директрису подкупить. Она сегодня выглядит как наша ровесница, кстати.
– Я на это не поведусь.
– Это колбасная нарезка? И сырная? – Ужа соскочила с парты, за которой я сидела. Мы специально вытащили стол к парадной лестнице, но Аида поднялась по ученической боковой.
– Ага, угощайся.
– Плетя, ты будешь? – Ужа обернулась ко мне на полпути.
– Не-а, – ответила я, не сводя глаз с Аиды. Ужа тут же перехватила поднос и убежала в класс, чтобы спрятаться там под парту и насладиться перекусом. – Какой жалкий подкуп. Нужен был повод прийти в гости?
«Незваными» они поэтому и были; их ужасы опасны и не просят приглашений. Не пришли – хорошо, пришли – терпимо. Наверняка что Алтын, что Аида, что их редкие сокурсники – проклятья для училища, а не равноправные ученики.
Я со злости вырвала испорченный лист с корнем, а затем потянулась за клеем-карандашом, чтобы закрепить прошивку тонким отрезком кальки. Аида успела ухватить искомое раньше и повела рукой перед моим лицом, подразнив. Я посмотрела на её длинные ногти, в кислотные глаза и откинулась на стуле, уставившись в поток. Её монолитные веки сегодня густо прилажены тенями, а слизистая густо зачернена карандашом.
Даже если быстро сморгнуть её внимание, змеиный взгляд цеплялся в память видением под веками.
– Чего угрюмая такая? – Аида не отставала от меня.
– Я? – Я подняла голову и бегло осмотрела её наглое выражение лица.
– Ты-ты, – Аида открыла зубами крышку клея, промазала шов в журнале, и вклеила подготовленный мной кусочек-заплатку. А затем разгладила его большом пальцем, выгоняя воздух, чтобы произошла сцепка. – Такая скромница, и не сказать, что подменила мою маску для сна на сонный паралич.
– Что-о? – Делано удивилась я, прижав руку к груди. – Не может такого быть! Я бы так не поступила с тобой.
Аида сощурилась.
– Мы подружились.
– С кем?
– С параличом. Отличный парень. У него мама болеет, братья младшие... и способность к астральному выходу из тела. Поэтому он продаёт эти подклады всяким дурочкам, припугивает их и крадёт всякие ценности из их домов.
Я расхохоталась. Вот уж правду родители говорили: зараза к заразе не прилипала. Наверное, в этом и заключалась основная сложность нашего обучения; мы могли сколько угодно пугать друг друга, но никакого продукта страха не получать, а следовательно, теряли силы.
– Так и что? – Уточнила я. – Тебя хоть на секунду парализовало?
– Меня хорошенько парализовало, – она кивнула и надула жвачку небольшим пузырем, а затем тихо лопнула его на клык. – Будь осторожна, Арахнова. Соревнование со мной можно не вывезти.
– Это не соревнование, – я вырвала журнал из её лап и прижала обложкой к себе, плотно обняв. Работа старосты не переживёт пакостей. – Это война.
– Я реально тебя сожру, хоть ты мне и не по вкусу, – она предостерегающе выставила палец вперёд. – Что насчёт твоего желанного наступления Кошмара? Готова к тому, что он будет испорчен?
Ужа появилась за спиной Аиды и вернула поднос на стол. Вся магия вражды иссякла, сгущенная темнота распалась, а молнии перестали сиять над нашими головами.
Поначалу я не восприняла эту угрозу всерьёз. Аида не выделила свои слова особой жестокостью, и наверняка хотела лишь припугнуть меня, а я собрала все силы и не разволновалась (по крайней мере, не на её глазах).
Теперь-то я детально вспоминала каждую нашу с ней перепалку, чтобы найти подсказку. Аида пыталась о чём-то меня предупредить и хотела, чтобы я сталкивалась с ней почаще. Казалось, что я повязана с ней только потому, что отреагировала на первую провокацию. С той самой драки, которую однокурсники растиражировали в каждое устройство училища. «Аида, ты такая офигенная – анон», публиковали в «Подслушано», и «Блин, Аида такая офигенная, на ней ни волоска...» завистливо шептали в раздевалке девчонки после занятий по физподготовке. Я не могла не сравнивать себя с ней; на посты не ставила лайк, а после занятий выходила из душа позже всех, до последнего раздирав чёрные пеньки волос на ногах, которые так и норовили прорваться из-за паучьей сущности.
Я искала призрачную Аиду в каждой тени и сквозняке – вот, как прошёл мой октябрь. Готовясь к празднику, я не боялась её угроз, скорее не хотела, чтобы она существовала вовсе, будто часть меня предчувствовала нечто... хорошее? Хорошее не сулило мне ничего. Я выросла, стремясь к страшному и ужасному, а теперь вынуждена переживать о том, что Аида причинит мне добро.
Она, конечно, вела себя иначе, но при этом я иногда думала, что нам простоя очень хорошо удавалось разыгрывать перед всеми картинные стычки и сценки из сериалов для подростков. При этом окружающим точно нравилось, они отзывались как самые настоящие зрители – охали, ахали, сплетничали.
После родительской субботы, я перестала воспринимать Аиду всерьёз. На комитет подготовки ко Дню Кошмара в среду я ждала, что она придёт подготовленной, чтобы атаковать мой авторитет.
Она уже заявляла моим помощницам, что будет рада «поучаствовать» в подготовке праздника тоже, и даже критиковала уже прилепленный к стене декор в холле как «неподходяще яркий». Я лично вырезала из бумаги гирлянды из оранжевых тыковок две ночи подряд. Как они могут быть неподходящими? Их зияющие глаза ужасно несовершенны.
Я тоже приготовилась к встрече: надела всё лучшее сразу, чтобы меня нельзя было затмить в глазах других. Хорошенько помыла голову рыже-коньячной «Тоникой», присушила локоны на бигуди-самокрутки и накинула клетчатую красную рубашку на форменный джемпер, чтобы подчеркнуть готовность поступиться со многими принципами в борьбе за первенство.
Но Аида не пришла. Я несколько раз осмотрела аудиторию, пересчитала всех участников оргкомитета. Тщательно осмотрела потолок, шкафы, портреты знаменитых учёных. Сконцентрировалась даже на венериных мухоловках, украшавших подоконники каждого высокого деревянного окна. Архитектура больницы 19-ого века действительно не сочеталась с расклеенными аппликациями. Блин!
– Выглядишь убийственно! – Похвалила меня Ряба Птицева, сидевшая напротив. Она закинула ногу на ногу и покачивалась из стороны в сторону от скуки.
Мне польстило, что случилось это вслух и прилюдно, но от неё комплименты получали буквально все и всегда, поэтому стоили они мало. Я промолчала. Зашла в «Подслушано» и пару раз обновила страницу, чтобы убедиться, что Аиду схватилась только я. Если она в порядке – то и искать её незачем. Но
