вдруг изменился, мы не сразу заметили пропажу Моник. Уходя, сам проверил Басима — руки и ноги холодные как лед. Но Моррисон его еще и связал, просто на всякий случай, — успокоил меня Джон. — Бартоломеу только бесится. Ты же знаешь: он ненавидит араба, хочет отомстить. Я запретил.
— Ну вот, а сколько от меня добивался, чтобы я с ним покончил!
— Теперь-то он безопасен, — неуверенно предположил шотландец. — И потом… Все опять изменилось!
— Вечереет, — заметил Ли. — Я бы себя спокойнее чувствовал на корабле, а вы?
Никто ему не ответил, но еще четверть часа спустя мы стали собираться. Искать Кристин ночью было еще глупее, чем днем. Шлюпку парни притопили у берега, наивно полагая, что таким образом ее «спрятали». Вычерпывая со всеми воду, я мысленно чертыхался: в сущности, они ведь еще дети, да и выросли не на море! Надолго оставить на их попечение корабль — большая глупость. Но «Ла Навидад» — родной дом Кристин. Если она не осталась в прошлом и не потеряла нас из виду, то должна постоянно быть где-то рядом.
— Кристин! — крикнул я в сторону берега, когда мы отчаливали. — Если ты здесь, то просто дай нам какой-нибудь знак! Это важно!
Весь путь к кораблю, работая веслами, мы смотрели на остров. Но никакого сигнала не получили. Поднявшись на борт не в самом радужном настроении, я первым делом проверил Басима. Благодаря предусмотрительности боцмана беспокоиться было не о чем — веревки надежно стягивали оледеневшие руки и ноги корсара. Точнее сказать, теперь, когда Моник не было на корабле, беспокоиться было не о чем. Разве что о Бартоломеу — португалец хвостом ходил за боцманом, уговаривая прикончить убийцу своих друзей.
— Хоть ты ему объясни, зачем Басим нам нужен живым! — взмолился, завидев меня, Моррисон. — Потому что я этого сам не знаю!
— Да я уже тоже не могу понять, зачем, — ответил я так, чтобы араб слышал. — Но о нем еще будет время подумать. Пока я должен сообщить команде новости.
Джон стиснул зубы. Конечно, он предпочел бы умолчать о том задании, которое дал нам всем Моаи. В глазах шотландца нападение на корабль Кука было тягчайшим преступлением перед всем человечеством. Вот же странный парень! Но в противном случае Моаи угрожал нам смертью, и я счел нужным, чтобы ребята это знали. Выслушав меня, пираты помолчали, а потом отошли на бак посоветоваться. Нас с Джоном и Робом не позвали — негласно мы считались помощниками капитана и выступали на ее стороне. Наконец, почесывая рыжий затылок, на мостик поднялся Моррисон.
— В общем, Клод, доверия у нас к тебе нет. Сам подумай — откуда ему взяться? Но кроме тебя командовать некому. — Он виновато покосился в сторону парней. — Вы, уж извините, молоды слишком. Кристин — капитан, но раз ее нет и неизвестно, что с ней… В общем, пока Кристин не вернулась, мы согласны идти под твое начало. Но команда ставит условие: вытащи нас с этого проклятого острова в старый добрый семнадцатый век. Мы уходили в рейд, и нам пора бы вернуться.
— Я и сам не против, только не знаю, как.
— Так надо договориться с Моаи. — Моррисон снова почесал затылок. — Я понимаю, что ему нужны слуги, только при чем тут мы? И золото, как ты говоришь, Моаи считает своим. Да пошел он к дьяволу! Нам нужно попасть домой. Пусть поможет, тогда мы поможем ему.
— Боцман, но Моаи может нас просто обмануть! — воскликнул Джон. — Нельзя ему верить.
— А Западным аркам, значит, можно? — напомнил я ему.
— У нас есть кобра, — сказал Джону Моррисон. — С коброй потопить корабль — не большое дело. Вот если Моаи после этого своего обещания не выполнит, то мы плюнем ему на… Что там у него есть? В суп в этот плюнем и выберем якорь. Пусть тут без нас разбираются.
— А Кристин? — вперед выступил Роберт. — Капитана ты собираешься просто здесь бросить?
— Нет, капитана мы будем искать! — запротестовал Моррисон. — Ты же знаешь, мы все любим Кристин! Но мало ли что могло с ней случиться… Люди смертны, Роб.
— Я никуда не уйду без Кристин! — уперся Роберт. — Пусть ей до меня дела нет и я с ней только до окончания рейда, но корабль останется здесь.
— Кроме того, боцман, кобра все же не совсем у нас, а у меня, — тихо, почти зловеще сказал Джон. — А я не собираюсь пускать ее в ход по команде этого Моаи.
— Вижу парус! — Бартоломеу, во время нашего разговора забравшийся на мачту, подал голос. — Чуть не прозевать, болтуны! Большой фрегат идти к север от нас на остров! Британец!
Мы вскарабкались на реи и успели-таки заметить корму корабля до того, как она скрылась за мысом. Сомнений у меня не было: капитан Джеймс Кук, агент Западного клана арков, прибыл на остров Моаи. Джон в сердцах стукнул кулаком по мачте. Если бы у него был дельфин — наверное, кинулся бы в воду. Но Кристин поступила правильно, хоть и эгоистично. Она не хотела, чтобы важные решения принимались в отсутствие капитана.
— Я придумать! — Крепыш Бартоломеу быстро спустился по вантам к нам на рею. — Я все придумать! Мы к британец идти, с капитан говорить, помощь просить! Говорить: нас занесло бурей! Британец видеть — золото много, нам продаваться. Помогать нам искать капитан Кристин. А потом мы с ним уходить в Европу жить. Плевать на Моаи! У британец большой корабль есть, карта есть — дойдем. Золото много, все хорошо. И Басим убивать сразу сейчас, вот!
Моррисон посмотрел на Бартоломеу с уважением.
— А мысль хорошая у парня! Чем служить этому Моаи — лучше тогда с англичанами договориться. Золотом подмажем, поможем, а они помогут обыскать остров. Пусть побеждают эту тварь Моаи, нам-то что? Вот только, говоря по чести, если капитан нас продаст — крышка, все в пеньковом галстуке повиснем. Мы же пираты, как есть, сразу видно. Надо это все обсудить.
Мы спустились на палубу. Мне тоже не хотелось нападать на Кука. Кое-что мы, конечно, могли, но и у англичан шансы на победу имелись порядочные. Вполне возможно, что у агента Западного клана тоже были волшебные предметы с неизвестными нам свойствами. В такой схватке легко потерять все. Это не говоря о том, что идея служить аркам мне нравилась не больше, чем идея служить Моаи.
На палубе я заметил, что Джон и Роберт держатся от меня в стороне. Надо полагать, шотландец опасался, что я отниму у него кобру так же, как отнял леопарда. Матросы
