тот отключил микрофон и советовался со своими.
— Хорошо, — сказал наконец Гумилев. — По поводу данных хочу вас разочаровать — все эти секретные лаборатории и то, что в них хранилось, оказалось банальной фальшивкой. Фальшивкой, которая создана для запудривания мозгов налогоплательщикам и паяцам из Белого Дома.
— Я вам не верю, tovarishch. — Роулинсон даже помотал головой, словно русский мог его видеть.
— Он говорит правду, мистер… ээ… Роллинз? — Это был незнакомый голос безо всякого акцента, явно настоящий американец.
— Роулинсон, — нервно поправил полковник. — Вы еще кто?
— Доктор Захария Штреллер, сотрудник базы. То, что вы обнаружили, не более чем чучела и макеты. Фикция.
— Этого не может быть, доктор. Это глупость. Зачем?!
— Мистер Гумилев вам все объяснил.
— Но погодите расстраиваться, полковник, — это снова говорил Гумилев. — Мы тут кое-что нашли. Кое-что настоящее. И, если вы в самом деле заботитесь о возрождении цивилизации… американской цивилизации… то мы готовы этим кое-чем настоящим с вами немного поделиться. С учетом наших нынешних возможностей мы могли бы вообще диктовать свои условия…
— …Не могли бы, — мстительно перебил Роулинсон. — У меня ваши люди. А если вы возьметесь взрывать все подряд, то можете их угробить.
— Вероятно. Но с тем же успехом я могу угробить вертолет или станцию вашего подземного поезда, хотя и не знаю, где она находится… Впрочем, вот доктор Штреллер мне подсказывает, что он как раз прекрасно осведомлен. Поэтому, полковник, давайте сделаем друг другу кое-какие скидки и перестанем играть в солдатики.
— Я готов, — нехотя произнес Роулинсон.
В самом деле, русский играл более сильными картами. В конце концов, сюда всегда можно вернуться, а на первый раз привезти с собой нечто внушительное, что оценит Мастер. Опять же надо дождаться, пока русский со своей компанией вылезет наверх. Не оставит же он кого-то за пультом нажимать красные кнопки?
— Да, — словно читая мысли полковника, добавил Гумилев, — взрывать объекты на территории базы я могу при помощи переносных пультов. Их два, один — у меня, второй — у одного из моих людей. Делайте надлежащие выводы, полковник, если вы вдруг уже прикинули, где посадить снайперов. И помните, что я способен взорвать и всю базу сразу. Тогда никто, включая меня и вас, отсюда не уйдет, не улетит и не уедет.
— Я ведь уже сказал: я согласен на ваши условия. Выходите.
— Когда мы выйдем, я извещу вас, — заключил Гумилев. — Прикажите вашим людям подняться наверх — если кто-то попадется мне в коридорах, я нажму на кнопочку. И предупредите их, чтобы не вздумали палить, когда я выйду к вам на переговоры. Помните про второй пульт. Так что солдаты, которые меня увидят, должны сразу же отвести к вам.
Пыльный динамик снова умер. Роулинсон отшвырнул микрофон, заплясавший на шнуре, и оглянулся, услышав шаги. В дверях снова маячил Долтри.
— Какого черта, капитан?!
— Русский, сэр. Один из тех, кого мы взяли в плен. Он
