когда он своих хозяев чекистским удостоверением прикрывал! Гнида! А сегодня ордер мне на него дают! Сам Феликс Эдмундович подписал! Так-то! Время такое — верить никому нельзя! Отряд! Ко мне… — «кожанка» коротко свистнул, и тут же к нему подбежало человек двадцать пять крепких бойцов, одетых в форму красноармейцев.
— Так к нему час назад двое заявились… По бумагам немчура! — засуетился Шульга, громыхая крюками и затворами. — Но может и не немчура вовсе!
— Сечешь ситуацию, Шульга!
Брызнув стеклом, фонарь лопнул. Один из бойцов, нелепо вскинув руки, повалился на снег, сбитый точным выстрелом.
— Ох, ты… — Шульга, пригнувшись, быстро похромал обратно внутрь вахтерской будки.
— Товарищи! Бегом марш! За мной… Эй! А ты куда? Веди! Показывай, где контрик! — закричал «кожанка». — Эй! Косолапый!
Шульга остановился, сообразив, что кричат ему, развернулся обреченно и потрусил, волоча больную ногу, через двор. Бежал он, пригнувшись, петляя и покряхтывая. За ним, топая вразнобой, бежали чекисты.
***
— Минус еще один! — подоконник был выше ее роста, поэтому Марго подтащила к окну чугунную скамеечку и взобралась на нее. — И еще!
— И как долго мы сможем отстреливаться, Марго? У меня с собой две обоймы. У вас? — Артур целился в пустую бочку, поджидая, пока притаившийся за ней человек высунет голову.
— Столько же! — пожала плечами Марго. — Но на тридцать большевиков вполне достаточно!
— Думаете, они не догадаются подослать подкрепление? Даша, вы еще здесь?
Шарик вяло тявкнул.
— Вам нужно убираться отсюда как можно дальше. Послушайте меня — вернитесь на Вражек. Развяжите Райли — он в кладовой и предложите ему предметы за то, чтобы он вывез вас из Москвы. И денег возьмите у него! Просите больше! Боюсь, что из меня проводник вышел так себе…
— Опять за свое, Артур! — Маргарита прицелилась и трижды выпалила в темноту. — Опять прячешься? Опять боишься принять вызов? Опять, дружочек мой, суешь голову в песок? Будь же мужчиной, наконец! Защищайся! Дерись! Побеждай, черт тебя подери! Вон… бери пример с Бессонова…
Она обернулась в поисках анархиста. Тот, вместо того, чтобы стоять там, где ему было наказано, и охранять вход в цех, ковырялся в углу с ящиком, тем самым, в котором хранились поддельные предметы. Бес успел натянуть на себя вышитую рубаху, а поверх рубахи грязную брезентовую жилетку, ценную тем, что на ней было огромное количество карманов, и теперь лихорадочно распихивал по этим карманам фигурки. «Ошибка… ошибка… это все Яшка Березин… вот уж Бес все доложит Феликсу… вот уж устроит Феликс Яшке козью морду».
— Бессонов! Идите же и стреляйте! Да что такое, в конце концов! Один хнычет, другой собирает барахло! — Маргарита захлебнулась возмущением, но тут же радостно воскликнула: — И еще минус один!
***
— Что там? — Красавчик терпел целых пять минут, прежде чем решился и осторожно постучал пальцем по Дашиному плечу.
— А? Ааа… Мне там не видно. С внутренней стороны цеха карниз ужасно узкий, собаке не забраться никак. Отстреливаются. Но, кажется, дело плохо. Послушайте, вы… — она уставилась на Генри с такой суровостью, что тому стало немного не по себе. Таким взглядом, бывало, смотрела на него Ма, когда хотела, чтобы он совершил что-то особенно опасное. — Послушайте, вы… У вас же есть с собой оружие? Так чего вы медлите… Он же ваш друг! Так будьте же мужчиной, наконец! Защищайтесь! Деритесь! Побеждайте, черт вас подери!
Даша подумала, что саму Мату Хари не грех и повторить. Тем более что та, по мнению Даши, в конкретном случае была совершенно права.
Красавчик, который меж тем давно уже держал наготове кольт, и секунду назад выдал Креветке браунинг, от обиды даже покраснел. Но девушка этого не заметила, «вернувшись» обратно на электростанцию.
Маргарита с Артуром продолжали стрелять. Уже пятеро чекистов, не считая оставшегося у ворот, лежали, не шевелясь, на утоптанном, сером снегу, остальные же рассредоточились по двору. Несколько человек спрятались за «стеной» из пустых железных бочек. Поставленные одна на другую, бочки оказались удобным укрытием. Человек десять, однако, успело пересечь периметр, и теперь находились в недосягаемости для пуль, а еще трое упали плашмя прямо посередине двора и были теперь отличными мишенями для майора. У Маргариты угол обзора был не слишком удачен, она разве что могла слегка ранить незадачливых бойцов, а вот Артуру ничего не мешало тремя меткими выстрелами частично вылечить человечество от коммунистической заразы. Однако он медлил. Эта медлительность не была продиктована жалостью или тем более слабостью, просто майор не видел смысла в этой перестрелке. Даже если они отобьют эту атаку, и даже еще одну, следующей им все одно не отбить.
— А вот интересно, Артур… — Маргарита тщательно выцеливала залегшего под старыми санями чекиста в матросском бушлате. — Они за Бессоновым, за мной, за тобой? Эй! Чэка! Кто вам нужэн?
Марго прокричала вопрос прямо в разбитое окно. Во дворе замерло. Женский голос явно оказался для нападающих сюрпризом.
— Нам нужен анархист и предатель Евгений Бессонов! Пусть выходит сюда и сдается. А вас, товарищ баба, мы не тронем… — раздался насмешливый голос прямо из-под окна — прорвавшаяся к цеху пятерка чекистов укрывалась под карнизом, на котором еще час назад мерз бедняга Шарик.
— Сдавайся, Бес! — рявкнул прямо из-за двери «кожанка».
— Это ошибка! — резкий и какой-то бабий визг Бессонова заставил Шарика вздрогнуть. Даша, прислонившаяся спиной к закрытым дверям часовенки, поморщилась. — Это все ваш Яшка Березин! Он сам ни черта не знает! Пусть пойдет и спросит лично у Феликса! Пусть сюда приедет Феликс!
Бес кричал, брызгал слюной, бестолково махал руками с зажатыми в них фигурками, а Артур смотрел на него и понимал, что Бес знает… Знает — никакой ошибки нет! Поэтому и собрал вещички, поэтому и мечется по цеху, как безумный, не зная, что ему делать — брать ли в руки маузер и палить по вчера еще «своим» или же пустить себе пулю в лоб. Вот тебе, Бес, свобода! Чистая! Прекрасная… Свобода выбора! Или-или…
— Феликс сам тебе билетик на тот свет подписал! Не веришь, контра?
В дверь застучали, заколотили руками, ногами… потом чем-то тяжелым. Бес обмяк. Руки его повисли вдоль тела, как варежки на веревочке. Взгляд потускнел, жидкая бородка обвисла. Но уже через секунду он пришел в себя, в три прыжка пересек цех и громко ударился головой о стальную трубу паропровода. Остановился, поднял кверху желтые свои глаза… и нехорошо рассмеялся.
***
Граната лежала на дне того самого ящика… Там еще оставались фигурки, те, что Бес не сумел распихать по карманам. Запустив в ящик руку, Бессонов пошарил по дну и, зажав
