и появлялся там, то не раньше восьми вечера. Иезуитские Муры остались за спиной. Она свернула на Соборную, прошла мимо здания оккупационной администрации. Один из часовых, стоявших у дверей, помахал ей рукой и весело крикнул: «Добрый день, фройляйн Кайните!».
Дайна улыбнулась ему. Это был совсем молодой парнишка с усыпанным веснушками круглым лицом. Откуда он ее знает? Наверняка видел в бильярдной — может быть, стоял в стороне и смотрел, как она играет с Кохом или Хонером.
Внезапно ей пришла в голову дерзкая мысль. Она перешла улицу и подошла к часовым.
— Здравствуй, Ганс, — сказала она веснушчатому. — Как служба?
— Вообще-то я Петер, — смущенно улыбнулся часовой. Его напарник, на редкость несимпатичный верзила с белыми эполетами перхоти на плечах, грубо заржал. — Хорошо, фройляйн, благодарю вас.
Точно, в бильярдной, решила Дайна. Он все время держался у меня за спиной, явно хотел подойти познакомиться, но стеснялся. Это было позавчера.
— Ой, прости, Петер! Ты знаешь моего шефа, гаупштурмфюрера Нольде?
— Д-да, — проговорил веснушчатый. — Знаю. То есть, нет, не знаю лично. Видел, то есть.
— Толку вы от него все равно не добьетесь, — сказал верзила-с-перхотью. — Наш Петер с дамами разговаривать не умеет — только блеет, как овца.
Петер сделался красным, будто вареная свекла — даже веснушки почти пропали.
— А ты случайно не видел его сегодня? — спросила Дайна. — Я его ищу по важному делу.
Часовой подумал.
— Ну да, — сказал он. — Видел. Вот сегодня как раз и видел. Они в администрацию заходили. Вместе с господином оберфюрером Кюхлером. Недавно.
Длинные фразы ему явно не давались.
— А куда он потом поехал, ты не знаешь?
— Никуда. То есть он еще там. В смысле, здесь. Еще не выходил.
«Вот повезло! — воскликнула про себя Дайна. — И как это мне пришло в голову, что он может быть в администрации? Интуиция?»
— А где мне его найти? — спросила она, делая шаг к дверям.
Верзила-с-перхотью заступил ей дорогу.
— Простите, фройляйн, а у вас есть пропуск?
Этого она не ожидала. А зря — можно было бы догадаться, что в оккупационную администрацию так просто никого не пускают.
— Пропуска у меня нет, — созналась Дайна.
— Извините, фройляйн, но в таком случае мы не имеем права впустить вас в здание.
— Хорошо, — Дайна не стала спорить и спустилась вниз по ступенькам. — Я подожду здесь.
— Сожалею, — сказал верзила, — здесь посторонним находиться запрещено.
Дайна, изобразив беспомощное изумление, взглянула на Петера. Тот виновато пожал плечами.
— Приказ есть приказ. Мы и так уже нарушили его, разговаривая с вами.
Дайна отступила еще на шаг.
— А могу я попросить вас об одном одолжении? Когда гаупштурмфюрер Нольде выйдет, вы не сообщите ему, что я жду его у входа в парк?
— Вообще-то нам нельзя… — начал было верзила, но Петер перебил его.
— Хорошо, фройляйн Кайните. Я обязательно ему передам. Гаупштурмфюреру, то есть.
Дайна послала ему самую очаровательную из своих улыбок и направилась к парку. Идти здесь было совсем недалеко.
В который раз ее поразило кажущееся спокойствие этого маленького провинциального города. В парке играл оркестр; по усыпанным гравием дорожкам гонял на самокате лопоухий мальчишка; на скамейках играли в шахматы старички. У палатки с ситро стояли трое немецких солдат, пили воду и громко смеялись.
Война была рядом, в каких-то двухстах километрах к востоку. Пылали города и деревни, рвались снаряды и умирали люди. Танки шли по выжженной земле, и трупы повешенных свисали с почерневших деревьев, как чудовищные плоды смерти. Но здесь, в Виннице, поверить в это было невозможно. Здесь было сонно, мирно, спокойно. От этого спокойствия Дайну брала оторопь.
Она прошла мимо тележки продавца мороженого, подумала, вернулась и купила эскимо. Присела на свободную скамейку, так, чтобы видеть часть площади, на которую углом выходило здание администрации. Развернула обертку. Покрытый инеем шоколадный столбик выглядел заманчиво. Когда-то давным-давно, в прошлой жизни, девушка, которую звали Катя Серебрякова, очень любила мороженое.
Через несколько минут немцы, разумеется, подошли познакомиться. Дайна не стала их отшивать — просто предупредила, кого она ждет. Солдаты оказались не такими наглыми, как Хаген, все поняли, и пожелав фройляйн приятно провести время, удалились вглубь парка.
Отто появился через час. Он шел через площадь быстрыми шагами, но Дайна почему-то сразу поняла, что он торопится не к ней. Поднявшись со скамейки, она пошла ему навстречу.
— Здравствуй, — довольно сухо поздоровался он. Можно было подумать, что он недоволен своей ассистенткой. — Зачем ты меня искала?
Дайна, слегка обескураженная его тоном, постаралась ответить коротко и четко.
— Я все сделала, нашла карту. Ты был прав. У него действительно проблемы с печенью.
— Рассказывай, — велел он.
Она добросовестно пересказала Отто все, что вычитала в карте Зоммера. Отто слушал очень внимательно, но ее не оставляло ощущение, что мысли его сейчас витают где-то далеко.
— Очень хорошо, — сказал он голосом, в котором не было и намека на одобрение. — Сегодня я встречаюсь с Кохом; ты правильно сделала, что не стала тянуть с этой информацией.
«Он за что-то сердится на меня, — подумала Дайна. — Что же я сделала не так?»
— Отто, что-то случилось?
— Да, — ответил он. — Случилось.
Отто остановился и наклонился, делая вид, что завязывает шнурок. На самом деле он просто проверял, не идет ли кто-нибудь за ними.
— В том районе, куда ушли наши, местная полиция кого-то поймала, — несмотря на то, что они были на дорожке совсем одни, Отто все равно говорил вполголоса. — Подозревают, что это не просто партизан, а диверсант, заброшенный с той стороны.
Дайна похолодела. Неужели кто-то из ребят попался?
— В администрации никто ничего толком не знает — его почти сразу забрали гестаповцы. Я попробую вытянуть что-нибудь из начальника местного отделения, но шансов не очень много. Он хотя и пьяница, рот на замке держать умеет. К тому же не факт, что ему докладывают обо всем, что происходит в районе ставки.
— Что делать мне? — спросила Дайна.
— Сидеть тихо. Из дома не выходить. Желательно вообще ни с кем не контактировать. Если мой план сработает, завтра мы с тобой поедем в Вороновицу.
— А что будет с… — она запнулась. Кого поймали немцы? Сашку? Льва? Василия? — С нашими?
— Во-первых, мы не знаем, был ли это кто-то из наших. Во-вторых, если кто-то и знает это наверняка, то этот человек находится в Вороновице. Там ведь расположен не только отдел «Иностранные армии Востока», но и штаб-квартира службы безопасности. Поэтому, чтобы получить ответы на все наши вопросы, нам нужно попасть туда.
— Хорошо, — сказала Дайна, помедлив. — Я пойду домой и буду ждать тебя.
— Умница, — Отто слегка сжал
