Обратной дорогой я молчал. Фикре бросала на меня короткие взгляды. В отеле Бен отвел меня в сторону.
– Мы разузнали о переводчице.
– И?
– Ничего особенного! – пожал он плечами. – Из христианской семьи, родителей потеряла в семнадцать лет – погибли во время очередной резни, училась в университете, работала, чтобы оплатить обучение. Редкий дар к языкам, поэтому выиграла грант и смогла получить диплом.
– Муж, жених, бойфренд?
– Никого. По тем сведениям, что удалось добыть, и не было. Девушка строгих правил. Был случай. На прежней работе босс, очень влиятельный здесь человек, вздумал к ней приставать. Она отхлестала его по щекам, после чего ее, естественно, вышвырнули за дверь. Возвращаться ей некуда – в Эритрее война, а в Могадишо на работу не брали – босс постарался. А ведь с ее внешностью могла сделать головокружительную карьеру.
– Да уж! – согласился я.
– Она зарабатывала случайными переводами, по сути, нищенствовала. Повезло, что в Могадишо открылся офис ООН, и с таким знанием языков ее сразу приняли. Босс пытался гадить, но его послали – для ООН он никто. Нрав девочка не изменила: никто в Могадишо не может похвастаться, что спал с ней.
– Нетрадиционная ориентация?
– Данных на этот счет нет. Не советую проверять, Айвен! Не хватало, чтоб принцу поаплодировали по щекам. Нам не нужны скандалы.
– Спасибо, Бен! – поблагодарил я.
После ужина мы разошлись по номерам. На душе было тоскливо. Я достал из чемодана бутылку скотча и плеснул в стакан. После первого глотка отодвинул. Колебался я недолго. Отель в Могадишо был старым, и в нем пользовались проводной связью. Я придвинул телефон и набрал номер.
– Алло? – раздался в наушнике милый голос. Бархатистый, завораживающий…
– Это Айвен. Не помешал?
– Нет! – ответила она. – Сижу в Сети. Показывают ваше прибытие. Но я его уже видела – собственными глазами.
– Не откажетесь зайти?
– Хорошо! – согласилась она.
Спустя минуту в дверь постучали. Фикре успела переодеться. Короткое обтягивающее платье вместо делового костюма обрисовало каждую клеточку ее тела. Белья под платьем не просматривалось.
– Нет, так нельзя! – сказал я, отступая.
– В чем дело? – удивилась она.
– Это платье, – указал я. – Я хотел с вами поговорить, но теперь это невозможно. У меня отнимается язык. Вы всегда так безжалостны?
– Льстец! – улыбнулась она, но я понял, что комплимент понравился. Фикре прошла в номер, я усадил ее в кресло и плеснул виски в стакан.
– Я не пью! – отказалась она.
– Даже такой? – я показал этикетку.
– Хм! – она сморщила носик. – Стоит попробовать. Я читала о нем в Сети. Он стоит своих денег?
– Нет, конечно! – сказал я. – Но пить можно.
Я всыпал ей в стакан горсть льда. Она взяла его и сделала глоток.
– Гадость!
– Святая правда! – подтвердил я. – Но лучшего в отеле нет – я узнавал. Так что, с вашего позволения, я выпью.
Я осушил свой стакан.
– У вас что-то случилось, Айвен? – спросила Фикре, когда я наполнил стакан вновь.
– Нет! – покрутил я головой. – Не случилось. Произошло.
– Что?
– Два события, и оба грустные. Первое: меня подрядили на мерзкое дело. Я прилетел в Африку подправить имидж империи. Она замечена в небрежении к населяющим континент народам. Империи и в самом деле на них плевать. Скажу больше: плевать будут и впредь. Но меня попросили продемонстрировать обратное. Лучше бы я воевал!
Она подумала и отхлебнула из стакана.
– А второе событие?
– Я влюбился: невпопад и не вовремя.
– В кого? – заинтересовалась она.
– В одну строгую девушку. Она отхлестала по щекам босса, когда тот вздумал к ней приставать. Потеряла работу, ее нигде не брали, но она не уступила.
– Ты это знаешь? – удивилась она.
– Я принц империи, а у нас хорошая служба безопасности.
В глазах ее запрыгали огоньки.
– Почему это грустно?
– Я мечтал затащить эту девушку в постель. Я и сейчас этого хочу. Просто невероятно, как. Однако боюсь.
