Хроники Дерини. Компиляция. Книги 1-15 - Кэтрин Куртц

И тут во мгновение ока за спиной у убийцы возникла фигура в накидке цветов Халдейнов, — это юный Брендан Корис набросился на него, вцепившись в плечи, обвив сильными ногами за пояс, пытаясь придушить нападавшего сзади или выдавить ему глаза. Одновременно Морган бросился на помощь Лайему и успел ухватить того за рубаху и удержать от падения, в то время как повозка, наконец, перевернулась и с треском и грохотом рухнула вниз со скалы, разбившись на камнях далеко внизу.

Каким-то чудом первый из нападавших ухитрился не упасть за ней следом, хотя и задержался на самом краю обрыва. Отчаянный взор он устремил к своему товарищу, словно моля о помощи, но, увы, ничего не дождался. Морган, как только убедился, что Лайем в безопасности, бросился на подмогу Келсону с Бренданом, которые по-прежнему сражались со вторым убийцей, а по дороге к ним уже бежали Расул с Матиасом. Глаза их метали молнии, а лица были искажены гневом и жаждой мести. У них за спиной виднелись и все остальные, опомнившиеся с некоторым запозданием.

С ужасающим криком первый из нападавших бросился вниз с обрыва, и его отчаянный вопль завершился глухим ударом тела о камни. В тот же момент, резко дернувшись, так, что едва не сбросил с обрыва Брендана, второй убийца вывернул запястье и, используя силу Келсона, как и свою собственную, устремил смертоносное лезвие прямо на себя, пронзив свое горло.

Внезапно все кончилось. Нападавший рухнул со стоном, и на лице его застыло выражение странного удивления. Лишь теперь Брендан окончательно отцепился от него, высвобождаясь из складок одежды. Король с трудом сбросил с себя мертвое тело. Морган помог ему. Затем присоединились и Лайем с Бренданом. К тому моменту к ним наконец подбежали Расул с Матиасом, но Келсон, бросив в их сторону угрожающий взгляд, глубоко вздохнул и, опустившись на колени, прижал руки к вискам мертвеца, стремясь проникнуть разумом сквозь исчезающие на глазах щиты.

Он позволил Моргану присоединиться, но они обнаружили лишь остатки мощного заклятия на самоубийство и полностью стертые воспоминания, — операция, которой этот человек подвергся намеренно, дабы он не мог даже невольно предать своих хозяев, если его захватят в плен. Разумеется, о самих этих хозяевах нельзя было сказать ничего. Скорее всего, как предполагал Келсон, то же самое они обнаружили бы и у второго убийцы, если бы удалось удержать его от прыжка в пропасть.

— Лайе, ты не ранен? — воскликнул Матиас с тревогой, в то время как Келсон постепенно выходил из транса.

— Нет, я невредим, но король…

Подняв голову, Келсон встретился взглядом с перепуганными Лайемом и Дугалом. Брендан тем временем старался удержать Расула с Матиасом, чтобы они не подходили ближе. Вид у обоих торентцев был хмурым. Расул, поджав тонкие губы, взглянул вниз с обрыва. Там, на далеких скалах, среди обломков повозки лежало разбитое тело убийцы, который предпочел смерть пленению. Грудь его пронзил один из поручней повозки.

— Лорд Вассил распорядится, чтобы тело достали оттуда, — заметил Дугал, указывая вниз. — И он уже послал гонца предупредить Орсала.

Кивнув в знак согласия, Келсон глубоко вздохнул. Морган помог ему подняться на ноги, и король с благодарностью кивнул юному Брендану, со стиснутыми от боли зубами, ибо лишь теперь полученный удар напомнил о себе с новой силой. По счастью, когда он ощупал ребра, то не обнаружил крови, так что, скорее всего, он отделался лишь обычным синяком, и лезвие не вошло в плоть. Однако, несомненно, погибнуть в этой засаде должны были они оба с Лайемом.

Теперь вставал вопрос о возможном пособничестве Расула или Матиаса, хотя сейчас у обоих из них вид был в равной степени возмущенный и испуганный. Келсон искоса взглянул на них, в то время как к Дугалу протолкался, наконец, Арилан, который до сих пор стоял позади торентцев с ничего не выражающим лицом.

— Очевидно, — отчетливо проронил Келсон, — что мы никогда не узнаем, кто должен был стать основной жертвой убийцы, я или ваш король… Либо, возможно, мы оба. — Он указал на Лайема, который до сих пор не мог унять нервную дрожь и цеплялся за Брендана с Морганом. — Но надеюсь, вы оба поймете, что я обязан спросить у вас, имели ли вы отношение к этому покушению, или, возможно, что-то знали о нем заранее.

— Я дипломат, а не убийца, — ровным тоном отозвался Расул. — Но скажите мне прямо, государь, ибо жизнь ваша может зависеть от этого: смог ли убийца ранить вас до крови?

Он указал на длинный кинжал, по-прежнему торчавший из горла мертвеца. Келсон покачал головой.

— Вы думаете, там яд?

— Более чем вероятно, — отозвался Расул. — Вы позволите?

Он вновь показал на кинжал. Келсон сдержанно кивнул и отступил на шаг, в то время как Расул склонился и, упираясь ногой в грудь мертвеца, с силой вырвал лезвие. Затем мавр осторожно принюхался к металлу, повернул его к свету и уронил в пыль рядом с трупом, с презрительным жестом отряхивая ладони о штаны. Лайем с широко раскрытыми глазами взирал на него.

— Кинжал был отравлен, Расул? — спросил он, наконец.

— Нет, мой господин, слава Аллаху. Но если бы эти люди преуспели в своем замысле, вы были бы уже мертвы.

— Вы так и не ответили на мой вопрос, — напомнил ему Келсон. — Вы что-то знали об этом?

С легкой улыбкой Расул протянул раскрытую ладонь, приглашая Келсона коснуться его руки.

— Прочтите истину в моих словах, государь, — произнес он негромко. — Клянусь вам бородой Пророка, что я не имел к этому никакого отношения, и ни о чем не знал заранее. Более того, если бы мне стало хоть что-то известно, я никогда бы не допустил подобного.

Именно такого ответа и ожидал от него Келсон. Касаясь ладони Расула и используя чары истины на такой глубине, какую мавр никогда прежде не дозволял ему, он так и не смог уличить его во лжи. Впрочем, он этого и не ожидал, поскольку за последние годы они с торентским посланцем научились относиться друг к другу со сдержанным доверием и уважением, так что между ними зарождалось даже нечто, похожее на дружбу. Нет, все случившееся было отнюдь не в духе Расула. Однако что касается Матиаса… Келсон отнюдь не был в этом столь же уверен.

Отпустив руку мавра, Келсон перевел взгляд на дядю Лайема, косясь на того с явным сомнением.

— Теперь вы, граф Матиас… Я буду прям и