еще несколько человек, у меня есть хорошие ребята, которые в огонь и в воду…
— Но у нас нет костюмов, — возразил Ковальски.
— То-то и оно, — развел руками Магдоу.
Через четверть часа летящий вертолет был обстрелян с земли из легкого оружия. Это был не «Сикорский», как у Гумилева, а обычная гражданская модель, и пули в некоторых местах насквозь пробили обшивку и плексигласовые окна. По счастью, никто не пострадал.
— А я предупреждал, — сказал майор, вглядываясь в проплывающий внизу безрадостный пейзаж. — Тут народец такой — могут и «Стингером» долбануть.
Маккормик ничего не ответил, но на всякий случай поднял «Белл» повыше, словно это могло спасти от обстрела из ПЗРК. Ковальски вслед за майором посмотрел в окошко и поежился.
— А что вы делали, майор, когда все это началось? — неожиданно спросил он.
Магдоу задумался, подперев кулаком подбородок.
— А знаете, не помню, — с некоторым удивлением произнес он. — Совершенно не помню, что я делал… И потом, как разграничить, когда именно все началось? Когда мы узнали об этом из телевизионных новостей? Или когда наш полк послали перекрывать федеральную автотрассу?
— Люди часто не помнят, что делали, когда свершилось то или иное историческое событие, Пол, — вмешался Маккормик. — Или не хотят об этом рассказывать.
— Я видел телепередачу про ветерана Второй мировой, — добавил майор. — Ведущий спрашивал старичка, что тот делал, когда японцы напали на Перл-Харбор и раздербанили к чертовой матери почти весь наш тихоокеанский флот. Знаете, что ответил старичок?
— Что? — спросил Ковальски.
— «Я, — говорит, — пьяный валялся. Мы с парнями обыграли в бейсбол команду из соседнего городка, ну и отметили это дело. Очухался весь в блевотине, а папаша и говорит — вставай, сукин сын, у нас война с узкоглазыми».
Маккормик громко расхохотался, а Ковальски покачал головой:
— Ерунда. Такое не выпустили бы в эфир.
— А сюжет и не выпустили. Просто у меня приятель работает на телеканале, он мне показал.
— Вот видишь, — заметил Маккормик напарнику. — Да ты сам-то помнишь, чем занимался?
— Конечно. Сидел дома, читал «Ветер в ивах» [63].
— У тебя разве есть ребенок? — несказанно удивился Маккормик.
— При чем тут ребенок? Нет у меня никакого ребенка.
— А кому же тогда ты читал «Ветер в ивах»?!
— Я просто так его читал. Я очень люблю эту книгу.
— Интересно, что сказал бы психолог из Бюро, — покачав головой, пробормотал Маккормик и заложил крутой вираж.
Напарник обиженно посмотрел на него и отвернулся. Но долго молчать он не смог — видимо, нервное — и некоторое время спустя поинтересовался у Магдоу:
— Майор, а правда, что русские много пьют?
— Эти пили мало, — сказал Магдоу. — С другой стороны, я частенько вижу у нас в глубинке парней, которые всегда рады нализаться в лоскуты. Свиньи есть среди любого народа.
— Это точно, — философски кивнув, согласился федеральный агент.
Дальше они летели в тишине, если не считать монотонного гудения роторов, до тех пор, пока впереди не показались постройки базы Неллис, торчащие на берегу высохшего озера.
— Мне всегда было интересно, что они здесь на самом деле прячут. — Ковальски поправил лежащую на коленях М4. — В какой-то уфологической книжке я читал…
— Лучше бы ты еще раз перечитал «Ветер в ивах», — мрачным тоном перебил его напарник.
«Белл» немного снизился и сделал круг над авиабазой. Выглядела она покинутой, но на площадке стоял «Сикорский», принадлежавший гумилевской группе, хорошо знакомый и агентам, и тем более Магдоу. Возле вертолета виднелись человеческие фигурки в форме и с оружием; неожиданно они принялись стрелять в направлении «Белла».