– Чего? – прищурилась она. – Пощечин?
– Нет. Если ей нравится, пусть бьет. Стерплю. Но она, как говорят, не любит мужчин. А вот это – печально.
Она допила виски и поставила на столик пустой стакан.
– Есть только один способ проверить, – сказала Фикре, вставая…
Проснулся я ночью от непонятного шума. Он доносился из-под кровати. Там кто-то шипел и ругался сквозь зубы. Я сел на постели и включил бра. Диодная лампочка высветила очаровательную попку. Та двигалась вдоль края кровати, вызывая непреодолимое желание ее погладить, что я немедленно и сделал. Попка замерла.
– Ты не видел мое платье? – спросили снизу. Голос звучал задавленно. Попробуй говорить, когда голова под кроватью!
– Видел.
– Где оно?
– Я выбросил его в окно.
– Правда?
Над кроватью возникла растрепанная головка. Но даже такой она выглядела изумительно. Я кивнул и попытался головку расцеловать. Она увернулась.
– Не хотел, чтоб ты ушла раньше времени, – сказал я. – Чувствовал, что это сделаешь. Как видишь, не ошибся.
– Айвен! – возмутилась она. – Ты что, ненормальный? Скоро утро. Мне нужно идти к себе в номер!
– Зачем?
– Принять душ, почистить зубы, переодеться.
– Здесь есть ванная. Это президентский номер, поэтому зубных щеток там две. Шампунь и гель в двойном количестве. А одежду тебе принесут: я позвоню горничной.
– Ты не понимаешь! – крикнула она. – Все же узнают, что я…
– Провела ночь в моем номере. И что?
– Ты!.. – ее глаза налились влагой. – Правильно про тебя писали в Сети. Хам и грубиян!
– Так ты читала? – заинтересовался я.
– До последней буквы! – выпалила она и смутилась.
Я подумал и встал. Я собирался сделать это позже, но если тут такие страсти… Транспарант Айши нашелся на комоде. Я развернул его и повернулся к Фикре.
– Вот!
В английском «женись на мне!» и «выходи за меня замуж!» звучит и пишется одинаково: «marry me!» Фикре, моргая глазами, уставилась на транспарант и внезапно прыснула.
– Ты чего? – удивился я.
– Посмотри на себя в зеркало! – давясь смехом, выдавила она.
Я подчинился. На меня смотрел абсолютно голый, встрепанный мужик. В руках он держал транспарант: «marry me!»
– Ты всегда делаешь девушкам предложения голым?
– В первый раз! – сказал я, бросая транспарант. – Каков будет ответ?
– Думаешь, откажусь? – хмыкнула она.
Из номера она сбежала. Жених растаял от поцелуев и выдал место, где он спрятал платье. Фикре немедленно его натянула и сделала мне ручкой. В ресторан она спустилась в деловом костюме и со строгим лицом. Был ранний час, но завтрак для нас нашелся – отель держал марку. Кто-то из охраны позвонил Бену, и тот появился в зале.
– Что у нас по программе? – спросил я, придвигая ему чашку с кофе.
– Знакомство с достопримечательностями города, – ответил Бен и отхлебнул.
– Хочу заглянуть в торговый центр, – сказал я. – Кое-что купить.
– Журналистов будить? – спросил Бен.
– Пусть спят! – отказался я. – Что там интересного? Вернусь к общему завтраку. Возьму охрану, Фикре меня сопроводит.
– Тогда и я не поеду! – зевнул Бен. – Вздремну часок. Лег поздно.
Я пожелал ему крепкого сна, и мы отправились. Торговый центр Могадишо оказался на удивление современным, даже с атриумом. Под стеклянным куполом звенел облицованный мрамором фонтан, вокруг высились этажи с бутиками. Центр выглядел вполне по-европейски. Если б не черные лица покупателей, можно было подумать, что я в Вене или Будапеште. Богатые люди в Могадишо были. Кому война, а кому мать родна…
На нас не обратили внимания. Раннее утро, не объявленный заранее визит… Меня это вполне устроило. Осмотревшись по сторонам, я разглядел вывеску «Cartier» и устремился к бутику. Заметив внушительную делегацию, продавец шмыгнул в подсобку и показался обратно вместе с толстеньким африканцем – наверняка хозяином.
