Хроники Дерини. Компиляция. Книги 1-15 - Кэтрин Куртц

— Вы совершенно правы, — согласился Келсон. — И тем не менее, я… хотел бы ненадолго вернуться к себе. — Он вздохнул, набираясь решимости. — Хорошо. Аларик, пожалуйста, попроси Арилана присоединиться к нам здесь через час. Тетушка Сиворн, сестра Аракси может также присутствовать… И если желаете, то пригласите также вашего супруга и Летальда. Однако я предпочел бы, чтобы этим мы и ограничились.

— Как вам будет угодно, сир. Мы будем ждать вашего возвращения.

И, не тратя больше лишних слов, Келсон вместе с Азимом и Дугалом вернулся в отведенные им покои. Маг-Дерини пообещал вернуться за ними через час. Как только дверь за ним закрылась, Келсон передал свою корону Дугалу и ненадолго укрылся в небольшой нише молельни, скрытой в боковой стене, где, обессиленный, опустился на молитвенную скамеечку, закрыв лицо руками и пытаясь не разрыдаться в голос, когда как следует осознал то, что только что совершил… и что совершить еще лишь предстояло. Будучи королем, он знал, что сделал наилучший выбор в интересах Гвиннеда, — ибо Гвиннеду надлежит иметь достойную королеву, а интересы Келсона-короля всегда должны идти вперед интересов Келсона-человека.

Но сейчас человек скорбел по тому, что отныне стало для него запретным; скорбел, проклиная двуличие Конала и несчастливое стечение обстоятельств, которое изменило всю его жизнь, навсегда лишив его женщины, без которой он не мыслил себе дальнейшего существования. С Божьей милостью он мог лишь молиться, что найдет слабое подобие этого счастья с Аракси, но в сердце своем сознавал, что никто и никогда для него не сравнится с Росаной.

За спиной он услышал осторожное покашливание Дугала и осознал, что не может и дальше предаваться пустым сожалениям. Подняв, наконец, голову, он вытер слезы тыльной стороной ладони. При этом свет отразился в кольцах, украшавших его левую руку… Кольцо Сиданы рядом с перстнем-печаткой Халдейнов, — еще одно болезненное напоминание о долге и судьбе.

Поворачивая руку перед огоньком крохотной свечки, горевшей в молельне, он думал о том, что символизирует для него это кольцо: крохотный лев Халдейнов, вырезанный на плоской овальной золотой пластине… И размышляя об этом, он откуда-то из самых глубин сознания пришел к мысли о том, что необходимо было сделать сейчас, прежде чем принести какие-либо обеты перед Богом.

— Дугал, — окликнул он, снимая с пальца кольцо.

Дугал тут же подошел ближе: до сих пор он стоял в безмолвном ожидании у дверей, не желая мешать скорбящему королю.

— Да, сир.

— Не обращайся сейчас ко мне так церемонно, нам не до этого, — поправил его Келсон. — Сейчас я нуждаюсь в помощи брата, а не подданного. Мне следовало уничтожить его после смерти Сиданы… И уж тем более не нужно было дарить его Росане.

Дугал покосился на кольцо, затем оценивающе взглянул на Келсона и опустился на колени рядом с королем.

— Что ты намерен сделать? — спросил он.

— Надеюсь, что удастся его расплавить.

Келсон с сомнением покосился на маленькую позолоченную дарохранительницу в форме небольшого храма, стоявшую в нише на шелковом покрывале. Завернув уголок ткани, он увидел, что сама ниша хотя и была обита деревом, но пол у нее оказался каменным.

— А, отлично.

Он положил кольцо на каменный пол, и Дугал с удивлением воззрился на него.

— Но чем же я могу тебе помочь?

— Думаю, просто тем, что будешь рядом. Когда Арилан вручил мне это кольцо, он сказал, что его изготовили Дерини — а значит, расплавить его будет не так просто, как хотелось бы. Конечно, в теории, мне известно необходимое заклятие, я получил его вместе с остальным магическим наследием Халдейнов, поэтому не удивляйся ничему, что можешь увидеть или услышать.

Дугал, кивнув, положил руку королю на плечо. Келсон втянул в себя воздух, с шумом выдохнул, затем перекрестился и опустил руки ладонями вниз по обе стороны от кольца, сосредотачиваясь, фокусируя свое намерение и переплетая его с тканью заклинания, слова которого повторял едва слышным шепотом.

— Боже Святый, — донеслось до Дугала, — вручаю тебе это золотое кольцо, что воплотило для меня осколки разбитых упований. Оно было рождено из огня, закалено магией, отдано и принято с надеждой. Теперь же пошли твоего могущественного архангела, святого Михаила, дабы очистить его огнем, чтобы новые чаяния ответили былым, и новая надежда возгорелась из пепла прошлого. Аминь. Силах. Да будет так. Veni, Sanctis Michael.

С этими словами он воззвал к духу Огня, перед внутренним взором воображая образ огненного архангела, — и застыл, ощутив некое Присутствие рядом с собой, которое внезапно просто оказалось здесь, окутав незримыми крылами его плечи и поло» жив огненные длани поверх его рук, хотя пламя сие не обжигало и было незримым. Он услышал испуганный возглас Дугала, однако тот по-прежнему крепко держал его за плечо.

— Fiat, — выдохнул Келсон, чья воля не поколебалась ни на мгновение.

Огонь, возникший между его ладоней, теперь сделался видимым и напоминал магический световой шар, но король знал, что здесь — нечто большее. Удерживая сосредоточение, он развернул сложенные лодочкой руки, чтобы сжать пламенеющий шар вокруг кольца, сдерживая огненную мощь между ладоней и устремляя ее вниз и вглубь. Он ощутил тепло, когда кольцо внезапно задымилось, а затем вспыхнуло, — сперва ало-золотым сиянием, а затем ослепительно-белым, и нагретый воздух замерцал перед глазами.

Зажмурившись, Келсон принялся черпать мощь Халдейнов из самой глубины своей сущности, мысленно приказывая огню спалить все бренное, все недостойное, все былые привязанности, испепелить всякую боль… И, наконец, откинулся назад, сев на пятки с глубоким медленным вздохом, по мере того, как заклятье постепенно иссякало. Когда он вновь открыл глаза, кольцо превратилось в плоский золотой кругляшок, похожий на тонкую, только что отчеканенную монету, еще слегка мерцающую от собственного жара.

— Иисусе, — выдохнул Дугал, лишь теперь отпустив руку Келсона, и оба они уставились на то, что некогда было кольцом Сиданы.

— Ну что ж, похоже, мне таки удалось его расплавить, — заметил Келсон с неуверенной усмешкой. — А теперь, вероятно, стоит подобрать что-нибудь ему на замену.

Оставив на время расплавленное кольцо в покое, он попросил Дугала принести шкатулку с драгоценностями из той комнаты, где мирно почивали оруженосцы, и возжег световой шар, когда Дугал поставил ларец на стол и откинул крышку. Сверху лежало письмо, которое его матушка просила передать Сиворн, и Келсон вручил его Дугалу, прежде чем снять бархатную подушечку, обычно предохранявшую от повреждений корону, в которой