— Твою мать! — изумленно воскликнул Маккормик и резко стал набирать высоту, уходя в сторону гор. — Они же палят в нас!
— Это еще что за ублюдки?! — возмутился Ковальски.
— Ну, кто-то же вынудил вашего агента дать сигнал SOS, — рассудительно сказал майор. — Видимо, эти самые ублюдки. Возможно, уцелевший персонал базы. Или те, кто ее захватил. На Закрытой Территории полным-полно вооруженных людей.
— Будете вы нам рассказывать… — буркнул Ковальски, которому сделалось стыдно перед майором.
Пугаться выстрелов с земли не стоило, эти идиоты стреляли куда попало из своих автоматических винтовок, попасть в маленький юркий «Белл» у них практически не было шансов.
— Сядем вон там, — показал рукой Маккормик на небольшую площадку среди гор. — Недоумки на базе решат, что мы испугались и свалили прочь, а мы тихонько проберемся туда и посмотрим, в чем дело.
— Я бы не стал их так недооценивать, — сказал майор.
— У вас есть другие предложения, сэр? — ядовито осведомился агент.
— Боюсь, что нет.
— В таком случае мы садимся.
Пилотом Маккормик оказался классным и без проблем посадил вертолет на маленький пятачок. Потом залез в карман бронекостюма и достал плоскую металлическую флягу.
— Предлагаю хлебнуть перед началом операции.
— Что это? — подняв бровь, спросил Магдоу.
— Всего лишь чистый джин, майор. «Бомбей», голубой сапфир. Ни тоника, ни льда у меня нет, но эту марку я предпочитаю пить чистой.
— И этот человек попрекает меня «Ветром в ивах», — съязвил Ковальски, отвинтил крышечку и сделал глоток. Потом передал ее майору, тот покачал головой.
— Лишнее. Если оставите мне на потом, когда все закончится, не откажусь.
— Не уверен, — покачал головой Маккормик, забрал фляжку, глотнул и спрятал ее обратно.
— Не уверены, что останется, или не уверены, что все закончится?
— Да ни в чем я сейчас не уверен, — честно признался федеральный агент и открыл сдвижную дверь вертолета. Спрыгнул на землю, за ним спустился Ковальски. Майор вздохнул и последовал за фэбээровцами.
— А ведь они попали, — уныло сказал Ковальски, осматривая вертолет.
— Кто?!
— Эти уроды из своих винтовок. Пробили бак. У нас нет топлива. Отлетались.
Под «Беллом» расплывалась огромная лужа.
— Черт с ним, — махнул рукой Маккормик, — если что, возьмем «Сикорский», он всех вытащит.
Ковальски огляделся. Справа от вертолета поднималась вертикально вверх скалистая стена, мечта альпиниста — скальная порода была гладкой, с геометрическими выступами и редкими жесткими кустиками, кое-где пробившимися из крошечных щелей. С другой стороны площадки, словно нарочно, чтобы укрыть ее от чужих глаз, было нагромождение валунов, поросших мхом и пышным кустарником. Кустарник на вид был колючим и неприветливым, поэтому Ковальски не стал лезть туда, опасаясь повредить скафандр.
— Ну что, не будем терять время? Пока эти уроды внизу не очухались и не удумали что-либо предпринять, — решительно скомандовал Магдоу и первый шагнул на едва заметную тропинку. Фэбээровцы двинули за ним, недовольно переглянувшись. В скафандрах было жарковато, и Магдоу почувствовал, что по виску стекает пот. «Черт меня дернул полезть в это пекло, во всех смыслах этого слова», — мысленно ругал себя майор, оскальзываясь на щебенке.
Маккормик и Ковальски, чувствуя себя ненамного лучше, спускались следом по узкой тропинке вниз по склону, как вдруг из-за вертикально торчащего обломка скалы появился человек
